Страница 20 из 29
2. Тов. Климкин Е.М… (формулировки решения аналогичны — Ю.Е.). Указанные ценности тов. Климкин использовал в корыстных целях для изготовления двух телевизоров. Будучи уличенным в этих противозаконных действиях, тов. Климкин вину признал и оставшуюся часть деталей общим количеством 149 единиц возвратил. Позднее тов. Климкин возвратил также шасси двух телевизоров в полуразобранном состоянии после изъятия деталей, которые он прикупил в магазине.
Кроме того, установлено, что тов. Климкин неоднократно приносил тайно от охраны на территорию института фотоаппарат типа «Зоркий», заряженный пленкой, тем самым грубо нарушив режим института.
3. Тов. Присяжный Н.Т. …(формулировки решения аналогичны предыдущим — Ю.Е.). Тов. Присяжный пытался по схеме, данной ему Рыжковым, изготовить передатчик помех московскому телевещанию для подавления телепередач ближайшим соседям с последующим предложением «отремонтировать» телевизор. Лишь недостаток радиотехнических знаний не позволил довес ти до конца эту затею. Будучи уличен этих противозаконных действиях, тов. Присяжный вину свою признал и оставшуюся часть взятых деталей общим количеством 56 единиц возвратил…»
В общем, компаньоны, сделав «шумовик» маленькой мощности, включали его за стеной соседей, смотревших недавно приобретенный телевизор, и Е.М. Климкин, позвонив в дверь, интересовался, как работает покупка. Она, конечно, работала отвратительно: шумовая помеха нарушала синхронизацию телевизора. Один из друзей, засучив рукава, залезал в нутро телевизора и создавал видимость ремонта (компаньон на время выключал помеху). Сосед, конечно, после этого расплачивался с ним за ремонт телевизора. При третьем или четвертом посещении соседей они «влипли»: милиция заинтересовалась умельцами. Порывшись в их барахле, обнаружили резисторы и конденсаторы, явно принесенные с места работы, а значит, оттуда похищенные. Хуже того, у компаньона нашли трофейный «Вальтер» и обвинили его в незаконном хранении оружия. Не знаю, какие шаги предпринял тогда А.И. Берг, но умельцев он каким-то образом все-таки вытащил: от уголовной ответственности их освободили. Может быть, передача дела в Товарищеский суд была одним из шагов этого длинного разбирательства.
Решение Товарищеского суда было таким:
«Товарищеский суд постановляет:
1. Рекомендовать Командованию ЦНИИ-108 уволить товарищей Рыжкова А.Е., Климкина Е.М. и Присяжного Н.Г. как недостойных работников, которые не оправдали доверие, оказанное им как сотрудникам Центрального научно-исследовательского института Министерства обороны.
2. Рекомендовать Командованию ЦНИИ-108 понизить в должности тов. Трусова Ю.А., руководящего работника лаборатории, который не только не обеспечил воспитание своих подчиненных в духе нетерпимости к малейшему нанесению ущерба социалистической собственности, но и личным примером способствовал грубым нарушениям «Правил внутреннего распорядка».
3. Тов. Фуфлыгину А.Н. за незаконное изготовление трех телевизионных антенн для Трусова, Присяжного и для себя в лабораторной мастерской из материалов института объявить выговор.
Решение Товарищеского суда окончательное и обжалованию не подлежит. Копии решения Товарищеского суда приложить к личным делам тов. Рыжкова, Климкина, Присяжного, Трусова, Фуфлыгина.
Решение принято единогласно».
Главных виновников сразу же уволили. Правда (это была часть берговского плана), после увольнения они устроились на работу в МЗРТА — наш опытный завод. Бергу импонировала сообразительность умельцев и их умение довести задумку до практической реализации. Через несколько лет, когда волны этого дела улеглись, Климкин снова оказался в «сто восьмом» и применил свое умение как заместитель главного конструктора разработки.
Заказы «Фасоль» и «Лось» оказались долгожителями. Через много лет после разработки, в самом конце прошлого века, они либо как самостоятельная аппаратура, либо как составные части более сложных комплексов радиоэлектронной борьбы продолжали фигурировать в специальной литературе [5].
Всеволод Васильевич Огиевский (1919–1999).
Лауреат Государственной премии СССР Владимир Иванович Радько (1926–1996). К концу своей работы в «сто восьмом» он стал Заслуженным изобретателем Российской Федерации, начальником отдела, полковником-инженером — должность начальника отдела была «полковничьей».
С 1956 г. станции прицельных и заградительных шумовых помех начали строить на лампах обратной волны (ЛОВ), уже разработанных НИИ-160 и поставляемых потребителям. В «сто восьмом» в сентябре 1956 г. была начата научно-исследовательская работа «Газон». Научным руководителем НИР «Газон» был назначен Всеволод Васильевич Огиевский. Демобилизованный лейтенант, в своем кругу его звали Вулик, Беспалый (не было указательного пальца на правой руке). Не москвич (уроженец г. Моршанска Тамбовской области). С детства — дефект речи, отвратительная дикция. Зато заядлый турист, любитель многодневных походов. Выпускник Московского энергетического института. Каюсь: в своей статье «Первая отечественная самолетная автоматическая станция имитационных ответных помех» [6] я назвал его выпускником Киевского политехнического института. Я прекрасно знал, что он закончил МЭИ и был сокурсником Б.Д. Сергиевского, но что-то — бес, наверное, — водило моим пальцем, когда я готовил публикацию. Конечно, он был выпускником МЭИ, а в КПИ работал деканом другой Огиевский, дядя Вулика.
Уже набравший опыт радиоинженер, тонко чувствовавший противостояние систем при радиоэлектронной борьбе. Уравновешенный, справедливый, в меру терпимый к прегрешениям сотрудников. Человек принципиальный: всегда высказывался так, как думал. Может быть, поэтому не очень удачливый.
Чего стоит, например, история с его пребыванием в плену: попасть в плен за три дня до окончания войны!
Часть, в которой служил лейтенант В.В. Огиевский, оказалась в горах. Предчувствие победы. Все понимали: война кончалась! В часы передышки решил посмотреть окрестные отроги. Заблудился. Увидел поселок. Красный флаг над ратушей. Но флаг оказался хоть и красным, но со свастикой. Огиевский замечен, остановлен, отведен в кутузку. А часовой уже тяготился ролью тюремщика и шепотом начал переговоры: что если я ночью открою Вам дверь, покажу дорогу и уйду с Вами — замолвите за меня слово? Так вдвоем и ушли. Вернулся в часть. С пленным. Но пришлось объясняться, ведь отсутствовал двое суток. СМЕРШ его простил. Но как человеку законопослушному ему пришлось во всех анкетах, заполняемых в «сто восьмом», упоминать об этой истории.
Целью НИР «Газон» была разработка принципов построения и изготовление действующего летного макета многогенераторной аппаратуры заградительных помех, а также прицельно-шумовых помех как радиолокаторам дальнего обнаружения, так и РЛС орудийной наводки систем ПВО. Аппаратура должна была иметь возможность изменять приоритеты: в «режиме ДО» предпочтение отдавалось РЛС дальнего обнаружения, в «режиме СОН» — станциям орудийной наводки. Аппаратура помех «Газон», размещаемая на специально оборудованном самолете-помехоносителе, должна была обеспечить защиту группы тяжелых военных самолетов, каждый из которых имел значительную эффективную поверхность рассеяния (ЭПР). Самолет-помехоноситель мог входить в строй такой группы.
Передающий полукомплекс аппаратуры разрабатывался на ЛОВ типа «Мачта-1» с электронной перестройкой частоты. Каждая из ЛОВ быстро настраивалась на несущую частоту радиолокатора, сигнал которого попадал в луч приемной антенны приемно-анализирующего полукомплекса станции помех. Так как РЛС дальнего обнаружения работали «мазками», в течение которых главный лепесток диаграммы направленности антенны радиолокатора проходил цель, то по окончании «мазка» каждый из передатчиков помех освобождался и в соответствии с логикой автоматического управления мог переключаться на другую РЛС. В случае несложной радиолокационной обстановки все генераторы на ЛОВ могли настраиваться на частоту единственной РЛС, и мощность помехи увеличивалась пропорционально числу передатчиков в комплексе.