Путь во тьму

Оборотень, убивший Калеба начал меняться. Маркус заворожено наблюдал, как исчезала шерсть, с хрустом менялось, перестраивалось строение тела. Исчезли когти, уменьшились зубы. Через несколько минут напротив стоял молодой, русоволосый мужчина.

Он взял Миранду за подбородок и приподнял над землей. Другой рукой схватил Маркуса за шею и крепко сжал.

Жесткие пальцы сильно впивались в кожу, воздух перестал попадать в легкие и Маркус начал задыхаться. Перед глазами заплясали темные круги.

- Отпусти ребенка! - воскликнула мать. - Убей меня, но не трогай его... умоляю.

- Умрешь и ты, и твой выродок, - грубо ответил мужчина и с усмешкой обратился к остальным вервольфам, тоже принявшим человеческий облик:

- А вампирша ничего, красивая зараза. Никто не хочет позабавиться, прежде чем мы разорвем ее прелестное тело.

- Я хочу, - отозвался рыжеволосый оборотень. - С радостью трахну эту суку.

Маркус резко дернулся. Ярость огнем опалила грудь. Он не позволит так выражаться о матери! Не должен допустить, чтобы ей причинили вред.

- Тронешь, пожалеешь, - едва слышно, из последних сил сипло выговорил Маркус.

- Вот тебя, вампирская малявка, я боюсь меньше всего. Сейчас при твоей мамочке сверну шею и оторву тебе голову, - оборотень сильнее сжал горло Маркуса. Темные круги стали отчетливее. Сознание ускользало. Мир начал меркнуть.

- Оставь его! Не трогай! - отчаянно закричала Миранда и ударила оборотня ногой. Вервольф зарычал от боли и откинул Маркуса.

Тот сильно ударился спиной о машину. По телу, сковывая его, разлилась жуткая боль, разрывающая каждую клеточку организма. Маркус рухнул на землю. Перед собой он не видел ничего, кроме пугающей темноты, хотя глаза были открыты.

Уперев дрожащие, ослабевшие руки в холодный, шершавый асфальт, пытался приподняться, но тело отказывалось подчиняться.

Зрение постепенно начало возвращаться. Сначала мутно, но потом более отчетливо Маркус увидел, как русоволосый оборотень дернул плащ матери. На землю с глухим звуком посыпались пуговицы. Вервольф наклонился и провел языком по ее шее. Мать брезгливо скривилась и плюнула ему в лицо. Тот ударил ее по щеке и толкнул на асфальт. Кивнул стоящему позади вервольфу.

- Развлекайся.

Рыжеволосый оборотень рывком поднял мать, схватив прядь длинных волос, вдохнул их запах.

- Какая вкусная кошечка, - протянул он и попытался разорвать на ней одежду. Но мать зашипела, обнажив зубы с длинными клыками, и ударила оборотня рукой, оставив на его щеке несколько кровавых борозд. Потом обхватила голову вервольфа и резко повернула. Послышался хруст ломающихся костей. Рыжеволосый замертво рухнул на землю.

Мать хотела броситься к сыну, но русоволосый одной рукой схватил ее за волосы, другой за шею.

- А я недооценил тебя, тварь! Ты сильна, быстра и наверно долго живешь на этом свете. Но со мной подобное не пройдет.

Он ударил Миранду по лицу и толкнул на асфальт. Она упала, раскинув руки. Оборотень наклонился над ней, на пальцах выросли звериные когти. Он нежно провел ими по ее щеке, а затем вонзил в грудь, подбираясь к сердцу.

Маркусу едва удалось не закричать. Сердце набатом стучало в груди и громко отдавалось в висках. В душе яростным огнем пылала ненависть к себе и к оборотням. Мать убивали на его глазах, а он ничего не мог сделать, лишь проклинать себя за слабость и беспомощность.

Он снова попытался приподняться. Быстрая регенерация помогла раненому, искалеченному телу, прибавила сил. Маркусу удалось встать на колени и подползти к пистолету. Руки испачкались в липкой крови Калеба, но сейчас это нисколько не волновало. Маркус обхватил пальцами прохладную рукоять оружия и почувствовал себя увереннее и сильнее. Он должен спасти мать, даже ценой собственной жизни.

Второй оборотень смотрел в сторону вожака и не видел как Маркус, крепко сжимая пистолет, поднялся на ноги. Да и явно не ожидал каких-либо действий со стороны раненого ребенка.

- Отпусти, маму! - твердо и решительно приказал Маркус, направляя оружие на русоволосого вервольфа.

Оба оборотня разом посмотрели на него.

- Положи ствол, малявка, - русоволосый выпрямился и сделал шаг вперед. - Все равно не убьешь меня.

- Нельзя быть столь уверенным и недооценивать противника, взирая на возраст, - холодно ответил Маркус.

В ответ раздался смех.

- Ты не угроза, ты мелочь, пылинка под ногами и сейчас умрешь.

Оборотень метнулся к Маркусу.

Сын главы клана, вспоминая уроки отца, прицелился и, не дрогнув, нажал на курок.

Оборотень резко замер, расширил глаза от удивления. На груди зверя появилась кровь, и пятно быстро увеличивалось.

Маркус вновь выстрелил, на этот раз, целясь в голову. Пуля достигла нужной цели, и русоволосый упал, словно кусок мяса.

- За маму... - прошептал Маркус и направил оружие на последнего вервольфа.

Тот зарычал и начал превращаться. Маркус нажал на курок, но зверь успел ускользнуть, прыгнуть на крышу машина, которая промялась под его весом.

Маркус нажал на курок, но вместо выстрела раздались бесполезные щелчки. Кончились патроны...

Оборотень, казалось, ухмыльнулся и прыгнул. Маркусу удалось отскочить в сторону, юркнуть под машину и вылезти с другой стороны.

Дальше все происходило, словно во сне.

Двор осветили фары. Рядом остановился черный автомобиль. Вышли пятеро. В мужчине в черном пальто, Маркус узнал отца.

Оборотень, поняв, что бой не равный, хотел скрыться, но вампиры расстреляли его из пистолетов.

- Ты в порядке? Где Миранда? - встревоженным, дрожащим голосом спросил глава клана, присев возле Маркуса на корточки.

Вместо ответа Маркус кинулся к месту, где лежала мать. Затаив дыхание, опустился возле нее на колени. Обилие крови и долгие перерывы между ударами сердца матери, заставили внутри все похолодеть.

- Мама... - дрожащим голосом произнес Маркус и дотронулся до ее руки. Холод кожи ему тоже не понравился.

Рядом присел отец.

- Миранда... - прошептал он. Голос был полон беспокойства и тревоги.

Ее веки дрогнули, и она открыла глаза. Не яркие и живые как обычно, а мутные окутанные туманом смерти.

- Ты в порядке... Маркус? Они... несильно ранили тебя? - чуть слышно спросила мать и сжала холодными пальцами его руку.

- Все хорошо, - невыносимо больно было видеть ее раненой и слабой. Словно тупой нож вонзился в сердце и медленно поворачивался внутри, с каждой секундой причиняя все большие страдания. Эта пытка была невыносима.

- Это самое главное... - тепло улыбнулась Миранда и посмотрела на главу клана:

- Томас... Позаботься о нашем сыне... Но не делай из него холодного монстра...

- О чем ты? Мы вместе позаботимся о нем и продолжим наши споры по поводу его воспитания, - преувеличенно бодро заявил отец и нежно провел по волосам жены.

- Ты знаешь, что нет...

- Мы отвезем тебя домой, и там помогут.

- Поздно... - одними губами произнесла Миранда.

- Господин, - раздался за спиной полный сочувствия голос Дерека. - Я боюсь ее даже нельзя двигать с места...

- Заткнись! - с болью отрезал глава клана.

Дерек потупил взгляд и отвернулся.

- Он прав... - прошептала Миранда. - Прости...

- Нет, я не позволю, тебе покинуть меня и нашего сына навсегда. Никогда! - с отчаяньем выкрикнул отец. - Мы столько веков вместе. Я так люблю тебя...

- Я знаю, - она подняла руку и дотронулась до щеки мужа. В ее глазах блестели слезы. - Я тоже люблю, безумно люблю вас обоих...

До Маркуса в полной мере стал доходить весь ужас происходящего и его неизбежный итог. Сердце сжалось и казалось, остановилось. По щекам потекли влажные соленые дорожки. Он вздрогнул, когда мать закашлялась и из ее рта потекла кровь. Маркус боялся, сильно боялся потерять мать. Это слишком жестоко со стороны судьбы.

- Томас, послушай, - откашлявшись, продолжила Миранда, но с каждой секундой ей становилось говорить все труднее. - Нельзя воспитывать... нашего сына, внушая ему, что любовь и страдание - это слабость.