Страница 3 из 30
2* Дятлов Дмитрий Григорьевич родился в 1907 г. в крестьянской семье в деревне Старая Калитва Новокалитвинского уезда Воронежской губернии. В 1929 г. окончил рабфак в Ленин/раде, а в 1934 г. — .Ленинградский военно-механический институт. После окончания института работал в отделе технического контроля (ОГК) машиностроительного и стилелитейного завода в Свердловской области, а затем в ОТК Московского станкостроительного завода им. Орджоникидзе. С 1936 г. старший инженер- конструктор НИИ-24 НКБ — специализированного института в области боеприпасов ствольной артиллерии. Перед началом Великой Отечественной войны в 1941 г. был переведен на работу в аппарат Наркомата боеприпасов, где занимал должность старшего инженера техсовета, а затем начальника сектора и зам. начальника технического отдела. В 1946 г. бил начальником института «Берлин» в Германии. В 1947 г. назначен директором НПИ-1.
3* Крупнов Николай Иванович родился в 1905 г. в Москве. В 1930 г. окончил Московский механический автотракторный институт им. Ломоносова, а в 1941 г — вечернее отделение Артиллерийской академии. С 193Зпо 1945 г. работал в КТБ-27 НКОП, преобразованном затем в ГСКБ-47 НКБ, где прошел путь от инженера до заместителя нача.ьника и главного инженера. В 1945–1946 гг. возглавлял ГЦКБ-1 НКБ по разработке реактивных снарядов с двигателями на твердом топливе. В 1946 г. был в командировке в Германии с целью ознакомления с организацией производства ракетной техники. В 1947 г. стал главным инженером НИИ-I МСХМ. Работавшие с Н.И. Крупновым отзывались о нем как об умном и деловом руководителе, выдержанном, чутком и отзывчивом человеке, многое сделавшем в области создания новых видов реактивною вооружения.
4* Соркин Рувим Евелевич — легендарный деятель советского твердотопливного ракетостроения. без научных трудов которою трудно представить самый бурный период ею развития в 1950-е гг., фактически заложивший теоретические основы внешней баллистики этой области в нашей стране. Родился в 1910 г. в г. Стародуб Черниговской губернии. В 1930 г. окончил Ленинградский государственный университет, а в 1932 г. — Артиллерийскую академию РККА (с 1944 г. — ВВА им. Дзержинского). С 1932 г. служил в ГАУ РККА. с 1942 г — в НИИ-3 НКОП, а в 1943 г. — в НИИ-1 НК АП. Уже тогда проявил себя как хорошо подготовленный инженер, прекрасно владеющий методами теоретических исследований и обобщений. В этот период он впервые осуществил расчет движения турбореактивных снарядов, чему была посвящена ею кандидатская диссертация. В 1943–1945 гг. был неоднократно командирован на фронты в действующую армию по изучению отечественною опыта применения реактивного оружия и систематизации материалов по немецкому вооружению. Наибольшее внимание он уделил ракетам «Фау-1» и «Фау-2». В 1945–1946 гг. в составе советской технической комиссии командирован в Германию д,я изучения трофейной ракетной техники. В этой комиссии в качестве руководителя реферативною сектора принимал самое активное участие в работе по изданию «Справочника по немецкой ракетной технике». В июне 1946 г. в качестве заместителя начальника научно-теоретическою отдела института «Берлин» самостоятельно разработал ряд новых теоретических проблем по динамике ракет. С января 1947 г. — в НИИ-I. Здесь он предложил решения целою ряда вариационных задач по выбору оптимальных траекторий ракет, защитил докторскую диссертацию.
Главный инженер КБ-2 М.З. Олевский.
Все вышеуказанные работы НИИ-1 выполнил, несмотря на неукомплектованность кадрами и крайне слабую производственную базу. Так, в 1946 г. он имел 60 единиц оборудования (в том числе трофейного), 900 м² производственной площади и 80 рабочих при потребности, как минимум, в 400 единицах оборудования, 10000 м² производственных площадей и 1000 рабочих. Такое же положение было и с инженерно-техническим персоналом. При численности 545 чел. ИТР в институте было 124, из них инженеров-конструкторов — 97 чел., служащих — 59. Конструкторы и технологи кроме кульманов имели только счетные линейки и арифмометры. Поэтому руководство министерства планировало после окончания строительных работ на территории НИИ-1 перевести туда из КБ-2 коллективы, занимавшиеся неуправляемыми реактивными снарядами.
В КБ-2 Минсельхозмаша (исполняющий обязанности начальника — A.Н. Вознесенский, бывший главный инженер ГЦКБ-1) из ГЦКБ-1 перешли Н.П. Горбачев, В.В. Горбунов, И.О. Сергеев, И.В. Ярополов, Б.В. Пармузин, Т.В. Ендовицкая, Р.А. Острецова. Главным инженером КБ-2 назначили бывшего главного инженера НИИ-1 Б.М. Сапрыкина, который вскоре сменил Вознесенского на посту начальника КБ-2. После этого главным инженером КБ-2 стал М.З. Олевский, бывший главный инженер артиллерийского завода № 92. Заместителем начальника КБ по научной работе (1946–1947), а позднее главным конструктором КБ-2 (1947–1952) был поставлен В.А. Артемьев. С ноября 1948 г. по январь 1951 г. начальником КБ-2 стал бывший начальник отдела ГСКБ-47 B.М. Виноградов, а главным инженером вновь определен Б.М. Сапрыкин. После января 1951 г. КБ-2 возглавил Н.И. Крупнов, главным инженером стал Н.И. Ефремов.
Н.П. Горбачев, которому предстояло стать конструктором по разработкам РСЗО (системы и снаряда), возглавил отдел К-1. Другими отделами в КБ-2 руководим! В.Г. Бессонов, Е.А. Печерский, Т.Б. Каменецкий и Д.М. Свечарник.
В КБ-2 также велись проработки по новому реактивному снаряду с дальностью 20–25 км. Проект КБ-2, предусматривавший создание довольно сложного снаряда с отделяемой стартовой камерой (т. е. с реализацией двухступенчатой схемы ракеты), был отвергнут в пользу более простого ДРСП-1, предложенного НИИ-1.
Более плодотворной оказалась деятельность сотрудников коллектива КБ-2 по решению задачи совершенствования и дальнейшего развития прославленных в годы Великой Отечественной войны гвардейских минометов БМ-13 и БМ-31. Работы эти, проводившиеся под шифрами М-13А и М-31 А, задумывались как модернизация реактивных снарядов.
БМ-14 иа базе автомобиля ЗиС-151 в боевом положении:
1 — стволы; 2 — ферма; 3 — поворотная рама; 4 — уравновешивающий механизм; 5 — подъемный механизм.
БМ-14-17 на базе автомобиля ГАЗ-бЗ: 1 — стволы; 2 — люлька; 3 — основание; 4 — подъемный механизм; 5 — механизм стопорения по-походному.
Одним из важнейших достижений коллектива НИИ-1 в первые годы его деятельности стала разработка послевоенного поколения реактивных систем залпового огня (РСЗО) для Сухопутных войск. Наличие на вооружении Советской Армии этих систем позволяло решать различные тактические задачи на глубине фронта 10–18 км.
Разработка полевой реактивной системы БМ-14 велась в КБ-2 с августа 1946 г. в отделе Н.П. Горбачева под руководством заместителя начальника отдела и заместителя главного конструктора А.Л. Лившица (бывшего главным инженером завода № 67, с 1947 г. ставшего заместителем начальника отдела и заместителем главного конструктора КБ-2) по проектам постановления и ТТ ГАУ и имела целью усовершенствование штатной реактивной системы.
Работы по БМ-14 начинались с PC М-13А, практически одновременно с М-31 А, но проводились менее целенаправленно и завершились в более поздние сроки. В основу разработки было предложено заложить технические решения, использовавшиеся в реактивном снаряде немецкого конструктора Буркхардта, имевшем меньший стартовый вес и лучшую кучность по сравнению с М-13-ДД, при практически равных максимальной дальности и весе взрывчатого вещества. Самого Буркхардта хотели привлечь к работе по данной тематике в НИИ-1, но он вместе с семьей погиб в авиационной катастрофе при перемещении в СССР. Как память о нем в институте остался его великолепный по тем временам кульман, на протяжении нескольких десятилетий использовавшийся его советскими коллегами.