Страница 17 из 73
Ему на глаза попалась фигура, стоящая на окутанном туманом пирсе.
Миска выскользнула из рук, варево разлилось по палубе, но Норрек не заметил этого.
Фаузтин. Даже закутанный в балахон — это мог быть только Фаузтин, и никто другой!
Мёртвые глаза бывшего товарища смотрели прямо на Норрека. Даже отсюда воин видел зияющую дыру на шее Вижири.
— Дурак! — взревел за спиной Норрека Каско. — Грязь! Ты мыть сам! Помощи нет!
Ошеломлённый ветеран через плечо оглянулся на сердитого капитана, затем увидел пролитую похлёбку. Пара кусков мяса шлёпнулась на носок сапога Бартука.
— Мыть! Помощи нет! Нет сегодня еды! — И Каско захромал дальше, бормоча на своём родном языке нечто, без сомнения, унизительное для дьявольских чужаков.
Несмотря на ярость капитана, Норрек немедленно забыл, что остался без пищи, — его взгляд поспешно вернулся к пирсу в поисках…
Никого. Никакого мертвеца, наблюдающего за ним. Призрак испарился — если он вообще когда-нибудь там был.
Руки тряслись; солдат, пошатываясь, подался назад, не помня ни о чём, кроме представшего перед ним ужасного образа почти обезглавленного Фаузтина, мёртвого Фаузтина с его пустыми осуждающими глазами…
Забыв о категорическом требовании капитана Каско убрать грязь с палубы (подходящее слово для мерзкого варева), Норрек поспешил в свою каюту, захлопнул за собой дверь и не осмеливался даже вздохнуть, пока снова не рухнул на койку.
Он проиграл битву. Призрак колдуна — первый очевидный знак этого. Норрек проиграл битву за свой рассудок. Ужас, через который ветерану довелось пройти к проклятых доспехах, наконец, уничтожил последние преграды, защищавшие его разум. Теперь наверняка путь к полному безумию будет короток. Теперь наверняка у него нет надежды спастись.
Теперь наверняка наследство Бартука потребует не только его тело, но и душу.
Усталая Кара Ночная Тень осматривала жалкий маленький портовый городок с некоторым отвращением. Привыкшая к красоте лесных дебрей и бережно проложенным по ним тропам, она находила, что этот порт Ги Кул провонял множеством немытых тел и слишком погряз в поклонении материальным ценностям. Как колдунья Кара понимала, что прижизненные деяния определяют существование после смерти, и считала, что оба аспекта заслуживают того, чтобы человек подходил к ним достойно. Но в том, что она увидела здесь за несколько минут, достойного было мало.
Потребовались большие усилия, чтобы попасть сюда так быстро, усилия, измотавшие её физически и духовно и весьма истощившие магию. Каре страшно хотелось спать, но поскольку она не вполне понимала, почему оказалась именно здесь, ей нужно было хотя бы осмотреть территорию, и тогда ответы, возможно, найдутся сами собой.
После исчезновения доспехов Кровавого Полководца, бесценного кинжала и двух трупов юная колдунья воспользовалась всем своим умением, чтобы суметь определить хотя бы местонахождение всего вышеперечисленного, — и вот она здесь, в этом более чем скромном городишке. Как связаны порт и исчезнувшие вещи, Кара сказать не могла, но ничего хорошего это явно не предвещало. Девушка с удовольствием прибегла к помощи своих учителей, но время не ждало, и её наставляли всегда и во всём полагаться на себя. Медлить было нельзя, иначе могут возникнуть трудности с отслеживанием путей, а этого она себе позволить не могла. Если воры намереваются увезти латы за море, она должна остановить их немедленно.
А что до возродившихся мертвецов-мстителей… она понятия не имела, что делать с этой беспокойной парочкой. Их действия не имеют ничего общего с тем, чему её учили.
Игнорируя липкие взгляды матросов, Кара направилась в первую же обнаруженную гостиницу. Черноволосая колдунья рассчитывала поесть и собрать полезную информацию. Наверняка те, кто похитил доспехи Бартука, тоже не прочь выпить и закусить после столь тяжёлого путешествия.
«Капитанская кухня», так именовалась гостиница, оказалась немного лучше, чем можно было ожидать. Хотя здание выглядело старым и обветшалым, седовласый хозяин поддерживал тут чистоту и порядок. Кара тотчас поняла, что он когда-то служил морским офицером, а черты его лица указывали на выходца из Западных Королевств. Обычно любезный, этот гигант с пышными бакенбардами не спорил с клиентами, возомнившими, что могут уйти, не заплатив. Несмотря на преклонный возраст, хозяин гостиницы легко разбирался с молодыми матросами, не только возвращая причитающиеся ему деньги, но и вышвыривая наглеца вон.
Именно это он и проделал только что. Вытирая руки о передник, владелец заметил новую гостью.
— Добрый вечер, миледи. — Он низко поклонился, несмотря на свою необъятную талию, и лицо его засветилось при виде девушки. — Капитан Ханс Джероннан, ваш покорный слуга. Своим появлением вы украсите, моё заведение.
Непривычная к столь открытой лести, Кара не нашла что ответить. Однако капитан Джероннан, очевидно, осознавший, что обескуражил её, терпеливо ждал, когда гостья придёт в себя.
— Спасибо, капитан, — наконец проговорила она. — Я бы хотела поесть и получить ответы на некоторые вопросы, если у вас, конечно, найдётся время.
— Для вас, милая крошка, время у меня всегда найдётся!
И он удалился, гудя что-то про себя. Кара почувствовала, что краснеет. Капитан Джероннан, несомненно, сыпал комплиментами без каких-либо далеко идущих намерений, но никакая подготовка тёмных магов не могла научить девушку тому, как принимать любезности при её внешности. Кара знала, что некоторые собратья находят её привлекательной, но среди последователей Рашмы внимание было простой формальностью.
Присев в боковой нише, Кара оглядела других посетителей. Большинство ели и пили, но кое у кого на уме было явно другое. Женщина в вопиюще-скандальном платье наклонилась к матросу — они должны были договориться о цене. Справа двое мужчин торговались, бубня что-то на незнакомом колдунье языке. Некоторые пялились на неё с нескрываемым интересом, совершенно бестактно, не то что капитан Джероннан. Один, слишком уж, по мнению девушки, засмотревшийся, получил в ответ ледяной взгляд её серебристых глаз. Заметно дрожа, мужчина быстро отвернулся и с головой ушёл в выпивку.
Трактирщик вернулся с блюдом жареной рыбы и каких-то морских овощей. Поставил его и кружку перед колдуньей.
— Это сидр. Самый слабенький напиток, который у меня нашёлся, миледи.
Кара намеревалась рассказать ему кое-что о крепких травяных настоях последователей Рашмы, но предпочла снисходительно принять лёгкий напиток. Она взглянула на рыбу со специями, источающую весьма соблазнительный аромат. Конечно, Каре тут же страшно захотелось немедленно съесть её. Но всё же неплохо было бы узнать, во что это ей обойдётся.
— Сколько с меня?
— Единственная плата — ваша компания.
Девушка разозлилась — она вспомнила о женщине, увивающейся вокруг одного из посетителей.
— Я не…
Хозяин глубоко огорчился:
— Нет, нет! Просто не так уж часто ко мне заглядывают прекрасные посетительницы. Я только имел в виду, что посижу здесь и отвечу на ваши вопросы, миледи! Ничего плохого… — Джероннан придвинулся поближе, нагнулся и прошептал: — И я прекрасно знаю, что значит надоедать тому, кто следует путями Рашмы!
— Вы знаете, кто я, и всё же жаждете посидеть со мной?
— Миледи, я избороздил все моря и весь Великий Океан. Я видел много колдовства, но магами, которым всегда можно доверять, были и остаются приверженцы Рашмы…
Девушка, слегка улыбнувшись, пристально взглянула на трактирщика, и этого оказалось достаточно, чтобы его и без того румяные щёки вспыхнули маковым цветом.
— Тогда, возможно, вы тот человек, которому я могу доверить свои вопросы.
Капитан выпрямился.
— Только после того, как вы отведаете моих блюд и выскажете своё положительное мнение.
Кара отрезала маленький кусочек рыбы и осторожно попробовала его. После чего немедленно отрезала второй и отправила его вслед за первым.
Джероннан просиял:
— Вам понравилось?