Страница 6 из 16
— Недель? — вмешалась духовка. — И ты ещё жалуешься? Знала бы, что мне приходится готовить. Ревенно-ветчинное рагу. Чесночную манную кашу. Карамельно-авокадовый десерт. Фу, гадость! И меня вообще ни разу, ни разу не чистили!
— Меня тоже! — подхватила морозилка.
— А холодильник в последнее время кашляет, — тихо добавила она.
— Я всё слышал! — взревел холодильник. — Тебя бы и саму не мешало как следует разморозить.
Электрический нож угрожающе сверкнул лезвием.
— Иногда такая злость берёт… — начал он грозным голосом.
Билли поёжился.
— Дерек, — сказал он, — всё ведь будет нормально, да? — Он вспомнил, сколько раз эксперименты плюхоголовов заканчивались разными неприятностями. — Ну, то есть ничего ужасного не случится?
— Ни за что, — заверил его Дерек. — А если и случится, можно будет просто выключить их на минутку. Когда ты их включишь обратно, чтоб я развалился, если они не станут прежними.
— Мало того! — продолжала возмущаться посудомоечная машина. — Меня вечно заставляют работать по ночам.
— Меня тоже, — подхватила кофеварка. — Будят ни свет ни заря, чтобы сварить себе чашечку кофе. Обалдеть можно.
— А мы всегда работаем, — выкрикнули хором холодильник и морозилка.
— Хотя от этого урода ни жарко ни холодно, — прошептала морозилка.
— Всё слышу! — завопил холодильник.
— А мне каково, — заговорил угрюмый голос. Пылесос высунул из шкафа свой шланг с одной из насадок. — До моих чувств никому нет дела.
— Вот именно, — согласилась посудомоечная машина. — Никакого сочувствия. Никакой благодарности. И лично я так больше жить не собираюсь.
Билли стал переминаться с ноги на ногу.
— Может, пора их выключать? — шепнул он Дереку.
— Я хочу спать по ночам! — верещала посудомоечная машина.
— Меня надо почистить! — грохотала духовка.
— Я мечтаю о любви, — вздохнул тостер.
Билли нервно сглотнул. Слишком уж они разошлись — как его четвёртый класс, когда мистер Трабшоу куда-нибудь отлучается.
— Заткнись! — взревел холодильник.
— Сам заткнись, урод! — отозвалась морозилка.
— Я вас предупредил! — предупредил чайник.
— А может, я для печенья? — задумчиво пробормотала бежевая штуковина.
Билли переводил взгляд с одного на другого, и в нём поднималась паника.
— Отвяжись! — взвизгнула кофеварка.
— Или я сдую тебя отсюда на двадцать седьмое небо, — посулил вентилятор.
— А я тебе морду расквашу! — заорал тостер.
— Драться будут! — завопил миксер в восторге.
«Хватит», — решил Билли. Он подошёл к тостеру и выключил его.
— Я тебя уничтожу! — завопил тостер громче прежнего. — Я тебя разгромлю! Живьём зажарю!
«Ну, дела», — подумал Билли и растерянно обернулся к Дереку.
— Попробуй ещё раз, — посоветовал плюхоголов.
Билли попробовал. Включил — выключил. Включил — выключил. Никакого толку. Билли попытался вытащить вилку из розетки, но, сколько он ни тянул, вилка не вылезала. Тостер не собирался умолкать.
Да и остальные тоже.
Билли в ужасе метался по кухне, щёлкая выключателями и дёргая за шнуры. Без толку. Ничего не помогало. Кашу, которую заварило Дереково мозгощупальце, расхлебать не удавалось. Со всех сторон звонили звонки, хлопали крышки и ползли провода. Воздух гудел, дрожал и пульсировал.
— Урод! Урод! — дразнила морозилка.
— Дура ты! — отбивался холодильник. — И кто только тебя сделал?
— Я злюсь всё сильнее и сильнее, — прошептал электрический нож.
Билли дрожал с ног до головы. Родители в любой момент могли вернуться из магазина.
— И зачем я тебя послушал! — напустился он на Дерека. — Пора бы мне уже знать, что…
И тут в кухню вошли Керек и Зерек. Зерек держал в руках-щупальцах Сайласа.
— Землянские памперсы такие примитивные! — пожаловался он.
— Не до них сейчас, — отмахнулся Билли. — СМОТРИТЕ!
Плюхоголовы остановились в самом центре и стали осматриваться. Зерек осторожно опустил Сайласа на пол и набросился на Дерека.
— Твоя работа, да? Опять ты со своим мозго-щупальцем!
— А… а вот и нет, — отбивался Дерек. — Ничего подобного. Я…
— Не ври! — сказал Зерек. — Твоя центральная плюха до сих пор пульсирует. Сколько тебе можно говорить, чтобы ты не пользовался мозго-щупальцем без старших. Это опасно.
— Вы-то пользуетесь, — буркнул Дерек.
— Да, но мы знаем как, — сказал Керек. — А ты нет.
— Вы меня не позорьте! — возмутился Дерек.
— Ты нас сам вечно позоришь! — заорал Зерек, стуча себя по плюхоголове руками-щупальцами. — Ты, планета без Солнечной системы…
— Собратья плюхоголовы, — Керек попытался перекричать шум, — этим делу не поможешь. Ситуация критическая. Мы должны… — Он запнулся. Его буро-малиновая голова отчаянно запульсировала.
— Что такое? — спросил Билли.
— Вернулись, — сказал Керек. — Оба члена производственной бригады, которая произвела тебя на свет.
— Что? — вскричал Билли.
— Твои папа с мамой!
— Вааааааааааааааай! — завопил Зерек и забегал кругами, пульсируя всеми своими плюхами. — Тревога! Тревога!
Билли посмотрел в окно. Возле дома стояла машина. Его родители тащили к дому пакеты с продуктами. Вот сейчас в замке повернётся ключ, дверь откроется…
— Что же нам делать? — запричитал Зерек.
— Остаётся только одно, — решил Керек. — Прячемся!
И, прямо на глазах у Билли, все плюхоголовы трансформировались. Керек стал буро-малиновым детским столиком, а Зерек — таким же стульчиком.
— Дать, — сказал Сайлас, протопал к стульчику и сел. Потом он засмеялся и стал тыкать во что-то пальчиком.
Билли обернулся. За спиной у него стоял огромный синий плюшевый кенгуру.
— Дерек! — воскликнул он в отчаянии. — Ты всегда будешь превращаться в кенгуру?
— Небольшие технические неполадки, — сказал Дерек. — Я…
— Теперь уже поздно, — остановил его Билли. — Прячься в буфет под лестницей.
Дерек поскакал к лестнице, а Билли нахмурился. Гул голосов звучал громче прежнего. Он упёр руки в бока и, пытаясь подражать своему учителю, гаркнул:
— МОЛЧАТЬ!
Глава третья
В кухне стало тихо. Слишком тихо. Билли присел на корточки рядом с Сайласом, который чирикал по столику карандашом. Каждый, даже самый тихий звук, отдавался у Билли в ушах. Каждый писк, треск, бурчание. Он будто бы слышал многоголосый шум, который пытается оставаться тишиной.
— Ты не видела боливийские кумкваты? — спросил мистер Барнс. — Ими надо приправлять устричную джамбалайю.
— Вон они, возле вентилятора, — ответила миссис Барнс, доставая продукты из пакетов. Потом она приостановилась. — А что такое джам-балайя?
— Новоорлеанское блюдо из риса, — просветил её муж. — Правда, я его немножко усовершенствовал.
Миссис Барнс подняла брови. Мистер Барнс очень серьёзно относился к своим обязанностям домашней хозяйки — пожалуй, даже слишком серьёзно! У неё не хватало духу сказать ему, что её лично вполне бы устроил кусок мяса с овощным гарниром.
— Вот незадача, — услышала она голос мужа, — бальзамический уксус кончился. А я думал, ещё есть в холодильнике…
Миссис Барнс оторвалась от пакетов.
— По-моему, никто не знает, что именно есть в этом холодильнике. Он всегда так забит…
— Знаю, — сказал мистер Барнс. — Я давно собирался его разморозить.
Миссис Барнс подошла к холодильнику и заглянула внутрь.
— Бррррр, — сказала она. — Его бы и отмыть не мешало.
— Урода этого.
— Я всё слышал!
— Что-что? — спросила миссис Барнс.
— А что? — спросил мистер Барнс.
— Я думала, ты что-то сказал. Мистер Барнс покачал головой: