Страница 58 из 65
— Правда? — парировала Лиззи, затем покачала головой на злость в своем голосе. — Извини. Я невероятно всё усложнила, да?
— Лично я не сомневался, что ты справишься. Да, ты была в шоке — как и все мы, кстати, — но ты всегда держалась крепким орешком, просто тебе требовалось чуть больше времени, чтобы переосмыслить факты. Но остальные испугались, что победит твое чувство долга и в результате мы все предстанем перед расстрельной командой.
— Так что… мне решили промыть мозги.
— Да.
— А как насчет агента, который работал на китайцев и передал свой пистолет миссис Торндайк? Вот уж действительно хвостик увяз — всем птичкам каюк.
— Он был вторым, которому промыли мозги.
— Он еще жив?
— А ты как думаешь? — ледяным отчужденным тоном спросил Ксавье.
Глава 26
Фелис беспокойно бродила по дому, держась подальше от окон, хотя все шторы были плотно задернуты. Казалось, будто темнота давит на стекла, скрывая живых призраков, невидимо скользящих во мраке. Не хотелось стать мишенью, позволив углядеть, пусть даже мимолетно, силуэт на фоне занавесей.
По словам исполнителя, вызванный им специалист уже где-то там наблюдает за окрестностями. Но независимо от квалификации, он ведь всего один, стало быть, не в состоянии видеть дом со всех четырех сторон одновременно. Связник назвал имя — Эван Кларк, на тот случай, если по каким-то причинам ей придется контактировать непосредственно с ним, но Фелис не могла себе представить, с какой стати может встретиться с наемником лицом к лицу. Имя фальшивое, разумеется, но ни при каких обстоятельствах Макгоуэн не желала знать настоящее.
События пятилетней давности покатились как снежный ком с горы, неудержимо и неодолимо, словно лавина. Фелис терзали скверные предчувствия. К подобному повороту они не готовились, никто не ожидал, что члены команды окажутся вынуждены устранять друг друга ради сохранения тайны. Но в случае огласки разразится национальная катастрофа. Пусть лучше останется единственный носитель взрывоопасной информации.
Ксавье и Лиззи должны умереть. Дэнкинс, Хейес, Эл Фордж — все должны умереть. Если в живых должен остаться кто-то один — то это она сама. Потому что у нее есть дочь. У Дэнкинса и Хейса тоже имелись семьи, но ей-то что до этого? Фелис волновала исключительно собственная девочка. Разве не на заботе о своих потомках держится человеческая раса?
Когда-то все они были очень близки, объединены в единое целое важностью миссии. Никогда ни одну команду Фелис не ценила так высоко. Дураков среди них не водилось, но даже в нынешних обстоятельствах никто кроме нее не осознал, какую непомерную цену им придется заплатить при окончательном расчете. Как всё дошло до такого?
Выживают самые приспособленные. Вот что они не приняли во внимание — основной инстинкт, первоочередную потребность во что бы то ни стало защитить себя и своих близких.
Оглядываясь назад, Фелис понимала, что должна была покончить со всеми сразу после завершения миссии, когда никто ничего подобного не ожидал. С другой стороны, множество трупов привлекло бы чрезмерное внимание… и вот во что теперь вылилось давнее половинчатое решение. Она вынуждена зачистить всех оставшихся, причем заняться этим лично, иначе все пропало.
Ксавье — первая и главная цель. Он был самым опасным еще до покушения на его жизнь. Фордж тоже не подарок, но хотя бы неохотно согласился, что устранить Ксавье — насущная задача, так что Фелис купила себе некоторое время. Сейчас главное — действовать, пока Эл не привлек своих людей.
Специалист обязан уничтожить Ксавье. Тут ей не справиться, надо быть сумасшедшей, чтобы даже рассматривать подобную идею. Эл абсолютно прав: Ксавье непременно явится по ее душу, и лучшее место для нападения — ее собственный дом. На работе она в полной безопасности, да и по дороге в офис и обратно ее тоже нелегко подстеречь. Разумеется, можно где-то спрятаться, но нельзя же скрываться всю жизнь, и Ксавье это прекрасно понимает. Возможно, он понадеется, что самоуверенность закроет ей глаза на уязвимые места, внушив иллюзию, будто всё предусмотрено.
Фелис действительно обладала немалым самомнением, но только не при исполнении служебных обязанностей. Когда речь шла о работе, ее девиз был прост: сделай это. Независимо ни от чего. Именно в этой части бывшие соратники ее недооценивали, но ведь она сознательно выстроила образ упрямой честолюбивой и недалекой стервы. Победа дастся легче, если противник не в курсе твоих способностей.
Насколько Фелис знала, Ксавье не заставит себя долго ждать. Ударит быстро и жестко. Макгоуэн ожидала атаки с минуты на минуту… Что его задерживает? Неужели он пытается найти Лиззи? Когда Объект В бросила свою машину на стоянке ресторана, они потеряли возможность за ней следить. Но это не означает, что и Ксавье сбился со следа. Коварный ублюдок наверняка посадил собственные жучки. Нет способа узнать точно, но Фелис всегда верила внутреннему голосу, который подсказывал, что она мыслит верно.
Если Ксавье разыскал Лиззи, то непременно спрячет ее в безопасном месте, что усложнит поиски ее местонахождения, но после его смерти она всплывет на поверхность рано или поздно. А каждый час задержки Ксавье давал дополнительную возможность наслоить груду вранья, состряпать кучу ложных донесений и документов, доказывающих, будто суперагент стал неадекватным и все глубже погружается в безумие.
Пусть все его ловушки взорвутся… он всего лишь выставит себя очередным свихнувшимся на теории заговора. Доказательства гибели президента и первой леди были бронебойными, вплоть до ДНК. Невзирая на вновь открывшиеся обстоятельства, версия удержится.
Вполне вероятно. Наиболее тревожным фактором для Фелис было ограничение по времени. Ситуация не должна висеть в воздухе слишком долго.
Разумеется, Эшли рассвирепела, когда ее увезли из колледжа. Ей так понравилось расправлять крылья, а теперь их внезапно подрезали. Она была истинной дочерью своей матери, с энтузиазмом осваивала любое дело. Фелис наскоро придумала небылицу: АНБ подслушало некие намеки на возможное нападение террористов на колледж, где училась Эшли, вот почему мать решила спрятать ее на несколько дней. Впрочем, дочь вряд ли купится на подобные россказни.
Фелис не возражала поспорить с Эшли, но не хотела оттолкнуть ее навсегда. Излишняя жесткость, несомненно, очень обидит девочку. Да, придется принять крайние меры для защиты своего ребенка, но действовать надо максимально мягко.
Замурлыкал сотовый, мелодией, которую Фелис выбрала для дочери. Оставалось надеяться, что охранники не позволяют Эшли звонить кому попало.
— Привет, солнышко. Нет, пока ничего не разрешилось, — нарочито устало ответила Фелис.
— Мама, это смешно.
— Твоя безопасность — это совсем не смешно.
— Тогда почему не эвакуировали весь колледж?
— Потому что, если угроза реальна, то эвакуация спугнет преступников, и мы их не поймаем.
— Стало быть, пусть остальные погибнут?
— Конечно, нет. Агенты работают круглосуточно, дабы предотвратить нападение, и могу добавить, что рискуют собственной жизнью.
— Только если существует реальная угроза, о чем точно не известно.
— Пока не известно.
Спорить с Эшли — все равно что забивать гвоздь в желе. «Мою девочку вокруг пальца не обведешь».
— Так ты собираешься увозить меня неизвестно куда всякий раз, едва тебе почудится некая угроза?
— Я когда-нибудь срывала тебя с места? — рявкнула Фелис.
Пауза, потом неохотное:
— До сих пор нет.
— Тогда окажи мне чуть-чуть доверия. Лично я считаю вполне вероятным, что после анализа полученных сведений выяснится, что это пустышка, но пока не удостоверюсь до конца, не хочу рисковать твоей жизнью. Поймешь, когда сама станешь матерью.
Эшли сердито выдохнула, явно изготовившись спорить дальше, но Фелис бодро скомандовала:
— Полагаю, мистер Джонсон где-то рядом. Пожалуйста, передай ему трубку.