Страница 22 из 41
Время подходило к десяти, а Сулико все не было. Иван подумал, что он, наверное, уже не придет. И не было предела его радости, когда в толпе мелькнуло знакомое лицо южанина. Однако Сулико повел себя как-то странно: сделав вид, будто впервые видит Ивана, он встал в отдалении. Иван подошел поближе.
— Не подходи близко, — почти не раскрывая рта, произнес Сулико и заговорщически огляделся по сторонам. — Иди во двор вой того дома, там поговорим.
Сам следом за Иваном не пошел, а сначала покружил среди машин. Мило улыбнулся сидевшей в “Жигулях” блондинке, сказал ей что-то и только потом стал выбираться из толпы. В тенистом дворе огромного серого дома они сели на детской площадке.
— Ну, радуйся, Иван Петрович, с хозяином я договорился, обещает одну “Волгу” отпустить. Деньги с собой? — спросил Сулико.
Денег при себе у Дубинина не было, на всякий случай он оставил их у свояка под присмотром.
— Значит, договариваемся так: сверх стоимости машины — три тысячи рублей — отдашь лично мне.
— Ладно, только при условии…
— Каком?
— Отдам их, когда будет все оформлено, а я получу “Волгу”.
— О чем разговор?! Протрешь стекло, сядешь в свою машину, возьмешься за руль… Я на месте пассажира, тогда и отдашь. Устраивает?
— Устраивает. И вот еще что. Ты, мил человек, на меня не обижайся, только деньги за машину в чужие руки я не отдам, сам заплачу в кассу магазина.
Будто тучка пробежала между ними. Сулико молчал, растирая землю подошвой своих красивых туфель. Молчал и Иван, раскуривая папиросу.
— Значит, не доверяешь? — прервал молчание Сулико, всем своим видом показывая, что такой поворот дела его не устраивает. — В любом деле, — загорячился он, — должен быть риск и доверие. Пойми ты, Иван Петрович, дело-то незаконное. Все делается так, чтобы не узнали работники милиции. Поэтому деловые люди стараются обойтись без свидетелей. Возьми такой пример. Приедешь на новой “Волге” в деревню, прибегут все, спрашивать будут: “Как удалось купить машину?” А ты возьмешь сдуру и выложишь! На меня мои надеются — я не выдам. Тот человек, который помогает купить тебе “Волгу”, с тобой лично встречаться не станет, для него это риск. Чудной ты человек, генацвале, не все ли тебе равно, сам заплатишь деньги пли я это сделаю. Ты будешь рядом стоять, в магазине.
Но эти аргументы Дубинина не поколебали.
— Нет, я должен сам уплатить в кассу.
— Наивный человек! — всплеснул руками Сулико. — Ты представляешь себе, как все это будет? Ты подходишь к кассе и выкладываешь кучу денег. Сразу видно, что такие деньги платят только за машину. Очередники увидят — шуму не оберешься. Позвонят в милицию, ОБХСС… Тогда уж извини — я тебе помочь не смогу.
Южный человек не выдерживал деревенского упрямства. Он убедительно стучал кулаками в грудь, вскакивал, хватался руками за голову, но Иван был непреклонен.
— Только в кассу и только сам.
Рядом играли дети, на скамейках вели своп бесконечные разговоры пенсионеры, и никому не было дела до двух разных по характеру, темпераменту и одежде людей, которые почти полтора часа не могли договориться.
— Ну хорошо, генацвале, — сдался наконец Сулико. — Мне нужно посоветоваться с директором магазина. Пойду позвоню.
Возвратился минут через десять. Улыбнулся белыми зубами.
— Видно, ты в рубашке родился. Встречаемся сегодня в час дня на Автозаводской площади у стоянки такси.
Такой поворот дела Ивана устраивал. Дом свояка фасадом как раз выходил на стоянку, и с балкона можно наблюдать за всеми, кто будет на площади. С радости выпил Дубинин в киоске две кружки пива, вытер вспотевшее лицо и довольный собой поспешил к свояку на квартиру.
Не дождавшись назначенного часа, он выглянул с балкона и стал наблюдать за площадью, дав себе слово выйти на улицу только при условии, что Сулико придет один. К стоянке подъезжали такси, из них выходили люди, садились другие. Свояк стоял сзади, подсказывал:
— Не твой ли?
Наконец он увидел Сулико, выходившего из такси. Поправив модную кожаную курточку, он с достоинством направился к переходу.
— Видать, один, — вслух подумал Иван. — Но Игорька для верности возьмем.
Племянник-студент Игорь, двухметровый нескладный парень, хотел было улизнуть от участия в покупке машины, но под суровым взглядом отца присмирел.
Дубинина грузин встретил кривой улыбкой.
— Ну, готов покупать машину? Хозяин согласен. Правда, дело усложняется. ОБХСС может накрыть. Деньги в кассу будешь платить так, чтобы посторонние не заметили. Лучше завернуть их в бумагу. Еще раз напоминаю — дело незаконное. Задержат — ты меня не знаешь. В магазине, где будешь платить, скажешь директору, какой цвет машины тебе нужен. Ну что, поехали?
— Да вот со мной двое родственников. — Дубинин кивнул на Федора Степановича и Игорька.
Свояк почтительно улыбнулся и дотронулся до шляпы.
— Кто они? — начиная раздражаться, процедил Сулико.
— Люди надежные, не подведут, — заговорщическим голосом прошептал Дубинин.
— Все равно нужно спросить хозяина. — Кавказец шагнул к телефонной будке.
Иван радовался, что не только в деревне, но и в городе, в самой Москве, все идет так, как он хочет.
А в это время в телефонной будке, с кем-то разговаривая, жестикулировал Сулико. Он хватался за голову, умолял. Наконец, облегченно вздохнув, хлопнул дверью и подошел к Дубинину.
— Ну, Иван Петрович, уговорил хозяина. Однако ты должен завернуть деньги в бумагу и только так передать в кассу. Для этого тебе сейчас нужно тщательно их пересчитать и сложить в пакет. В кассу же отдашь только тогда, когда рядом не будет подозрительных лиц. Понял?
— Как не понять? Деньги до рублика сосчитаны. Небось не ворованные.
— Вот тебе пакет, — с этими словами Сулико вытащил из внутреннего кармана куртки темно-зеленый пакет и передал Дубинину. — Да ты не так кладешь деньги, — упрекал он Ивана, — нужно аккуратней, вот так, понял?
Свояк и Игорь, как верные телохранители, стояли рядом, не спуская глаз с пакета и одновременно закрывали собой от посторонних Дубинина и Сулико.
— Приедем в магазин, сделаешь вид, что меня не знаешь. Будешь иметь дело прямо с директором. В кассу деньги понесешь только тогда, когда он разрешит. Да убери их подальше, — советовал Сулико.
Пакет с деньгами Иван спрятал во внутренний карман пиджака. Хорошо спрятал, надежно.
В магазине, куда они приехали, продавали запасные детали к машинам и мотоциклам. Дело шло к вечеру, поэтому народу в торговом зале было мало. Сулико оставил их, куда-то ушел и долго не показывался.
Снова появившись в торговом зале, Сулико к Ивану больше не подходил, будто его и не знал. Нервно дергался вдоль витрин, делая вид, что интересуется деталями машин. Дубинин понимал его состояние. Иначе себя вести и нельзя, дело опасное, лучше поберечься. Минут через пятнадцать в торговый зал вышел молодой стройный мужчина в строгом темном костюме. Посмотрел на свои огромные наручные часы, подошел к витрине, переписал в блокнот артикулы нескольких деталей, проставил цену. Только осведомленный человек мог заметить едва заметный знак, поданный им Сулико. Тот подошел. Перекинувшись несколькими словами с молодым человеком, Сулико, продолжая делать вид, что с Дубининым незнаком, приблизился к нему.
— Подойди к директору, — не поворачивая головы в его сторону, шепотом произнес Сулико. — Он подпишет разрешение на оплату денег. Да куда ты помчался, не торопись, подойдешь, когда я уйду из магазина.
Помедлив немного, Иван пошел к директору.
— Значит, хотите машину? — спросил директор.
Дубинин утвердительно кивнул.
— Деньги с собой? Завернуты? — Он скосил глаз, исподлобья осмотрелся. — Давайте деньги! Чтобы кассирша приняла, нужно подписать пачку.
Понимая, что дело рискованное, Дубинин тоже осмотрелся по сторонам и передал директору пакет с деньгами, Свояк с Игорем подошли ближе, закрывая их от окружающих. Директор достал из кармана авторучку, положил на левую руку пакет, прикрыл его полою пиджака и размашистым почерком написал несколько слов. Затем так же незаметно передал обратно. Иван прочитал: “Каса палучите”. И — подпись. Замысловатая, не разобрать.