Страница 17 из 60
Испытывал ли Маркус муки совести о содеянном? Совсем нет. Если вначале душу грызли сомнения, а стоит ли так бессовестно использовать влюбленную малышку Мари? То сейчас чувства молчали. Это не могло не радовать.
Часто после одной ночи с той или иной девушкой, он не хотел повторения. Вампирша становилась неинтересным, даже противным, использованным материалом.
Обычно девушки знали, что отношения с ним могут продлиться только одну ночь и утром проблем не возникало. Но встречались и более эксцентричные и обидчивые особы, которые на спокойную просьбу Маркуса покинуть его спальню и забыть к ней дорогу, превращались в злобных фурий. Ругались, шипели, кидали в сторону Маркуса проклятья, крушили дорогую мебель, срывали со стен картины, били антикварные статуэтки. Маркус всегда наблюдал за этим с хладнокровным спокойствием, пока вконец не надоедало и становилось жалко собственную спальню. Тогда он грубо просил вампиршу заткнуться. Странно, но словно испугавшись голоса или взгляда, все замолкали мгновенно. После чего Маркус хватал девушку чуть выше локтя, открывал дверь и выталкивал в коридор.
Лишь одной вампирше удавалось не наскучить и всегда страстно желать ее. Шарлин - дочери одного из старейшин. Возможно все дело в ее многовековом опыте, изощренному уму, хитрости, дикой ненасытности и схожести в характере. Да и приезжала Шарлин в Лондон крайне редко, возможно и поэтому не успевала надоесть.
Странно, но желания скорее выкинуть Мари из комнаты не возникало. Нежных чувств тоже, но почему-то в душе теплело, когда она смотрел в милое, ангельское личико блондинки. Хотелось защищать эту хрупкую девушку.
'Словно младшую сестренку, которой у меня никогда не было, - мысленно хмыкнул Маркус и едва не рассмеялся над собой. - Что за сентиментальная хрень, друг?'
Он провел кончиками пальцем по золотистым локонам мирно спящей Мари. Ее веки дрогнули, и она открыла глаза.
- Доброе утро, - прошептал Маркус, выводя узоры на обнаженном плече блондинки, и слыша как ускоряется ее сердцебиение.
- Доброе, - Мари тепло улыбнулась. В ее взгляде было столько радости, чувств, что сыну главы клана стало дурно. Глупышка влюбилась, а он бесчестно играл ею. Она пока не подозревала, что он не может ответить взаимностью. Не может любить. Стало совестно. В который уже раз... Это разозлило. Идиотские эмоции! Как жаль, что нельзя вырвать сердце и лишиться разом всех чувств.
- Что-то случилось? Ты сначала казался милым, ласковым, а сейчас стал холодным, будто ледяная глыба, - беспокойно спросила Мари, приподнимаясь на постели и натягивая одеяло до подбородка.
- Все хорошо, - сухо ответил он. - Просто я вспомнил, что нужно заняться делом. Поймать охотника...
Маркус утаил истинную причину смены настроения, но не соврал. Именно сегодня он должен приступить к воплощению в жизнь плана 'Б' и медлить не стоит.
Он поднялся с кровати и поискал глазами одежду. Бросил взгляд на Мари. Блондинка смущенно отвернулась, чтобы не видеть обнаженного сына главы клана, чем вызвала ехидную усмешку.
Мари посмотрела в его сторону лишь, когда он натянул брюки.
- Ты забавная, - улыбнулся Маркус, поднимая, найденную на полу рубашку. - Другая на твоем месте бесстыдно бы поедала меня глазами.
Блондинка промолчала и лишь сильнее вцепилась пальцами в одеяло.
Маркус застегнул и расправил рубашку, надел пиджак и, вздохнув, присел на кровать. Он хотел уйти молча, но что-то держало. Наверное совесть. Откуда только появилась... Раньше он никогда не испытывал подобного.
Маркус не знал что сказать. Смотря в кристально чистые глаза Мари, не мог признаться, что проведенная ночь просто банальный секс, и он ничем не обязывает. Блондинка казалась слишком хрупкой, ранимой. Не хотелось причинять ей боль.
'Идиот! О чем раньше думал?!'
- Будь осторожен... - тихо произнесла Мари, не отрывая от него взгляда. - Охота может быть опасной...
- Не беспокойся. Легко я в лапы смерти не дамся, - Маркус встал с кровати и направился к выходу из спальни. Вопрос с блондинкой он решит потом, а сейчас дело.
* * *
Когда за Маркусом закрылась дверь, Мари встала с постели и принялась одеваться. В любую минуту в комнату могла зайти Даяна, а попадаться ей на глаза и слушать возмущенные упреки не хотелось.
Мари была счастлива. Спустя стольких лет Маркус обратил на нее внимание и даже больше... Господи, как нежно и страстно он целовал ее, ласкал. От воспоминаний кожу начинало приятно покалывать. Хотелось снова ощутить его губы на своих губах... Она так сильно любила его и безумно хотела быть рядом. Мечта сбылась. По крайней мере, Мари на это хотела надеяться.
Она вздрогнула, когда дверь распахнулась и в спальню вошла Даяна, а за ней Изабелль. Лица у обеих были хмурыми и серьезными. Будущий разговор не предвещал ничего хорошего.
Мари замерла и прижала руки груди, чтобы удержать сползающее платье.
- Ушел Казанова? - горько усмехнулась Изабелль, пробежавшись взглядом по комнате.
- О чем ты? - дрожащим голосом спросила Мари.
- Не о чем, а о ком, - поправила дочь главы клана и пояснила:
- О Маркусе. Зря ты подпустила его к себе так близко.
Изабелль села в плетеное кресло возле стеклянного журнального столика и положила ногу на ногу.
- Я не понимаю...
Изабелль вздохнула.
- Мой брат кабель! Ему от девушек нужен только секс. Поздравляю, дорогая, ты попалась в ловушку его красоты и обаяния!
Мари почувствовала, как земля уходит из-под ног. Стало трудно дышать. В ушах зашумело. Пошарив позади рукой, она нащупала кровать и села.
- Бред... Не верю...
- Прости, хотела бы сказать другое, но не могу, - в голосе Изабелль появилось сочувствие. - Главное для Маркуса - это дела клана. Он с самого детства хотел помогать отцу и бороться против врагов. В этом смысл жизни брата. А девушки... лишь игрушки. Маркус - мужчина, ему нужно удовлетворять природную потребность...
На глазах выступили слезы. Соленые и влажные дорожки потекли по щекам.
- Не верю! - упрямо повторила Мари. Только что обретенное счастье рушилось. Она не хотела это принимать. Всем сердцем надеялась, что Изабелль ошибается.
- Можешь проверить, - дочь главы клана присела рядом, убрала волосы со спины Мари и застегнула молнию на платье, которое та продолжала придерживать судорожно сведенными пальцами. - Когда он вернется, следи за его поведением, ненавязчиво начни разговор о чувствах, отношениях. Посмотришь, что он ответит. Я уверена тогда Маркус раскроет настоящее лицо, которое покажется тебе отнюдь не приятным.
* * *
В маленькой сувенирной лавке звякнул колокольчик, открылась дверь, и внутрь вошел очередной покупатель. Дон Блэйк оторвала свой взгляд от книги, лежащей на прилавке, и посмотрела на посетителя. Сердце забилось быстрее, когда она увидела неспешно шагающего вдоль полок со статуэтками, шкатулками, веерами, сервизами, картинами и прочим товаром, темноволосого парня в модном черном плаще, клетчатом серо-черном шарфе, обвивавшим шею, джинсах и узконосых ботинках.
Из-за того, что он не поворачивался к ней лицом, Дон сумела разглядеть только его благородный профиль. Ну и этого было достаточно, чтобы убедиться, насколько красив посетитель лавки.
Дон бросила взгляд на висевшее возле окна, в конце прилавка зеркало, поправила челку, забрала за ухо, выбившуюся из конского хвоста прядь каштановых волос и оправила розовую блузочку. Придерживаясь кончиками пальцев за край прилавка, спросила, обращаясь к красавчику-покупателю:
- Может вам помочь?
Молодой человек перестал рассматривать различные статуэтки Будды и повернулся к ней.
Дон угадала, парень действительно оказался красив, чего стоили только его черные, как сама ночь глаза... В этом таинственном, магнетическом взгляде можно было утонуть...
Сердце дрогнуло и неистово заколотилось в груди, кровь прилила к лицу. Стало жарко. Стоило больших усилий сохранить спокойствие и унять дикое желание затащить парня в подсобку, где стоял довольно крепкий диван...