Путь во тьму

Неужели он все это время, играя хорошего парня, так искусно притворялся? А главное зачем?

- Для чего ты познакомился с Катей? Только не надо вранья, что она тебе действительно понравилась, - последнюю фразу иностранец произнес с почти нескрываемой угрозой. Положил локти на спинку стула и завертел в руках кинжал. - Начнешь юлить, отрежу ухо или палец.

- Пытай меня, вампир, столько, сколько твоей поганой, черной душе угодно, - нахально усмехнулся демон, вальяжно откидываясь на спинку дивана. - Только осторожней, не навреди телу настоящего Андрея. Если убьешь паренька, девчонка расстроится и никогда тебя не простит. Он ведь ей нравится и главное Андрюша лучше тебя. Катеньке нужен более добрый и ласковым, чем ты - эгоистичный, жестокий и кровожадный.

У Кати перехватило дыхание и замерло сердце. Она отошла от стены и судорожно сжала руки в кулаки, так что ногти больно впились в кожу. В груди вспыхнула надежда. Вдалеке забрезжил маленький лучик света.

Неужели демон лишь овладел телом Андрея?

- Что ты плетешь, придурок? Какое тело? - сквозь зубы процедил Маркус, опасно сощурив глаза.

- Разве не чувствуешь, что в тушке две души? Моя грешная и бедного Андрея, который и познакомился с малышкой Кэти, - едко ответил демон, положив ногу на ногу. - Хотя... ты наверно давно понял, но решил молчать. Ведь хочется избавиться не только от меня, но и заодно от соперника, я прав?

Катя бросила быстрый и вопросительный взгляд на Маркуса.

- Это правда?

Иностранец выглядел недоуменным и сбитым с толку.

- Нет.

- Не нужно лжи, Маркус... - с нажимом и укором произнесла Катя, заглянув ему в глаза.

- Вот прямо сейчас, да, я чувствую две души, но клянусь памятью матери, днем я этого не заметил.

Маркус поклялся памятью самого родного и дорогого существа, она не могла не поверить.

Значит иностранец просто оказался невнимательным?

- А часто ли ты встречался с демонами? Я чувствую в тебе силу древних вампиров, а еще, что ты чистокровный. Но еще слишком молод... Не хватает опыта, поэтому ты мог и ошибиться или просто ревность заглушила чувства? Игрушка ушла, променяла на другого. Это раздражает и сводит с ума. Не так ли? - язвительно протянул Андрей. - Неприятно осознавать ошибки, а? Ты скрываешь эмоции, но я вижу, что промахи задевают и причиняют боль. Ты привык быть выше и лучше других, поэтому неприятно опускаться на грешную землю и осознавать совершенные ошибки.

Катя бросила обеспокоенный взгляд на Маркуса, боясь, что слова лже-Андрея заденут и разозлят его. А в порыве гнева иностранец способен навредить не только демону, но и настоящему Андрею.

К счастью Маркус остался спокоен и словно совсем ко всему равнодушен. На красивом, аристократичном лице не дрогнул ни один мускул. Но это могло быть мнимое спокойствие. Такой Маркус еще более опасен и непредсказуем, нежели когда вся злость и ярость вырываются наружу, а не сидят внутри.

- Никто не застрахован от промахов, и я это прекрасно понимаю, - ровным голосом ответил иностранец.

- Понимаешь, но не выносишь, - едко ответил демон.

- А никто не выносит, - холодно усмехнулся Маркус и улыбнулся улыбкой больше походившей на оскал:

- Я чертовски расстроился, что не могу тебя убить, но помучиться заставлю.

Иностранец достал из кармана маленькую потрепанную книгу в черной обложке и зашелестел страницами в поисках нужной.

- Вижу основательно подготовился, - хмыкнул демон и издевательски продолжил:

- А ведь ты бы все-таки и паренька заодно убил, признайся.

- Да. Придушил бы вас обоих собственными руками. Вы мне оба не нравитесь, - ответил Маркус, найдя нужную страницу книги и ложа кинжал рядом на стул. Катя не ожидала другого ответа. Но хотя бы честно...

- Собрался заняться экзорцизмом, - засмеялся лже-Андрей. - Пускай вампиры твоего рода могут ходить в церковь, молиться, свято и искренне верить в Всевышнего, могут держать в руках или носить крест, но в ваших душах тьма. Вы произошли от 'не-мертвых' существование которых не признается Богом. Пусть вы не подвержены их слабости - боязни всего, что связано с церковью и Всевышним, но вы тоже прокляты. Экзорцизм не простая молитва. Это сильный ритуал изгнания демонов. Он навредит тебе и обессилит, а возможно и убьет.

- Уж точно не убьет, не нужно преувеличивать, - усмехнулся Маркус и опустил глаза в книгу.

Катя бросила на него тревожный взгляд и дотронулась до плеча.

- Может позвонить Диме...

- К черту Диму! Сам справлюсь, - отрезал Маркус.

- Я попал в совершенно не радужное положение, но одна деталь несказанно радует - сейчас боль буду испытывать не я один. Ты, вампир, разделишь ее со мной, - демон рассмеялся.

Маркус окинул лже-Андрея тяжелым и холодным взглядом. Поднялся со стула и, схватившись за спинку, отодвинул назад. Осветив демона крестным знаменьем, начал читать твердым и уверенным голосом:

- In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen. Exsurgat Deus et dissipentur inimici ejus: et fugiant qui oderunt eum a facie ejus.Sicut deficit fumus, deficiant: sicut fluit cera a facie ignis, sic pereant peccatores a facie Dei...

Демон, скрестив руки на груди, с насмешливой улыбкой слушал Маркуса. Казалось слова ритуала экзорцизма не действуют на адское существо, не причиняют никакого вреда. Но это оказалось лишь поверхностной видимостью. Вскоре улыбка исчезла с губ лже-Андрея. Лицо исказила гримаса боли. Демон сжал руки в кулаки с такой силой, что ногти пропороли кожу, и выступила кровь.

- Ублюдок! Ты не сможешь закончить обряд до конца, не выдержишь!- прохрипел он, испепеляя иностранца яростным взглядом страшных алых глаз. Маркус продолжал читать, не обращая на слова адского существа никакого внимания:

- Anima autem mea exsultabit in Domino: et delectabitur super salutari suo...

Иностранец брызнул в лже-Андрея водой из бутылки. Демон зашипел от боли. Из уст посыпались грязные, непристойные ругательства. Его начало трясти, словно от жуткого озноба. Лоб покрылся испариной, дыхание с хрипом вырывалось из легких.

Катя вновь прижалась к шероховатой поверхности стены с беспокойством и страхом, наблюдая за происходящим. Моля Бога, чтобы все закончилось хорошо, чтобы у Маркуса все получилось и ни он, ни настоящий Андрей не пострадали.

- En antiquus inimicus et homicida vehementer erectus est. Transfiguratus in angelum lucis, cum tota malignorum spirituum caterva late circuit et invadit terram, ut in ea deleat nomen Dei et Christi ejus, animasque ad aeternae gloriae coronam destinatas furetur, mactet ac perdat in sempiternum interitum... - продолжал Маркус. Сердце Кати тревожно сжалось, неприятный холодок коснулся спины. Голос иностранца все также звучал уверенно, но казалось, что каждое слово дается с трудом. Будто невидимая сила мешала читать, выжимая соки и забирая энергию.

Тело демона ломало и выворачивало так, что хрустели кости. Но демон, невзирая на боль и муки, захохотал как сумасшедший, безумно сверкая красными глазами.

Катя хотела закрыть уши руками, чтобы не слышать этого ужасного дьявольского смеха. Но, словно парализованная не могла пошевелиться.

- Per Christum Dominum nostrum. Amen... - Маркус жутко побледнел, с трудом дышал и едва выговаривал слова, но упорно читал дальше. Удушающее кольцо страха с чудовищной силой сжало грудь, когда из носа иностранца вытекла струйка крови. Его ноги подкашивались, но в глазах этого упрямца горела непоколебимая решимость закончить начатое.

Но что если демон прав и экзорцизм может убить Маркуса...

- Прекрати! - воскликнула Катя.

Но он даже не посмотрел в ее сторону.

- Ab insidiis diaboli, libera nos, Domine. Ut Ecclesiam tuam secura tibi facias libertate servire, te rogamus, audi nos. Ut inimicos sanctae Ecclesiae humiliare digneris, te rogamus audi nos.

Лже-Андрей дико закричал, его скрючило от невыносимой боли. От тела отделилась темная тень и, просочившись через пол, исчезла. Глаза практиканта закрылись, и он обмяк на диване.