Еще не поздно [СИ]

   Всюду валялись инструменты, листки бумаг, чертежи. Но не это поразило меня: чертеж висевший во всю восточную стену поражал размерами. Моя рука невольно поднялась, прикасаясь к бумаге, обводя контуры графита. Восхитительно. Да и сама комната походила на музыкальный класс.

   - Музыкальная школа "Еще не поздно". О, Андрей!

   Я посмотрела на него с восхищением.

   - Это потрясающе! Она великолепна. И все здесь...это ведь и школа тоже. Комната, да?

   Это многое объясняет: его внезапные исчезновения, продолжительные командировки.

   Все.

   - Была, - произнес он, ничуть не смутившись, - до тех пор, пока ты не приехала в мой дом, и не пришлось прикрыть школу.

   Я моргнула.

   - Пришлось? Но почему?

   - Я не знал, как ты бы отреагировала и что ты знаешь обо мне. Знаешь, - проговорил он, окинув комнату взглядом, - я знал, что это место придется прикрыть. Поэтому построил школу в другом месте. Стены не достаточно толстые, чтобы замаскировать звуки музыки и врать с каждым разом становилось труднее. Не представляешь, что мне приходилось говорить соседям, когда они ночью слышали...

   - Стоп. Стоп. Стоп.

   Теперь я понимала, почему он скрывал от меня правду своих ночных вылазок. Но не понимала одного.

   - Тогда почему позволил мне думать, будто связан с бандитами?

   Уголки его губ приподнялись в презрительной усмешке, а его поза говорила о том, какой он крутой парень и весь мир принадлежит ему.

   Мерзавец!

   Андрей щелкнул меня по носу.

   - За это я чувствую вину.

   - Вот уж нет.

   - Я никогда не давал тебе повода думать об этом. Вспомни, что тебе говорил Дмитрий по поводу моего отсутствия, - смеясь, запротестовал он.

   - Он повторял одно: он в темных делишках.

   - Вот ублюдок, - проговорил Минаев. - Не откажись ты от его ухаживаний, переломал бы ему все кости.

   Андрей говорил с такой уверенностью, что я невольно улыбнулась. Он проследил за моей улыбкой и спросил:

   - Что?

   - Мы спасение для друг друга.

   - Думаешь?

   Я тепло улыбнулась, взяла его за руку и положила голову на плечо.

   - Однозначно.

25

   У

   тром после нашего разговора в музыкальной комнате, Андрей привез Лену, и все свободное время мы стали проводить втроем. Несколькими днями позже Андрей попросил съездить с ним в одно место, в котором по его словам заключена вся его жизнь. Мы приехали на улицу, где был раньше находился его родной дом. Он не раз упоминал об этом месте, и я удивилась, обнаружив на месте развалин строящиеся двухэтажное здание.

   - Видишь это? - указал он на мемориальную доску. - Это школа посвящена моим родным. Тем, кто погиб в той трагедии я построил музыкальную школу, чтобы люди, приходившие сюда, знали - какой ценой многие пожертвовали, чтобы существовало это место. У моего отца была мечта - построить музыкальную школу, и я горжусь тем, что исполнил ее.

   Знал бы он, как я горжусь им.

   Позже Мила и Алевтина Сергеевна пришли не в восторг, узнав, что я больше не работаю в особняке Минаевых и фактически являюсь его хозяйкой. Андрей объявил об этом при общем сборе и потребовал беспрекословного подчинения домочадцев. Брошенные на меня презрительные взгляды говорили о многом, но я все равно попыталась получить одобрение хотя бы со стороны Милы. Мне нравилась девушка. Когда я только приехала сюда, она всеми силами старалась подружиться со мной, пока старуха не настроила ее против меня. А после случая с моей болезнью и то, как Андрей разговаривал с ней - ненавистью ко мне. И как бы я не старалась получить ее одобрение сегодня днем, полностью опустошило меня.

   Я обреченно упала на кровать.

   Андрей читал газету. Его волосы были еще влажными после душа. В одних пижамных штанах и тапочках с собачками, он смотрелся, мягко говоря - смехотворно.

   - Никак не найдешь подход? - спросил он, не отнимая глаз от текста.

   Уткнувшись носом в подушку, я застонала.

   - Дай им время.

   - Бесполезно. Я перепробовала все! Они не желают со мной разговаривать и даже сидеть за одним столом. Так и слышу за спиной как стару... Алевтина Сергеевна строит козни.

   - Ты слишком иронизируешь. И хватит называть Алевтину старухой.

   - Почему ее рьяно защищаешь? Даже обидно.

   - Она была лучшей подругой моей мамы.

   Я удивленно посмотрела на него. Раньше он никогда не говорил о своей семье. Когда он с раздражением закрыл газету, долго всматривался в мое лицо, после чего схватил меня за руку.

   - Эй, ты чего? - ошеломленно спросила я.

   Но он потащил меня как куклу вниз по лестнице.

   - Она такой же член семьи, как и вы поэтому я требую уважения! - он не кричал. Он лишь чуть повысил свой ровный богатый оттенками голос, но каким-то образом усилил его звучание, и мне показалось, что люди на соседней улице его слышали. - Я люблю ее. Ясно? И если вы причините ей малейший вред - пожалеете.

   Мила и Алевтина Сергеевна так посмотрели на меня, что я не сомневалась - ночью в доме появится труп. Мой труп.

   - И это твой способ решать проблемы? - гневно воскликнула я, пнув его в голень перед всеми. Развернувшись, я взбежала по лестнице, вне себя от гнева.

   Ненормальный!

   Спустя несколько дней после этих событий, Андрей собирался уехать на пару дней. В тот день он не отходил от меня ни на минуту, сказав, что когда будет долго отсутствовать не сможет долго находиться вдали от меня и единственное что будет давать ему силы - проведенная каждая минута со мной перед отъездом. Я нашла Андрея в гостиной. Он стоял, сцепив руки за спиной, рассматривая полки с книгами. Его взгляд неосознанно упал на полку, где стояла книга Оксаны Гирич. Его брови нахмурились при виде моей фигуры, но ничего не сказал. Боясь нарушить его уединение, я прикоснулась к дверной ручке, пока не услышала за спиной его приглушенный голос:

   - Останься. Пожалуйста.

   Я подчинилась не в силах противиться голосу. Андрей не смотрел на меня, его взгляд полностью сосредоточен на книгах и все равно поманил меня к себе. Послушно поравнявшись с ним, проследила за его глазами, и понимание накрыло меня.

   - Я читала ее, - решила подать голос.

   Андрей заправил выбившуюся прядь волос за ухо, так чтобы я смогла разглядеть его сережку в форме креста. Сейчас она была настолько близко, что смогла рассмотреть крошечные черепа, обводящие контур крестика.

   Очень... привлекательно.

   - Чтобы ты сделала на ее месте? - спросил он.

   Я перевела взгляд с него на книгу и обратно, честно ответила:

   - Тоже что и она. Дала право на счастье и сделала бы все возможное, лишь бы спасти тебя.

   - Девчонки.

   Я пожала плечами.

   - Ты поступил бы так же. И не отрицай, хотя тебе не походит роль размазни.

   Андрей посмотрел на меня усталыми глазами, потер лицо рукой и глубоко вздохнул.

   - Каким бы ты не считала меня человеком, я ни о чем не жалею.

   - Знаю.

   - Я рад, что в моей жизни появилась ты.

   Я счастливо улыбнулась.

   - И это знаю.

   - Иди сюда, - нежно шепчет он и наклоняется к моим губам. От его легкого прикосновения тело затрепетало. Обхватив его за плечи, я прижалась к нему теснее, в надежде слиться с ним. Стать единым целым с Андреем. Он целовал меня неистово. Я хотела его, сейчас.

   - Ни хочу уезжать, - признался он, между поцелуями.

   - А я, - прошептала я, впиваясь в его губы, - хочу быть с тобой. Сейчас.

   Его глаза коварно заблестели.

   - Настоящая извращенка.

   - С тобой - всегда.

   Его радость была столь ощутима, что не удержалась:

   - Что?

   - Ты мне нравишься такой больше: страстной, счастливой. Нужно было с первой встречи тебя соблазнить.

   Я хихикаю.

   - У вас бы ничего не вышло, господин Минаев.