Страница 6 из 67
Так родилось понятие Большого взрыва, или, как говорят по-английски, «Биг-бэнг», что можно перевести примерно русским звукоподражанием «Ба-бах!».
Вот с этого «ба-баха», очевидно, и началось «все-все-все». В тот момент — по современным подсчетам, около 20 миллиардов лет тому назад — вся материя, сосредоточенная под невероятно высоким давлением в одной точке, взорвалась и начала разлетаться в разные стороны. Если угодно, можете называть это Сотворением Мира…
Впрочем, выражение «Большой взрыв» скорее образное. Здесь идет речь о возникновении Вселенной не вообще, а в том виде, который знаем мы. Что было до этого — существовало ли пространство и — страшно подумать! — время перед Большим взрывом, и если да, то каковы были их свойства — пока еще можно только гадать.
Процесс расширения Вселенной идет чрезвычайно быстро. Достаточно сказать, что через такую долю секунды, которая обозначается десятичной дробью с 43 нулями после запятой (попробуйте-ка написать!), начали оформляться отдельные частицы, из которых состоит все вещество. А в первую последовавшую минуту уже шла эра всепроникающей радиации. Через каких-нибудь 10 тыс. лет после Взрыва (напомним, что все это на фоне 20 млрд. лет) вещество уже доминирует во Вселенной, а 300 тыс. лет спустя наступает эпоха отделения от вещества. Родившись через пару миллиардов лет после «начала мира», галактики бодренько образуют скопления, а «какой-нибудь» миллиард лет спустя на свет появляются первые звезды.
Если считать от сегодняшнего дня «назад», то 4,8 млрд. лет прошло с тех пор как возникло из множества межзвездных облаков то, которое постепенно превратилось в нашу Солнечную систему. А 200 млн. лет спустя в нем произошло затвердение веществ в отдельные сгустки геологической породы, которые мы называем планетами. Так что на все геологические эпохи — от археозойской с зарождением на Земле первых микроорганизмов (около 3 млрд. лет тому назад) и до царства гигантских ящеров в кайнозое (150 млн. лет тому назад), так сказать, рукой подать.
Что уж тут говорить о появлении человека: на развитие его вплоть до читателя этих строк природа отпустила мгновение — что-нибудь около 2 млн. лет…
Мы привыкли думать, что все, имевшее начало, должно иметь и конец. Интересно — какой? На этот счет среди специалистов по космологии идут споры. Одни считают, что Вселенная будет расширяться вечно. И всегда будет продолжаться «разлет» по сторонам ее частей. Другие же (и их ряды становятся все более многочисленными) полагают, что такому процессу положен определенный предел, как пространственный, так и временной. И, достигнув его, пульсирующая Вселенная начнет сокращаться, снова стремясь «съежиться» в единую точку.
Кто тут прав — ответят дальнейшие исследования. В любом случае, загадки космологии оказались не менее увлекательными, чем те, что рождаются под пером иного фантаста. Так или иначе, место для безбрежного воображения дают как те, так и другие.
Шар наш земной — да что же он такое?
То — просто старый мчащийся вагон.
Хоть астрономы говорят: «Пустое!» —
Но с рельс сойдет когда-нибудь и он.
Вверху, покорны силе притяженья,
Вращаются такие же шары…
Хочу я знать, небесные миры,
Кто вас привел в движенье?
Конец придет — ведь было же начало!
Мир родился — мир должен умереть.
Когда? Судьба об этом умолчала.
Сегодня ль? Или век ему стареть?
Покуда мы о сроках спорим чинно,
Когда земле погибнуть надлежит, —
Она в углу вселенной все висит,
Висит, как паутина…
Ларри Нивен
ДЫМОВОЕ КОЛЬЦО
ПРОЛОГ
«ДИСЦИПЛИНА»
Планета, проплывавшая внизу, оставалась невидимой для всех датчиков, за исключением одного нейтринного экрана, нейдара. Мир, превосходящий по размерам Землю в два с половиной раза, — все, что осталось от огромного газового гиганта, существовавшего миллиард лет тому назад. Теперь он представлял собой тело яйцеобразной формы, состоящее сплошь из камня, никеля и железа, неизменно окутанное черными тучами. Из-за постоянных ураганов орбита вращающегося вокруг нейтронной звезды Мира Голдблатта превратилось в сплошное туманное кольцо.
За этими бурями, порождаемыми газовым гигантом, и наблюдал Шарлз. Облака пыли, дыма и тумана величаво плыли у внешнего края Дымового Кольца, убыстряли свое движение к центру, а приближаясь к звезде Левой[1], превращались в плоские буйствующие вихри. Сила тяжести на этой древней нейтронной звезде была поистине ужасной. Период обращения Дымового Кольца вокруг звезды Левой составлял всего два часа.
Тут и там в Дымовом Кольце встречались зеленые вкрапления: в этом мире за миллиард с лишним лет сформировалась своя экология. И где-то внутри Кольца находились люди.
Искушение отправиться к ним служило для Шарлза постоянным раздражителем.
Когда-то, двигаясь среди звезд, «Дисциплина» в неограниченном количестве пожирала водород космического пространства, но вот уже долгое время корабль оставался неподвижным, а горючее приходилось тратить экономно. Дозаправиться помешал начавшийся мятеж. Запас смеси дейтерия и трития, которым располагал Шарлз, когда-нибудь должен иссякнуть. И неизвестно, сколько придется ждать, чтобы потомки команды «Дисциплины» возродили цивилизацию, построили космические корабли и пришли к Шарлзу. Ему постоянно не хватало энергии. Солнечные батареи на двух оставшихся ГРУМах[2] мало чем помогали.
Шарлз почти не обращал внимания на окружающие звезды. Он наблюдал за Дымовым Кольцом. Когда скука начинала одолевать его, он стирал ее из своей памяти. Но, к его удивлению, она всегда возвращалась.
Пятьсот тридцать два земных года составляли сто девяносто два оборота звезды Левой вокруг второй звезды системы. Но обитатели Дымового Кольца в своем отсчете времени пользовались периодами вращения нейтронной звезды (звезды Левой, так называемой «Вой») вокруг желтого карлика (Т-3, «Солнца») и потому год в Дымовом Кольце равнялся 1,384 земного. Шарлз ждал в пункте Л-2, сразу за Миром Голдблатта, уже триста восемьдесят четыре года по исчислению Дымового Кольца.
Компьютер-автопилот «Дисциплины» накапливал информацию, как человеческий мозг, используя что-то вроде принципа голограммного изображения, хотя Шарлз чувствовал разницу. Воспоминания с момента его появления на борту «Дисциплины» оставались живыми, четкими и яркими. Но воспоминания о том времени, когда он еще был человеком, постоянно расплывались.
Щелчком реле их не вернуть.
Но внутри компьютера что-то изменилось. Прошло пятьсот тридцать два года, и ожидание Шарлза Дэвиса Кенди[3] закончилось.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ДЕРЕВО ГРАЖДАН
Глава первая ПРУД
Пруды. Водяные капсулы, размеры варьируются. В них может содержаться все, что угодно: от частиц легкого тумана и водяных капель величиной с кулак до огромных сфероидов, населенных всевозможными формами жизни. Самый большой пруд, который мы когда-либо видели, весил порядка десяти миллионов метрических тонн, однако в результате воздействия звезды Левой он довольно скоро распался на две половины, а ветры, дующие в противоположных направлениях, разнесли его на более мелкие части.
Экология прудов достаточно сложна. Жизнь там весьма причудлива, однако во всех прудах, обследованных нами, обнаружились одни и те же жизненные формы. Время существования прудов ограниченно, поэтому периодически все их обитатели вынуждены мигрировать. В Дымовом Кольце даже рыбы умеют летать..
1
Звезда Левой — или Вой, центральная в системе Дымового Кольца. Названа в честь своего первооткрывателя, Шэрон Левой, астронавигатора «Дисциплины».(Здесь и далее прим. автора).
2
ГРУМ — Грузоподъемный и ремонтный универсальный модуль. Всего на «Дисциплине» было десять ГРУМов.
3
Шарлз Дэвис Кеиди — бывший Проверяющий Государства, ныне покойный. Эволюционирующая личность, персонифицированная в главном компьютере, который управляет межзвездным кораблем «Дисциплина» и его вспомогательными механизмами (ГРУМами).