Страница 34 из 73
Солдат лишь кивнул.
— Умный с полуслова поймёт — вам повезло! Как вижу, не все пережили это путешествие! Нет, это судно приносит несчастье, особенно своему капитану!
«Воистину правда», — подумал Норрек, но не решился сказать это чужаку. Он снова кивнул и попытался продолжить путь, но престарелый моряк окликнул его опять:
— Эй, послушай! После такой поездочки тебе, без сомнения, нужна таверна! Лучшая тут — «У Атмы»! Добрая леди сама заправляет там даже сейчас, когда её мужа нет! Скажи им, капитан Мешиф велел позаботиться о тебе!
— Спасибо, — пробормотал Норрек, надеясь, что короткий ответ удовлетворит чересчур радушного старика.
Он хотел уйти из дока как можно быстрее, все ещё боясь, что кто-нибудь не только заподозрит неладное в прибытии «Ястребиного огня», но и свяжет с этим Норрека.
Завернувшись в плащ, усталый ветеран заторопился прочь, и через несколько томительных минут последние корабли и пакгаузы остались позади, а он ступил в тот самый легендарный Лат Голейн. Многие годы слышал он рассказы об этом королевстве, но никогда не бывал здесь прежде. Сэдан Трист говорил, что здесь можно разыскать всё, что может купить человек… и в больших количествах. Сюда приходят корабли со всего мира, доставляя товары, как легальные, так и не очень. Лат Голейн представлял собой самый обширный и открытый из всех рынков, хотя правители и были уверены, что законы тут неизменно исполняются.
Здесь никогда не бывает так, чтобы спал весь город; если верить Сэдану, надо только хорошенько поискать и непременно найдёшь любителей экзотических развлечений, сорящих деньгами, в любой час дня и ночи. Конечно, кто в своей беспечности не знает границ, рискует нарваться на конфликт с бдительным Стражем, усердно служащим своему султану. Трист и сам мог бы порассказать кое-что о зловещих темницах Лат Голейна…
Несмотря на всё что произошло с солдатом, начиная с гробницы, интерес Норрека вспыхнул почти сразу же, стоило ему только шагнуть на улицы города. Повсюду возвышались ярко украшенные здания из известняка и розового камня, на которых реяли знамёна султана. На невероятно чистых мощёных улицах, расползающихся во все стороны, уже появлялись первые утренние телеги. Словно родившись из самих теней, ловкие фигуры в развевающихся балахонах поднимали навесы и открывали двери, готовясь к новым дневным заботам. Некоторые телеги задерживались у шатров торговцев — поставщики доставляли товары продавцам.
Шторм прекращался, оставляя после себя несколько грозно рокочущих туч, и чем больше он слабел, тем светлее становилось на душе у Норрека. Да и доспехи оставили его, наконец, в покое. Возможно, сейчас — по крайней мере, пока — он мог действовать самостоятельно. В таком месте изобилия, как Лат Голейн, наверняка найдутся сильные колдуны, которые смогут помочь ему освободиться от проклятия. Под предлогом любования окрестностями — а тут есть чем восхищаться, — Норрек уж постарается не упустить возможную помощь.
С рассветом улицы заполнялись людьми разных обличий, возрастов и рас. Путешественники из далёких Энстейга и Кэндараса расхаживали среди одетых в чёрное гостей из Кешьястана и его пределов. К счастью Норрека, народу было столько, что он легко мог затеряться в толпе, не вызывая больших подозрений. Даже доспехи не привлекали большого внимания — фигуры в латах мелькали повсюду. Некоторые гости, очевидно, совсем недавно сошли с кораблей, другие, в особенности обладатели роскошных тюрбанов поверх шлемов и элегантных накидок, летящих за защищёнными серовато-голубыми пластинами спинами, по-видимому, являлись подданными этого прекрасного королевства.
Чистенькие домики теснились друг к другу, низкие строения правильной прямоугольной формы с башенками тянулись к небесам своими маковками, напоминая минареты. Своеобразные постройки, особенно для того, кто вырос среди громоздких замков лордов и скромных, крытых соломой домиков крестьян, и всё же Норрек не переставал дивиться красоте и изысканности непривычных зданий. Двух одинаковых домиков тут не встретишь — вот, допустим, один — пошире, поприземистее, а другой, словно при строительстве его не хватило земли, тянется ввысь.
Затрубил рог, и улица вокруг Норрека вдруг опустела. А на замешкавшегося солдата едва не налетел конный патруль; на всадниках — уже виденные тюрбаны и блестящие панцири. Живой, бурлящий город Лат Голейн, как и говорил Сэдан, охраняется бдительно. А значит, по меньшей мере любопытно, почему никто не остановил Норрека в доках и не задал вопросов. В главных портах Стражи несут вахту круглые сутки, но он никого не видел. И, несмотря на то, что Лат Голейн носил репутацию открытого города, это сбивало солдата с толку.
Голод и жажда медленно подбирались к шагающему человеку. Он поел что-то на борту «Ястребиного огня», но тогда стремление достигнуть причала перебивало аппетит. Кроме того, Норрек втайне надеялся найти в городе для своего желудка что-нибудь получше, нежели порция вонючей похлёбки Каско.
Раньше доспехи обеспечивали его денежными средствами, так что ветеран с уверенностью огляделся по сторонам. Несколько трактиров и постоялых дворов разного уровня окружали солдата, но одна таверна немедленно привлекла взгляд Норрека.
«Лучшая тут — „У Атмы"! Скажи им, капитал Мешиф велел позаботиться о тебе!» И вот это заведение перед ним, а прямо над входом висит деревянная вывеска, изображающая какой-то непонятный талисман таверны. Местечко слегка потрёпанное, но выглядит довольно привлекательно. Стоит рискнуть. И Норрек со всей решительностью направился к двери, надеясь лишь, что доспехи внезапно не развернут его в обратную сторону.
Он вошёл в дом по собственной воле, и это лишь укрепило надежду Норрека. Несмотря на ранний час, жизнь в таверне кипела. Большинство посетителей были моряками, но попадались и торговцы, и паломники, и военные, принимающие участие в общем застолье. Не желая привлекать к себе внимания, Норрек занял место в углу и тихо сел.
Девочка, слишком юная, чтобы работать в подобных заведениях, скользнула к нему, чтобы принять заказ. Ноздри Норрека уже трепетали от запаха еды, готовящейся в кухне, так что он не задумываясь попросил это ароматное кушанье и в придачу кружку эля — промочить горло. Девочка присела в реверансе и заспешила прочь, давая солдату возможность осмотреться.
Немалую часть своей жизни Норрек провёл в тавернах и гостиницах, и эта, по крайней мере, не была похожа на место, где повара приготовят всё, что попадётся в расставленные по дому мышеловки. Столы и пол содержались в относительной чистоте, и никто из посетителей не давился ни едой, ни выпивкой. В делом «У Атмы» подтверждала мнение солдата о Лат Голейне как о государстве, находящемся на самом пике расцвета, где прибыль получают все, даже низшие классы.
Прибежала девчушка с едой, которая выглядела и пахла достаточно аппетитно. Улыбнувшись, девочка назвала вполне приемлемую цену. Норрек выжидающе смотрел на свою руку в перчатке.
Ничего не происходило. Перчатка не шлёпнула по столу, оставляя монеты; Норрек пытался не выказывать внезапной тревоги. Неужто латы позволили ему забрести в ловушку? Если он не заплатит, его, по меньшей мере, выкинут за дверь, у которой стоят двое мускулистых молодцев, до сих пор не интересовавшихся им, но теперь более чем внимательно следящих за разговором посетителя и девочки-служанки.
Она повторила, сколько с него, на этот раз не так дружелюбно. Норрек с яростью уставился на перчатку: Ну давай же, проклятие! Я просто хочу вкусно поесть! Ты же можешь это, не так ли?
По-прежнему ничего.
— Что-то не так? — осведомилась девочка, и выражение её лица ясно говорило, что она уже знает ответ.
Норрек не отозвался, сжимая и разжимая ладонь с ускользающей надеждой обнаружить там появившиеся по волшебству монеты.
Кинув взгляд на двух вышибал, служанка начала пятиться.
— Простите, сэр, я… у меня ещё другие столы…
Солдат глядел мимо неё на парочку крепышей, уже направившихся к нему. Действия девочки явно послужили для них сигналом приступать к своей работе. Он поднялся, опершись руками о стол.