Страница 42 из 43
— Это всё? — с надеждой спросил он Высочайших Академиков. — Мне можно вернуться к занятиям?
— К каким занятиям? — вздохнул профессор Света. — Игре в прятки по школам Виадука?
Воспитанник зло поглядел на профессора и повернулся к своему покровителю.
— Я рассказал всё, что знаю, — взмолился он. — Позвольте мне уйти?
— Погоди, друг мой. — Профессор Тьмы положил руку на плечо юноше и вывел его из Лекционного Зала. — Ты должен ещё кое в чём нам помочь.
Вилникса Подлиниуса было нелегко смутить, но сейчас, следуя за Высочайшими Академиками по лабиринту коридоров, он чувствовал себя не в своей тарелке. Они вышли на улицу, запетляли по мостовым и вскоре остановились перед Школой Света и Тьмы. Войдя в тяжёлые двери, они поднялись по роскошной мраморной лестнице и оказались в просторном холле. У Вилникса замерло сердце.
Он стоял перед кабинетами профессоров, в которые вели две двери — чёрная и белая. Последний раз Вилникс был здесь много месяцев тому назад. В тот вечер профессор Тьмы определил его в воспитанники Рыцарской Академии.
Вилникс был не единственным, кто ждал тогда судьбоносного решения. Рядом на старой скамье сидел сын воздушного пирата Квинтиниус Верджиникс.
Вилникса охватила слепая ярость.
Почему его гениальный план провалился? Каким образом Квинт и глупая, избалованная девчонка остались в живых? Это было загадкой. Пока что парочка держит язык за зубами, но как долго это продлится? Вилникс устал прятаться в грязных чуланах и сырых подвалах. Необходимо что-то предпринять. Придумать, как разделаться с врагами раз и навсегда.
— Заходи, Вилникс. — Профессор Тьмы распахнул дверь и жестом пригласил юношу внутрь.
Вилникс покорно перешагнул порог кабинета своего покровителя. Здесь не горели, как в комнате профессора Света десятки лампад и свечей. В покоях профессора Тьмы было темно, на окнах висели тяжёлые шторы, единственным светлым пятном был старый тусклый канделябр из лунного камня.
Вилникс никогда прежде здесь не бывал, даже когда принёс профессору Тьмы потерянный телескоп. И сейчас он был не уверен, что рад такой чести. Постепенно глаза привыкли к темноте, и Вилникс смог различить окружающие его предметы. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, на многочисленных столиках пылились склянки и незнакомые стеклянные и серебряные приборы. А у статуи древнего учёного сидели на мягком длинном диване Квинт и Марис.
— Вы ничего не можете доказать! — выпалил Вилникс, кидаясь к двери, но путь ему преградил профессор Света. — Я просто был курьером. Юноша в маске и тёмных очках попросил передать ей письма. — Он указал на Марис. — Я не думал, что делаю что-то дурное. Наверное, кто-то из глупых друзей Квинтиниуса зло над нами пошутил. — Он умоляюще взглянул на профессора Тьмы. — Поверьте, я невиновен! Балконы Обсерватории Лофтуса совсем старые. Неудивительно, что один отвалился. Всё из-за мороза. Да, точно, виноват мороз.
Щёки Подлиниуса пылали, по лбу струился пот. Профессор Тьмы молча смотрел на своего подопечного. Наконец он тяжело вздохнул.
— Ох, Вилникс, Вилникс…
Тем временем профессор Света приблизился к окну.
— Выходи, Глит, — позвал он.
Тёмная штора отодвинулась, и желтоглазый худой академик вышел из своего укрытия.
Вилникс затравленно смотрел на художника из Школы Цвета и Светотени.
— Я никогда прежде не видел этого человека! — выпалил он.
— Зато он видел тебя, мой дорогой Вилникс, — тихо произнёс профессор Тьмы.
Художник улыбнулся и кивнул.
— Мы не можем доказать, что ты был автором фальшивых писем к Марис, — сказал профессор Света. — И мы не можем доказать, что ты обманным путём добыл образец почерка Квинта.
Лицо Вилникса исказилось от неприкрытой ненависти.
— Также мы не можем доказать, что это ты выманивал золото, а потом, желая прикрыть свои преступления, задумал убить Квинта и Марис.
— Что же тогда вы можете? — выплюнул Вилникс, с яростью глядя на профессоров.
— А знаешь, ты ведь помог нам, Вилникс, — заметил профессор Света. — Без тебя Квинт никогда бы не заподозрил, что Феруль Глит по просьбе Хефта и Дачии Веспиус подделал завещание Линиуса Паллитакса. За это преступление Хефту придётся поплатиться всем своим грязным золотом.
— Зачем мне это знать? — вскинулся Вилникс, избегая взглядов Квинта и Марис.
— Действительно, зачем? — усмехнулся профессор. — Да затем, Вилникс, что, допросив Феруля Глита, мы выяснили кое-что интересное.
Профессор сделал художнику знак и тот заговорил.
— Я и раньше видел молодого господина, — вкрадчиво произнёс он. — Только тогда он не был закутан в шарф. Нет, я видел его без всякой маскировки, выходящим из Школы Зелий и Ядов, расположенной прямо напротив моей скромной башни. Я видел, как этот юноша положил в карман бутылочку с яйцами дремучих ос.
У Вилникса отвисла челюсть. С минуту стояла тишина, потом профессор Света снова заговорил:
— Но мы не можем доказать, что именно эти яйца убили бедного Хакса Востилликса.
Вилникс криво улыбнулся. И это всё? Они ничего не могут ему предъявить? Неужели всё сошло ему с рук? Конечно, он-то уж всегда выйдет сухим из воды. Как он умен! Перехитрил их всех!
— Что ж, если это всё, — ухмыльнулся он, — то я побегу?
— Боюсь, что не всё, — возразил профессор Тьмы. — Ты подавал такие надежды, Вилникс, и так подвёл меня, да и себя. К сожалению, мы с профессором Света вынуждены исключить тебя из Рыцарской Академии.
— На каком основании? — взвизгнул Вилникс. — Профессор Света сказал, что у вас нет никаких доказательств.
— Ты был замечен в Школе Зелий и Ядов.
— И что? — вскинулся Вилникс.
Профессор Тьмы склонился над юношей и заговорил тихо и рассудительно, как с маленьким ребёнком:
— По понятным причинам никому, даже взрослым академикам, недозволенно переступать порог этой школы. Все в Санктафраксе это знают.
— Все, кто родился и воспитывался в Санктафраксе, — добавил профессор Света.
— Для воспитанника такой проступок просто недопустим и ведёт к отчислению.
— Но… но…. — проблеял Вилникс.
— Вот теперь ты можешь идти, — профессор Тьмы распахнул пред Вилниксом дверь. — Я оставил для тебя место в Колледже Дождя на факультете дождеведения. Конечно, это не Рыцарская Академия, но всё же лучше, чем быть точильщиком ножей. Прощай, Вилникс. Мне очень, очень жаль.
Профессор Тьмы грустно покачал головой и захлопнул за ошеломлённым юношей дверь.
Вилникс Подлиниус сжал кулаки.
— Вы ещё пожалеете, что отчислили меня, — прошипел он. — Я разделаюсь с тобой, Квинтиниус Верджиникс, и с вами, мерзкие Высочайшие Академики. Даже если это будет стоить мне жизни.
Квинт и Марис выбежали из Школы Света и Тьмы и остановились, глядя на небо.
— Профессор Тьмы был прав! — воскликнул Квинт. — Это «Укротитель Вихрей»!
— Он настоящий небовед, — рассмеялась Марис. — И мухи не пропустит, если смотрит в телескоп, зато не видит того, что творится под носом. Вилникс Подлиниус — лучшее тому подтверждение.
Огромный небесный корабль скользил над башнями Санктафракса, зависнув над Школой Света и Тьмы, он бросил якорь. На капитанский мостик вышел Шакал Ветров.
— Квинт, сынок! — крикнул он, скинув вниз верёвочную лестницу. — Я как раз плыл в Санктафракс, когда летучая крыса принесла твоё письмо. Поднимайся на борт, мы улетаем!
— Но отец, как же Рыцарская Академия, моя учёба, Марис? — Квинт нерешительно поставил ногу на первую ступеньку.
— Обещаю, мы обо всём поговорим, поднимайся, — поторопил сына пират.
— Без Марис я никуда не полечу, — твёрдо сказал Квинт, взяв девушку за руку.
— Неужели ты думаешь, что я брошу дочь своего старого друга? — возмутился Шакал Ветров. — Поднимайтесь оба!
Как только Квинт и Марис оказались на палубе, небесный корабль отчалил и стремительно полетел в темнеющие небеса. Марис крепко сжала руку Квинта.