Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 31

Для предварительного определения технического состояния танка с целью установления требуемого вида ремонта использовались индивидуальные документы (формуляры на танк и его двигатель), где давался сводный учет работы машины и были указаны отработанные танком и двигателем моточасы. Помню, что при расходе масла более 7 л/ч двигатель В-2-34 подлежал ремонту.

Технические условия (ТУ) на ремонт танка являлись основным руководящим документом, где устанавливались требования на весь процесс ремонта (они в разном виде имелись в рембате). Это были ТУ на основные трудоемкие виды работ, в том числе на замену двигателей, агрегатов и узлов силовой передачи (главного фрикциона, дисков главного фрикциона, коробки перемены передач, бортовых фрикционов, узлов бортовой передачи), узлов ходовой части (гусеничной цепи, трака или пальца гусеничной цепи, ведущего колеса, направляющего колеса, опорного катка, подвески таггка), агрегатов электрооборудования, башни и вооружения, а также на ремонт брони корпуса и башни танка.

В докумеггтах указывалась последовательность выполнения работ.

После окончания ремонта и сдачи отремонтированного танка в его формуляре делались соответствующие записи.

Командир 16-го танкового полка полковник Малофеев поздравляет лучший экипаж танка Т-34-85. Штатц, ГСВГ, 1958 г. Обратите внимание: экипаж из четырех человек, установка лобового пулемета в корпусе заглушена.

Молодые советские лейтенанты, командиры танковых взводов Т-34-85, будущие командиры полков и дивизий возле памятника германским солдатам, погибшим в Первой мировой войне. Штатц, 1959 г.

Здесь я хотел бы отметить, что, хотя танк Т-34 считается самым ремонтоспособным танком времен войны, так как его ремонт (включая агрегаты) мог быть проведен в войсках, практически это был очень трудоемкий процесс, требующий высококвалифицированных кадров ремонтников и слаженности в работе, а также много вспомогательного оборудования и запасных частей. Поэтому я считаю настоящим подвигом наших ремонтников в годы войны то, что они смогли вернуть в строй десятки тысяч поврежденных и выработавших свой ресурс танков.

В марте 1958 г. я прибыл для прохождения службы в 16-й гвардейский Речицкий краснознаменный орденов Суворова и Богдана Хмельницкого танковый полк (во время войны — прославленная 16-я танковая бригада) Формирование танковых полков на базе имевшихся танковых бригад, отдельных танковых и самоходно-артиллерийских полков началось в июне 1945 г. с сохранением номеров и почетных наименований. Организационно-штатная структура танковых полков в послевоенный период часто менялась, так же как и их нумерация и подчиненность. Механизированные и стрелковые дивизии и полки становились мотострелковыми. Возникали временные организационноштатные структуры. Например, 16-я гвардейская танковая бригада стала официально (так значится в моем личном деле) танковым полком, хотя в ее составе находились, когда я прибыл туда в 1958 г., два танковых батальона с Т-34-85 и один батальон с СУ-100. По-видимому, такое сочетание было вызвано тем, что танк Т-34-85 и созданная на его базе СУ-100 имели близкие ТТХ и перед ними ставились практически одни боевые задачи. Были, конечно, и различия в подготовке экипажей, обучении вождению, стрельбе ит. д, но они в то время играли второстепенную роль.

На железнодорожной станции Ухтшпринг, рядом с которой стоял наш полк. По боевой тревоге охранять эту станцию должен был взвод Т-34-85 — для обеспечения возможной эвакуации семей советских военнослужащих.

Штатц. Район Стендаль, округ Магдебург. Место, где стоял наш 16-й танковый полк. 1959 г.

Штатц. Больница для душевнобольных близ расположения 16-го танкового полка, 1958 г., ГСВГ.

Понять, в какой степени готовности держали танковый полк, пусть и оснащенный устаревшими машинами, можно по небольшому эпизоду, рассказанному мне сослуживцами. Летом 1957 г. в Вюнсдорфе проходил партхозактив ГСВГ, проводил его Главком Группы генерал армии Н.В. Захаров, будущий Маршал Советского Союза и начальник Генштаба ВС, присутствовал всесильный тогда министр обороны маршал Г.К. Жуков. День был субботний. Все командование группы войск, включая командира 16-го танкового полка полковника А.Е. Малофеева, находилось на этом активе. Когда совещание подходило к концу, выступил замполит 16-готп и, как обычно, стал говорить о высокой морально-политической и боевой готовности полка. Надо знать Жукова и его «любовь» к политработникам, когда он, выслушав эту хвалебную речь, заявил — дескать, давайте их сейчас и проверим. Последовала срочная команда — поднять полк по боевой тревоге. Обстановка: суббота, личный состав идет в баню, зная, что начальство отсутствует, у офицеров некоторое расслабление перед выходным днем, и тут тревога по полной программе.

Сработал, как говорят, «эффект опасности», когда все работают гораздо быстрее, чем в обычной обстановке, главное — им не мешать. В такой ситуации и сказывается подлинная, не показная выучка личного состава. Короче, когда к вечеру кавалькада машин во главе с Жуковым прибыла в полк, весь личный состав полка и вся техника (даже та, которая находилась в ремонте) была в местах сосредоточения, предусмотренных соответствующими планами. В городке остались только семьи офицеров, а для их возможной эвакуации была предусмотрена охрана близрасположенной станции танковым взводом.

Жуков лично проверил выход полка в места сосредоточения и остался доволен. Потом был многокилометровый марш и боевая стрельба одного из подразделений полка — с хорошими результатами. Не обошлось без анекдотического случая. Жуков подошел к одному Т-34 и дал команду представить ему экипаж. Кто-то из сопровождающих стал стучать в глухо задраенную машину и пытался отдать команду выйти из танка. Тишина. Пытались связаться с командиром танка по рации комбата. Опять тишина. Тогда комбат попросил разрешения лично передать команду командиру танка. Экипаж мгновенно вылез из танка и построился перед ним. Выяснилось, что комбат ранее предупредил всех, что если кто- то из-за любопытства без его команды откроет люки и высунется посмотреть на высшее командование, то сильно об этом пожалеет.

Жуков не обратил внимания на внешний вид экипажа (а он был одет разнообразно: кто в комбинезоне, кто-то в гимнастерке и брюках б/у, ведь многих тревога застала в бане, где они и оставили обмундирование для стирки). Жуков спросил у командира танка, бравого сержанта-срочника, знает ли он своего вероятного противника и как намерен действовать в боевой обстановке. Сержант ответил, что знает противника и его технику (не вдаваясь в подробности), но уверен, что приказ своего командира выполнит. Ответ Жукову понравился. Вообще маршал высоко оценил боевую готовность полка и похвалил командира полка. Как мне рассказывали, Жуков наградил полковника Малофеева и командира дивизии генерала Андрющенко именными часами и даже пообещал прислать им новые автомобили «Волга» (не успел — впереди был октябрьский пленум ЦК КПСС) и принародно на итоговом совещании по результатам боевой проверки войск ГСВГ назвал 36-летнего полковника Малофеева «сынком» и лучшим командиром полка.

Направление к границе. До Ганновера (на территории ФРГ) — 147 км, до пограничного городка Гарделеген — 19 км. Слева — командир танкового взвода лейтенант Куценко, справа — зампотех роты старший лейтенант Усов, 1959 г.