Страница 4 из 43
Шакал Ветров круто развернулся и пристально посмотрел сыну в глаза.
— Неужели ты хочешь оставить свой воздушный город?
— Конечно, мне жаль расставаться с ним, отец, — начал Квинт. — Но без покровителя мне никогда не стать Рыцарем-Академиком, а превратиться в болтливого ассистента профессора Школы Дымки или сторожа в Колледже Дождя мне не хочется. Лучше я улечу с тобой.
— Прежде чем принимать скоропалительные решения, послушай, что тебе скажут новые Высочайшие Академики, — возразил Шакал Ветров.
Шагавшие рядом профессора смолкли и прислушались.
— Новые Высочайшие Академики? — переспросил Квинт.
— Да, — кивнул отец. — Это ещё не объявлено, но Линиус назначил их своими преемниками, как только его вынесли из сгоревшего Дворца Теней. Его властью они станут вместе править Санктафраксом. — Воздушный пират улыбнулся. — Линиус попросил их послать за мной, что они и сделали. А теперь Высочайшие Академики желают видеть тебя.
— Но. Кто они?.. — запинаясь спросил Квинт.
Шакал Ветров снова расплылся в улыбке.
— Ну, конечно, профессора Света и Тьмы. Раздались удивлённые крики и гомон множества голосов.
— Нам лучше поторопиться, — сказал Шакал Ветров, поднимая воротник и подставляя ладонь одинокой маленькой снежинке. — Я всего лишь старый, побитый молью воздушный пират и мне далеко до ваших блистательных профессоров и учёных академиков, но скажу тебе без всяких прогнозов и логарифмов: начинается снег.
Глава третья. Точильщик ножей
Новость о назначении Высочайшими Академиками сразу двух профессоров быстро разнеслась среди скорбящих, держащих путь из Каменных Садов обратно в Санктафракс. Никто не мог поверить, что это правда. Снег тем временем шёл всё сильнее, и мороз крепчал. Пробираясь через гудящую толпу, Квинт и Шакал Ветров спешили в центр Нижнего Города. Идти против ветра было нелегко, и спустя час пришлось признать, что они проделали лишь половину пути.
Сплетни и пересуды преследовали сына и отца по пятам. Ученики семи главных школ, помощники профессоров четырнадцати младших академий, писцы из школ Виадука и даже простые жители Нижнего Города — все говорили об одном и том же.
— Два Высочайших Академика, — горячился туманосборщик, чьё лицо стало таким же красным, как мантия. — Невероятно! Два!
— Кто мог подумать? — поддержал его товарищ.
— Могу сказать одно, — вставил третий. — Это не сулит ничего хорошего нашей родной Школе Дымки.
— Правду говоришь, Пентикс, — согласился краснолицый туманосборщик. — Линиус по крайней мере был одним из нас. А чего ожидать от профессоров Школы Света и Тьмы?
— Грядут перемены, — мрачно проронил Пентикс. — И добра от них не жди.
Пропустив сплетников вперёд, Шакал Ветров покачал головой.
— В стройных башнях и богатых дворцах Санктафракса злобы, зависти и интриг ничуть не меньше, чем на рынке рабов в Дремучих Лесах, — печально вздохнул он. — А может быть, даже больше.
— Я уже понял это, отец, — Квинт выдавил улыбку. — Но всё же.
— Что всё же? — спросил Шакал Ветров.
Они уже ступили на Якорную Площадь, где стояли лифтовые корзинки.
— Всё же в воздушном городе сокрыты великие чудеса, — продолжил юноша. — Шумные и красочные Ступени Виадука, залитый солнцем Мозаичный Квадрат и Большая Библиотека.
Квинт хлопнул в ладоши и возвёл глаза к небу. Задумавшись, он не замечал, что происходит вокруг. А жизнь в Нижнем Городе продолжалась. Уличная банда молодых глыботрогов сновала в толпе, выворачивая карманы у зазевавшихся академиков, а шумные торговцы на все лады расхваливали свой товар, предлагая купить кто нехитрые скобяные изделия, кто грубосплетенные кружева.
— Большая Библиотека? — повторил Шакал Ветров, возвращая сына с небес на землю. Квинт вздрогнул и смущённо улыбнулся.
— Ах, отец! Что за источник знаний в ней таится! — восторженно заговорил он. — Ты даже не представляешь. Можно всю жизнь провести, склонившись над свитками, и всё равно не узнать и десятой доли премудрости! — Он вдруг помрачнел. — Но Библиотека закрыта и всеми позабыта.
Шакал Ветров усмехнулся.
— Вижу Санктафракс запал тебе в сердце, — заметил он. — Ты сейчас говоришь, как Линиус, упокой Небеса его душу. Несмотря на все допущенные ошибки и промахи, он любил этот город и не делал разницы между академиками и простым людом.
— Истинная правда! — раздался незнакомый голос.
Шакал Ветров обернулся и увидел стоящего возле опустившейся лифтовой корзины седого городского гнома в поношенном сюртуке.
— Линиус Паллитакс был прославленным Высочайшим Академиком. И многие простые трудяги с благодарностью вспоминают его имя. — Он нахмурился. — Вам наверх?
Шакал Ветров кивнул.
— Тогда забирайтесь, пока сюда не притопали академики. Лифтовые корзинки сегодня на вес золота.
Квинт залез в корзинку вслед за отцом, а городской гном повернул коленчатый рычаг и завертел ручные педали. Корзинка медленно поползла вверх.
— Значит, ты знал Высочайшего Академика? — обратился Шакал Ветров к городскому гному, когда улицы и аллеи Нижнего Города пропали из виду.
Городской гном широко улыбнулся.
— Да, добрый господин. В те времена я ещё был землеведом.
— Ты? — Шакал Ветров опешил.
— Помощником библиотекаря, добрый господин. До тех пор, пока небоведы не выгнали нас из Санктафракса. — Он громко сплюнул. — В то время Линиус Паллитакс был совсем молодым профессором. Но это не помешало ему вступиться за меня, когда закрыли Большую Библиотеку. И хотя многие были против него, Линиус Паллитакс помог тем, кто хотел остаться в воздушном городе и получить какую-нибудь работу.
— Отлично, — одобрительно кивнул Шакал Ветров.
— Да, спасибо ему за это. Мне нравится работать корзиночником, — городской гном ощерился, обнажив голые челюсти. — Я не упускаю случая содрать побольше денег с этих надменных небоведов.
Шакал Ветров усмехнулся.
— Но вас, друга покойного Высочайшего Академика и храброго воздушного пирата, я довезу бесплатно, — добавил городской гном.
— Очень признателен, — Шакал Ветров учтиво приподнял треуголку.
— Что касается вас, молодой господин, — обратился городской гном к Квинту, когда они прибыли в Санктафракс. — Вы хорошо отзывались о Большой Библиотеке, благословят вас Небо и Земля. Спасибо.
Когда Шакал Ветров и Квинт пожали руку городского гнома и отправились в путь, было уже темно и свет уличных фонарей наполнял широкую Центральную Авеню, ведущую в центр Санктафракса. Волны золотого света заливали красные, чёрные и белые плиты под их ногами. И из окон приземистых домиков и высоких, раскачивающихся на ветру башен струился особенный свет.
— Нам сюда. — Квинт перевёл отца по кованому мосту на правый берег.
Они миновали высокий пышный дворец с продолговатыми витражами, сквозь которые лился медовый Свет. В воздухе запахло плесенью. Что-то шуршало и скрипело в темноте. Квинт резко свернул влево, и они оказались на узкой неосвещённой аллее. Шакал Ветров споткнулся на неровной мостовой.
— Ого! Помедленнее, парень, — проворчал он, хватая сына за руку. — Ты, я гляжу, прямо настоящий академик Санктафракса. Знаешь город, как свои пять пальцев, и не сбиваешься с пути даже ночью.
Квинт кивнул и ощутил прилив гордости.
Отец был прав. Запахи, звуки и тени Санктафракса помогали ему найти дорогу даже в темноте. Он кожей чувствовал свой воздушный город, жил с ним на одной волне.
— Почти пришли, — подбодрил он отца.
И, правда, уже через минуту они стояли на широкой, забитой людьми площади, где возвышался залитый огнями великолепный дворец, принадлежавший Школе Света и Тьмы.
Тонкие воздушные колонны и летящие фронтоны создавали ощущение, что здание парит в воздухе. Иллюзию эту поддерживали бегущие по фасаду лепные волны. Этаж взмывал над этажом, чередуя освещённые мысы с тёмными нишами, которые, казалось, колыхались в пляшущем лунном свете. Школа Света и Тьмы создавалась на гармонии контрастов. К наружным стенам были прикреплены фонарики, одновременно освещающие фасад и отбрасывающие причудливые тени, а покрытые глазурью окна то позволяли заглянуть в богатые залы дворца, то зеркально отражали прилегающий к школе пейзаж.