Страница 10 из 29
В районе моста через Днестр по другому танку из состава 14-й армии был произведен выстрел из противотанковой пушки МТ-12 «Рапира» бронебойно-подкалиберным снарядом. Снаряд попал в защитное стекло командирского прибора наблюдения ТКН-3 и сорвал крышку командирского люка, командир танка погиб, но танк сохранил боеспособность.
По отзывам танкистов ПМР и офицеров-танкистов 14-й армии, участвовавших в боях, Т-64 — танк хороший, однако его необходимо тщательно готовить к боевому применению (как, впрочем, и любой другой). Думаю, что с этим трудно не согласиться. К сожалению, к этому выводу у нас прислушались не все командиры. В разгоревшейся войне в Чечне в декабре 1994 г. в бой вновь бросались танки с незаправленной системой ППО, с неснаряженными контейнерами динамической защиты, с необученными экипажами, с неподготовленным вооружением и еще со многими «не».
Согласно опубликованной статистике («Красная звезда», 22.02.1995), по состоянию на начало февраля 1995 г. из 2221 единицы бронетехники, задействованной в боевых операциях, было безвозвратно потеряно 225 машин, в том числе 62 танка различных типов. А в первую чеченскую использовались Т-62 (различных модификаций), Т-72Б, Т-80Б и Т-80БВ, причем как с одной, так и с другой стороны. Причины столь высоких потерь указаны выше, к этому следует лишь добавить отсутствие взаимодействия между танкистами и мотострелками в ходе боев в городских условиях против хорошо подготовленных боевиков, оснащенных большим количеством противотанковых средств.
Так, например, в декабре 1994 г. во время боев в Г розном танк Т-72Б № 436, на котором отсутствовала динамическая защита, был уничтожен боевиками выстрелом в борт из станкового противотанкового гранатомета СПГ-9. Граната пробила броню и вызвала детонацию боекомплекта, машину буквально разорвало на куски, экипаж танка, к сожалению, погиб.
Здесь хочется добавить интересную деталь. В марте 1995 г. в Кубинке состоялся показ бронетехники для руководящего состава Вооруженных Сил РФ, на котором в том числе демонстрировалась поврежденная в Чечне техника. На этом показе тогдашний министр обороны России генерал армии Павел Грачев заявило нецелесообразности дальнейшего выпуска танков типа Т-80 из-за того, что механизм заряжания, установленный в них, более уязвим к огню гранатометов, чем автомат заряжания танков типа Т-72. Неизвестно, с чьей подачи Павел Сергеевич сделал такое заявление, так как вышеуказанный пример с танком Т-72Б показывает, что при пожаре в машине боекомплект детонирует одинаково в любом танке, будь то Т-80, Т-64, Т-72 или «Абрамс» (но о нем ниже). А высота механизма заряжания Т-80 всего на 15 см больше, чем высота вращающегося транспортера автомата заряжания Т-72. Если посчитать вероятность попадания в эти 15 см из РПГ, то она будет ничтожной.
Хорошо зная сильные и слабые стороны российских танков, во время боев в Грозном гранатометчики боевиков вели огонь по ним минимум с четырех направлений одновременно. При этом стрельба велась с невыгодных для танков ракурсов в их самые слабозащищенные части — по люкам членов экипажей, по крыше моторно-трансмиссионного отделения (МТО), сзади под башню, по бортам, не прикрытым экранами с динамической защитой.
При нахождении в машине более или менее обученного экипажа случаев уничтожения танков удавалось избегать. Так, например, в январе 1995 г. по танку Т-72Б № 529 вели огонь одновременно несколько расчетов боевиков, вооруженных гранатометами РПГ-7 и СПГ-9. Умело маневрируя и ведя огонь по боевикам из всех видов оружия, экипаж танка смог, в конечном счете, уничтожить гранатометчиков и благополучно выйти из боя. На корпусе и башне танка после этого боя насчитали семь попаданий гранат от СПГ и РПГ, но броня не была пробита. Экипаж сумел не подставить бортовые проекции противнику и вышел победителем.
Сорванный бортовой экран танка Т-72Б в Чечне — результат попадания ПТУР «Конкурс», выпущенной боевиками. Динамическая защита «погасила» кумулятивную струю, танк не пострадал.
А это результат попадания ПТУР при неснаряженной ДЗ танка Т-72Б…
Очень часто в зарубежных источниках приходится читать о чувствительности танка Т-72 к пожару: дескать, небольшое возгорание внутри танка приводит к детонации боекомплекта, а следовательно, и к срыву башни. Если смотреть объективно, то к пожару чувствительны все танки, да и не только танки — корабли, самолеты, автомобили и т. д. Другое дело, что в результате детонации боекомплекта у Т-72 (Т-80, Т-64) отлетает башня, а, например, на «Абрамсе» она, можно сказать, остается на месте, зато корпус разваливается (хотя случаи отрыва башни на «Абрамсе» тоже зафиксированы). Результат все равно один — танк восстановлению не подлежит, а экипаж, как правило, гибнет. Выход один — размещение боекомплекта отдельно от экипажа. На западных машинах попытались пойти по этому пути, но разместить отдельно от экипажа удалось только половину боекомплекта, а вторая половина, как и раньше, находится вместе с экипажем. Надо заметить, что детонация даже одного снаряда в танке или возгорание его порохового заряда приводит к гибели всего экипажа, а танк не подлежит восстановлению. Но что касается пожаров в танках советского образца, то есть и другие примеры.
В январе 1995 г. в Грозном в один из танков выстрелили из гранатомета РПГ-7 гранатой ПГ-7ВЛ. Граната попала в правый борт, не прикрытый экраном, сорванным в предыдущих боях. Кумулятивная струя пробила броню и правый топливный бак передней группы. Система ППО. как всегда, была не заправлена, и внутри машины возник пожар. По приказу командира танка (за него в машине был начальник штаба танкового батальона) экипаж покинул машину, при этом двигатель продолжал работать. Офицер, оставшийся в горящей машине, занял место механика-водителя и привел ее в расположение своей части, где подручными средствами пожар в танке потушили. Боеприпасы, находящиеся в нем, от огня раскалились, а пороховые заряды артвыстрелов почернели, тем не менее все обошлось. Конечно, если бы баллоны системы противопожарного оборудования были заправлены огнегасящим составом, то все было бы проще, но его израсходовали раньше. Заправить их заново было негде, да и некогда, война шла полным ходом, а техническое и тыловое обеспечение должным образом еще не было организовано. Другой пример. В начале апреля 1996 г. один Т-72Б выполнял боевую задачу по уничтожению автомобильной колонны боевиков на горной дороге. Танк вел огонь из окопа на дальность 3600 м. После того как был израсходован боекомплект из вращающегося транспортера автомата заряжания, для пополнения боеприпасов к нему подошел кормой другой танк с ящиками с артвыстрелами, уложенными на крыше МТО. В момент загрузки боеприпасов в танк боевиками был произведен пуск ПТУР 9М111 «Фагот» с дальности 1900 м, которая попала в ящики с боеприпасами. В результате разрыва ракеты осколками был убит командир танка, находящийся рядом с ящиками. Часть осколков рикошетом от открытой крышки люка попала внутрь танка, вызвав в нем небольшое возгорание поврежденной электропроводки. Ящики с боеприпасами тоже загорелись. Действиями экипажей танков огонь был потушен. Этот случай подтверждает стойкость боеприпасов боекомплекта машины к воздействию огня и кумулятивной струи.
T-72AB в локальных конфликтах вполне способен выполнять предназначенные для танков задачи.
В «первую чеченскую» Т-80БВ противостояли друг другу.
После обеспечения всех танков динамической защитой и при правильном их использовании танкисты выполняли поставленные задачи практически без потерь. Весной 1996 г. в освобождении поселка Гойское, который обороняли более 400 хорошо вооруженных боевиков, принимала участие танковая рота одного из мотострелковых полков. Она была вооружена танками Т-72Б, оснащенными динамической защитой. Танки атаковали в боевых порядках мотострелков с рубежа перехода в атаку, удаленного от позиций боевиков на 1200 м. В ходе атаки противник пытался отразить ее огнем из ПТРК ракетами 9М111 «Фагот». Всего было произведено 14 пусков ПТУР. Две ракеты не достигли цели благодаря умело проведенному экипажем машины маневру (обе ракеты предназначались одному танку). 12 ракет попали в танки, а в одну из машин угодили четыре ракеты. Тем не менее, после этих попаданий экипаж и танк сохранили боеспособность, а машина продолжала выполнять поставленную боевую задачу. На ней были повреждены зенитная пулеметная установка, командирский прибор наблюдения ТКН-3В и призменный прибор наблюдения наводчика.