Страница 33 из 48
— Кто-то идёт, — сказала она.
Бунгус кивнул, поправил капюшон, и они заспешили дальше. Дойдя до конца узкой аллеи, они осмотрелись. Никого, кроме торговцев из Нижнего Города, устанавливающих свои лотки.
Они пересекли Центральную Авеню и исчезли в тени на противоположной стороне. Обойдя Колледж Облаков, спустились по лестнице и прошли подворотню. Перед ними возник Дворец Теней. Марис взглянула и застонала.
— Ставни в его спальне ещё закрыты, — сказала она мрачно. — Я надеялась, что ему лучше.
— Ему скоро будет лучше, — сказал Бунгус и похлопал по своей сумке с лекарствами.
— Он был в ужасном состоянии. Порезы, синяки…
— Всё равно, я мало что не могу вылечить, — заверил её Бунгус. — Пойдёмте, госпожа Марис. — Они направились к главному входу во дворец. — Давайте поднимем на ноги вашего отца. И давайте выясним, чем это он там внизу занимался.
Тем временем у чёрного входа Дворца Теней выжидающе стояли ещё двое посетителей. Один из них был мощный плоскоголовый гоблин, при оружии, в шлеме и нагруднике стража Санктафракса. Рядом стоял высокий, слегка сутулый субъект в накидке с капюшоном, укрывающим его голову, с серебряным наносником, напоминающим клюв белого ворона.
— Попробуй ещё, Бэгзвил, — сказал он. — И стучи погромче.
Плоскоголовый поднял руку и что было сил забарабанил в дверь массивным кулаком.
— Иду. Иду, — хрипло раздалось изнутри. — Спешу, как могу.
Плоскоголовый решительно повернулся и неприязненно хмыкнул.
— Идёт, — сказал он.
— Да, — сказал Сефтус Леприкс и похлопал себя по оттопыривающемуся карману. — И если повезёт, это будет эффективнее, чем перерезанная цепь.
Бэгзвил хрюкнул:
— Я всё ещё не могу понять. Они нашли его плащ в Нижнем Городе, так что…
Заскрежетал засов, щёлкнул ключ в замке. Леприкс поднял палец к своему серебряному носу.
— Тише, Бэгзвил, — сказал он.
Дверь открылась с тихим скрипом, из неё повалили клубы пара. Когда воздух очистился, стала видна угловатая, почти прозрачная голова.
— Да, да? — нетерпеливо вывел паук. — Вы видите сигналы? — Он указал на полосы ткани, развевающиеся на одном из верхних балконов. Высочайший Академик не принимает.
Страж тепло улыбнулся.
— Твизл, — сказал он, — как приятно видеть тебя снова. Ты так хорошо выглядишь.
Паук нахмурился:
— Мы знакомы?
Бэгзвил засмеялся:
— Мы встретились вчера на рынке.
— Неужели?
Лицо стража затуманилось.
— Не говори, что ты забыл. Иначе мой визит напрасен.
Твизл щёлкнул и свистнул:
— Напомните мне. На мне столько висит в последнее время.
— То же самое ты говорил вчера, — сказал Бэгзвил и снова рассмеялся. — Я искал колбасу из тильдера. Ты был столь любезен, что помог мне. Было приятно видеть доброе лицо из родных Дремучих Лесов.
Твизл внимательнее присмотрелся к плоскоголовому. Его антенны колыхались.
— Припоминаю, — сказал он. — Что я могу для вас сделать?
— Скорее, я могу для вас что-то сделать, — ответил Бэгзвил. — Долг платежом красен. Ты говорил мне, что твой хозяин плох, и вообще. Кажется, у меня есть решение твоей проблемы.
— Неужели?
— Конечно. Едва расставшись вчера с тобой, я встретил друга, Сефа, вот он.
— Очень приятно познакомиться, — сказал серебряный нос и вытащил из складок своей одежды гранёную бутыль с густой тёмно-зеленой жидкостью. — Я принёс вам прекрасный здоровиковый настой, — сказал он. — Самый чудодейственный эликсир во всех Дремучих Лесах для поднятия на ноги любого больного. Сам всегда им пользуюсь.
Паук закачал антеннами, с интересом уставился на бутыль, но не сделал движения, что бы её взять. Сзади раздался стук в дверь главного входа.
— Берите, — сказал тип в капюшоне, шагнув к пауку. — Творит чудеса. Попомните мои слова.
— Вы очень добры, — сказал Твизл, — но я опасаюсь давать хозяину то, чего сам не испытал…
— Совсем чуточку перед сном, — присоединился Бэгзвил. — Сразу заметишь разницу, Твизл. Твой хозяин станет новым человеком.
— Всё равно. — начал Твизл. Снова раздался стук в главную дверь, громче и настойчивее.
— Знаю, знаю, — понимающе кивал Бэгзвил. — Ты прав, что осторожничаешь. — Он обратился к попутчику: — Я говорил тебе, что он хороший слуга, — потом опять к Твизлу: — Конечно, твой хозяин, как небовед, считает, что он знает лучшие способы лечения. Но куда ему до нас, Твизл! Мы в Дремучих Лесах знаем, как лечат корни и травы.
Паук слегка кивнул угловатой головой.
— Может быть, я дам ему капельку, — согласился он.
— Конечно! Отдай бутыль, Сеф.
Твизл взял бутыль в свои клещи и внимательно рассмотрел. В этот момент стук в главную дверь возобновился с такой силой, что его услышали и посетители.
— Тебе лучше открыть, Твизл, — сказал Бэгзвил.
— Но настой… Сколько я должен вам?
— О, не беспокойся, — сказал Бэгзвил. — Подарок земляка земляку.
— Очень щедро, — сказал Твизл.
— Не стоит благодарности. Ты бы открыл ту дверь, чтобы не было хлопот. Мне можешь не говорить, что это значит — служить у требовательного хозяина.
Твизл отступил.
— И дай мне знать, как будет себя чувствовать твой хозяин.
— Конечно, — ответил старый паук.
Когда дверь защёлкнулась, Бэгзвил повернулся к попутчику с широкой улыбкой:
— Я же говорил, что он клюнет. Этот простофиля слопал мою историю, вершки и корешки.
— Да, хорошо сработано, Бэгзвил. Хотя я бы предпочёл, чтобы ты не называл моего имени, «Сеф», надо же! Надеюсь, он не догадается о моём полном имени.
— Слишком осторожничаешь! — сказал Бэгзвил. — Там достаточно яда реющего червя на целую школу академиков. Без запаха, без вкуса. Раз — и готово, Линиус Паллитакс раздуется, как пузырь трока. Это сработает лучше идеи с цепью. Завтра в это время я буду начальником стражи Санктафракса, а ты — Высочайшим Академиком.
Серебряный нос затрясся от смеха своего хозяина.
— Твоими бы устами да мёд пить, Бэгзвил. Пойдём, ещё многое надо подготовить.
— Иду, иду, — проскрипел паук, отпирая переднюю дверь. За ней стояла разозлённая Марис, вся в пятнах и с плотно сжатыми губами.
— Что, во имя Неба, тебя держало так долго? Мы сто лет ждали!
— Примите мои извинения, госпожа, — сказал Твизл. — Я был несколько нездоров.
— Это очень не вовремя, — сказала Марис, скорее капризно, чем сердито. — У нас важные вопросы к отцу.
Паук повернул голову в сторону незнакомца в ободранных одеждах, стоявшего рядом с Марис.
— И кто, смею спросить, желает иметь аудиенцию у Высочайшего Академика? — вопросил паук.
— Никто, Твизл, — сказала Марис, отодвигая изумлённого слугу и таща за собой Бунгуса.
— Сама отведу его к отцу.
Паук возмущённо защёлкал.
— Но, госпожа! — запротестовал он. — Так не принято! Моё положение не позволяет мне разрешить вам…
Но Марис уже неслась по лестнице в сопровождении таинственной фигуры в капюшоне. Твизл вздохнул. Он ничего не мог сделать. Его лапы были уже слишком стары для гонок по Дворцу. А молодая госпожа так своенравна! Пока он доберётся до спальни профессора, она и этот бродяга уже будут сидеть рядом с кроватью, болтая о своих делах.
— Ну и молодёжь нынче пошла! — ворчал он. — Ни этикета, ни чувства протокола, ни приличий.
Ещё бормоча себе под нос, он вернулся в кухню. Вот теперь он поближе ознакомится с принесённой гранёной бутылкой.
Добежав до второй площадки, Марис и Бунгус услышали возбуждённые голоса со следующего этажа. Марис озабоченно повернулась к Бунгусу:
— Кто бы это мог быть? И почему они спорят?
— Пойдём и посмотрим, — сказал Бунгус.
Они одолели оставшиеся ступени. Голоса стали яснее.
— Как вы смеете? — гремел один.
— Вы что, не понимаете серьёзности ситуации? — ревел другой.