Страница 43 из 81
Сергей Николаевич жестом приказал развязать подопытному рот. Мужичонка тут же радостно забалагурил:
— Ну спасибо, спасибо, вот кайф-то!
— Что вы чувствуете? — внимательно глядя на человечка, спросил Сергей Николаевич.
— Так что положено, только еще лучшее, — радостно заржал мужичонка. — Вот кайф-то, — все повторял он, что-то замысловатое выделывая руками. Ему явно хотелось двигаться.
— Вы что, на нем порошок испытываете? — изумился выглядывавший из-за плеча Висницкого Ветров.
Сергей Николаевич неспешно обернулся к ученому.
— Да, а что? Надо же на ком-то испытывать. Чем он хуже какой-нибудь лабораторной крысы? Или, если угодно, чем он лучше?
Ветров потрясенно молчал, не находя, что ответить.
— Да вы не волнуйтесь, коллега! Пациент себя прекрасно чувствует. Вы просто вернули его к жизни. Введи еще кубик, — бросил он сыну, снова увлекая Ветрова на кухню.
На этот раз мужичонка с готовностью сам протянул руку, похрюкивая и облизываясь.
И снова желтоватая жидкость перетекла в его вену.
Вдруг тщедушное тело свела жуткая судорога, мужичонка свалился с дивана, забился на полу. Лицо его побагровело, на губах пузырилась пена. Это жуткое зрелище продолжалось несколько секунд. Затем лицо несчастного резко побледнело, тело в последний раз выгнулось дугой и рухнуло на пол. Человек замер, глаза с огромными зрачками бессмысленно смотрели в потолок.
— А-а-а, — дико закричал Игорь, увидевший эту жуткую картину из-за спины Сергея Николаевича.
Тот резко обернулся, схватил Игоря за рукав, бросил своим подручным:
— Разберитесь с ним!
«Качки» набросились на Игоря, повалили его на пол, зажимая рот. Тут же Ветрову ввели сильную дозу героина.
Наташка не вернулась из загородной поездки. Славик получил соответствующее распоряжение в первый же вечер Наташкиного отдыха, в тот самый вечер, когда в квартире-лаборатории разыгралась трагедия. Славик молча выслушал приказ, бросил трубку на песчаный берег, около своих ног. Наташка в это время выходила из озера, очень красивая в лучах заходящего солнца. Славик заботливо накинул на плечи девушки махровую простыню, откупорил бутылку шампанского и под ее веселый смех наполнил шипучей влагой пластиковый стаканчик. Наташка, потряхивая мокрыми волосами, приняла стаканчик из рук Славика, подождала, когда он наполнит свой.
— За что? — весело спросила девушка.
— За хороший отдых, — сказал Славик.
Надо отдать ему должное, Славик постарался, чтобы последние дни Наташи были лучшими в ее жизни.
В этом она и призналась своему спутнику, когда «БМВ» возвращалась в столицу.
— Как не хочется возвращаться! — воскликнула Наташка, подставляя руку навстречу теплой тугой струе воздуха, бьющей в открытое окно.
Славик посмотрел на девушку и отвернулся. Автомобиль остановился на участке дороги, огражденном густым лиственным лесом. Что-то нашептывая Наташе и обнимая ее за плечи, Славик увлек девушку в лес. К машине он вышел один.
Безвестный бомж, жертва неудачного эксперимента, был похоронен в свежевырытой могиле на одном из городских кладбищ. По иронии судьбы, в этой же могиле на следующий день упокоилось тело известного врача-нарколога.
Игорь Ветров был «посажен на иглу». Первая неудача не остановила клан Висницких. Сам Сергей Николаевич, относившийся сначала к этой затее скептически, почуял вкус скорой победы. И чутье не обмануло его. Могучий интеллект Игоря Ветрова, в полной мере зависящего теперь от строго, как по талонам, выдаваемой дозы героина, справился с задачей. Через полгода технология нового «китайского белка» была полностью разработана.
Испытания препарата, проведенные на нередеющей армии столичных бомжей, прошли блестяще.
Пришло время разворачивать лабораторию.
Часть третья
ЛАБОРАТОРИЯ
Табачный дым извивался причудливыми узорами.
— Открой окно, Дима, — не выдержал хозяин кабинета.
Дима Чиртков поднялся из-за стола, распахнул высокие створки окон, вернулся на свое место. Свежий вечерний воздух полился в кабинет начальника МУРа. Сидевшие за столом мужчины одновременно глубоко вдохнули его, затушив в пепельницах окурки.
— Продолжай, — кивнул Диме Грязнов.
Дима опять склонился к листу ватмана. В центре листа была обозначена красным кружком Москва. К ней от других, меньшего размера кружков тянулись синего цвета стрелки. Все это походило на схематически изображенный театр военных действий.
— Это поток наркотиков, идущих в столицу, — пояснил Дима. — Опий поступает из Афганистана, Пакистана и наших бывших братских среднеазиатских республик. Оттуда же следует марихуана. Нигерийцы поставляют кокаин из Латинской Америки и героин из тех же Афгана, Пакистана и Индии. Из Украины поступает маковая соломка. Синтетику привозят в основном из Западной Европы. Москва сегодня является крупным потребителем наркотических веществ. Но она, естественно, сохранила и свои транзитные функции. Движение наркотиков из Москвы в различные регионы страны обозначено красными стрелками.
— Ну, хорошо, хорошо, это все общие места, — нетерпеливо перебил подчиненного Грязнов.
— Александр Борисович просил сделать схему, я сделал, — обиженно ответил Чиртков, глянув на молча сидевшего Турецкого.
— Ну сделал — и молодец. Давай ближе к нашим баранам, — поторопил его Вячеслав.
— Вещества, следующие через Москву транзитом из-за границы, идентифицируются по характеру упаковки или расфасовки как заграничный товар. Если речь идет о синтетике, то ампулы — зарубежного производства. Интересующий нас «китайский белок» производится или, во всяком случае, расфасовывается на нашей территории. Об этом свидетельствуют ампулы, в которых находится препарат. Все они отечественного производства. Кроме того, используются ампулы из-под других лекарственных веществ, например из-под новокаина. Движение «китайского белка» по территории России показано на схеме зелеными стрелками. Дело дошло до того, что этим наркотиком пользуются и некоторые должностные лица в самом Кремле.
Турецкий молча пододвинул к себе лист ватмана, углубился в схему.
— Ты мне лучше скажи, что в казино Свимонишвили. Всех перетрясли?
— Допрашивали еще раз. Емельянов работал. Все по-прежнему: все были на местах, все друг друга видели.
— Всех допросили? До единого?
— Ну да, — неуверенно ответил Дима. — Точнее, нет. Не допросили только Татьяну Кветную. Она в тот вечер работала на входе в казино, встречала посетителей. Это был ее первый рабочий день. И последний. Девчонку так напугала смерть Горностаевой, что она больше на работу не выходила.
— Так почему не допросили? Адрес-то ее есть?
— Она в общежитии прописана. Библиотечного института. А тут ведь каникулы. Девчонка на следующий день домой уехала, в Старую Руссу.
— Старая Русса — это что, где-нибудь в штате Миссури? — сердито прищурился Грязнов. — Не добраться? Или в Ямало-Ненецком автономном округе? И не летят туда сегодня самолеты?
— Добраться, конечно, можно, — покраснел Дима. — Но мы пока другими делами были заняты. Потом, она всего один день проработала, скорее всего, и не запомнила никого.
— Ты мне это брось! Запомнила — не запомнила. Может, наоборот, во все глаза смотрела с непривычки. Кто ее в казино пристроил?
— Менеджер казино говорит, что он. Мол, случайно познакомился, подвозил на машине. Девочка симпатичная, решил помочь ей на жизнь заработать.
— Короче, ты мне эту Кветную найди. Если она действительно человек случайный, значит, круговой порукой не связана.
Дима кивнул:
— Хорошо, Вячеслав Иванович.
— Ну иди пока, — пробурчал Грязнов.
Когда дверь за подчиненным закрылась, Грязнов извлек из сейфа бутылку «Смирновской», тарелку с бутербродами. Налил Турецкому, не забыл и себя, любимого.
Приятели выпили, потянулись к бутербродам, приготовленным Галочкой, симпатичной секретаршей муровского начальника.