Страница 51 из 75
Первым порывом Магнуса было не обращать внимания на сообщение, надуться и ждать возвращения отца, чтобы они могли обсудить всё то, что осталось невысказанным.
Но это была проверка, которую он не мог игнорировать.
Магнус, несмотря ни на что, не хотел терять свои притязания на трон, если существовала такая возможность, что король провозгласит своим приемником ещё какого-нибудь бастарда. Вероятно, что подобная ситуация имела бы место быть с Тобиасом, но никогда не была высказана между ними, витая при этом в воздухе и воняя как навозная яма.
Поездка в Паэльсию до того места, которое было отмечено в конце послания, и обратно займёт четыре дня. Четыре дня, чтобы доказать свою ценность лживому отцу-манипулятору.
В отличие от ответа, которого он потребовал у матери, у ответа на данный вопрос не было двух вероятностей. Ответ мог быть только один.
Глава 24
Король Корвин оказался абсолютно не таким, как ожидал Йонас.
Паэльсийцы были глубоко убеждены, что это был хитрый, умеющий манипулировать человек, который не обращал внимания на их нищету, в то время как все в Ораносе жили роскошно и богато. И он не обращал никакого внимания на то, сколько они транжирили. Йонас ненавидел Короля Корвина ещё до того, как увидел его.
У Короля был грозный вид. Он был высоким мужчиной с мускулатурой рыцаря, несмотря на всё своё величие. Его светло-каштановые волосы, посеребренные сединой, свисали до плеч; борода была короткой и ухоженной. Сине-зелёные глаза короля смотрели ясно и внимательно. И Йонас не мог не отметить, что они были такого же оттенка, как и у принцессы. На первый взгляд, несмотря на блистательный дворец, инкрустированный настоящим золотом, Король Корвин не казался человеком, который насаждает своим гражданам гедонизм и эгоизм.
«Внешность может быть обманчива», — напомнил сам себе Йонас.
В качестве сопровождающих Вождя Базилиуса, они встретились с Королём Гаем и его людьми, чтобы вместе направиться в Оранос, где они покажут, что теперь они союзники.
Король Гай тоже был сильным мужчиной. У него были короткие чёрные волосы, тёмные глаза, кожа плотно прилегала к острым скулам. Он производил впечатление сурового и жестокого человека. В его глазах было что-то, какая-то злоба, которая разрушала весь его дисциплинированный вид. Йонас не был уверен, нравится ли ему подобная грань или это делает его недоверчивым по отношению к этому мужчине.
Он слышал немало рассказов о том, как Король Гай контролирует поведение своих подчинённых — с помощью тренированной армии, патрулирующей по улицам и готовой поддерживать суровые законы, которые установил король. Он был королём, руки которого были в крови. Йонас никогда не стал бы недооценивать подобного человека, даже, если он не был уверен, насколько эти слухи были правдивы.
Король Корвин не прогнал их прочь. Он пригласил их во дворец в большой зал. Там Йонас с Брионом сели по обе стороны от Вождя. Король Гай со своими людьми сели с другой стороны большого квадратного стола. Позади Короля Корвина на возвышении расположились два его телохранителя.
Их было несколько. Но насилия сегодня не будет. Сегодня будет только беседа. Йонасу было сказано, что сегодня от имени Паэльсии будет говорить Король Гай. Йонас был потрясён и встревожен тем, что Вождь на это согласился.
— Кто эти молодые люди? — спросил Король Корвин, кивая на Йонаса с Брионом. Он не спросил этого о людях Гая. Поскольку на них была тёмно-красные мундиры дворцовой стражи Лимероса, было очевидно, что это телохранители короля.
Вождь кивнул на каждого из них:
— Это Йонас Агаллон и Брион Раденос.
— Они ваши телохранители?
— Больше. Йонас скоро станет моим зятем.
Йонас почувствовал на себе удивлённый взгляд Бриона.
Зять? У него на душе было муторно. Очевидно, было бы умнее развязаться с Лейлой раньше, чем он планировал. Похоже, у нее неправильное представление об их будущем. Йонасу что-то послышалось. Он подумал, что это был скрытый смешок, идущий от Бриона, хотя ничего даже отдаленно смешного в этом не было. Он продолжал смотреть вперед, не упуская из вида Короля Корвина ни на миг.
— Мы ведь не обязаны поддерживать светскую беседу? — сказал натянуто король Ораноса. — Скажите то, зачем пришли, и покончим с этим.
— Я считаю тебя очень хорошим другом, Корвин, — обратился к нему Король Гай с тёплой улыбкой. — Я знаю, мне нужно было бы стараться поддерживать наши узы теснее.
— А они вообще когда-нибудь были крепкими?
— У нас много общего. Две процветающие страны по обе стороны от Паэльсии. Три страны, которые вместе могут быть сильны. А тесная дружба сделает их еще сильнее.
— Значит, сегодня вы предлагаете мне дружбу, — тонким голосом проговорил король с недоверчивым выражением лица. — Так?
Король Гай кивнул мрачно.
— Дружба превыше всего. Семья превыше всего. Я знаю, что значит иметь молодую семью. Надеяться на более яркое будущее для них. Паэльсия, однако, переживает сейчас более тяжелые времена, чем когда-либо.
— И ты желаешь помочь им.
— Всем сердцем.
Король Корвин взглянул на Вождя Базилиуса.
— Я знаю, что Паэльсия гордится своей независимостью. Вы не просили о помощи, и мы не предлагали её вам. Но я действительно не осознавал, насколько тяжелые времена у вас сейчас.
Йонасу было трудно в это поверить, но он подавил все ядовитые комментарии, которые поднимались к его горлу.
— Мы гордый народ, — сказал Вождь. — Мы старались сами решить наши проблемы.
Король Гай кивнул.
— Я поражен, насколько мужественно прошли паэльсийцы через трудные годы. Моё сердце обливается кровью за их страдания. Но пришло время покончить со всем этим.
— Что ты предлагаешь? — спросил Король Корвин у короля Лимероса с заметной ноткой отвращения. — Нас нужно проявить по отношению к ним благотворительность? Собрать денег? Одежду? Или, может, еды? Позволить, более открыто ходить по нашим землям? Паэльсийцы годами здесь браконьерствуют. Как думаешь, мне нужно просто закрыть на это глаза?
— Если бы наши граница были открыты, браконьерства не было бы. Вообще не нужно было ничего красть.
Король Корвин приложил пальцы к вискам и пристально посмотрел на него через стол.
— Я, конечно же, открыт для обсуждения подобных вопросов.
— Да, хорошо, обсуждение было бы прекрасно, — сказал Король Гай, — если бы оно было лет двадцать назад, и мой отец всё еще был бы на троне. Но времена изменились.
Король Корвин смотрел на него с едва скрываемым отвращением:
— Так чего же ты хочешь?
— Перемен, — просто сказал Король Гай. — В гораздо более крупных масштабах.
— Каких, например?
Король Гай откинулся на спинку стула.
— Мы с Вождём Базилиусом хотим забрать Оранос и поделить его поровну между собой.
Король Корвин некоторое время молчал, не отрывая глаз от Короля Гая. Наконец, он расплылся в улыбке, обнажая белые зубы, и рассмеялся:
— Ох, Гай. Я и позабыл, какой ты шутник.
Король Гай не улыбнулся в ответ.
— Я не шучу.
Выражение лица Короля Корвина стало холодным как лёд.
— Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты объединился с этим главарем, и вы собираетесь забрать у меня мою землю и поделить её. Ты, должно быть, решил, что я идиот. Есть какая-то другая причина. Какова твоя настоящая цель этого визита? И почему сейчас, Гай? После стольких лет?
— А когда же ещё, как не сейчас? — всё, что ответил Король Гай.
Король Корвин с сожалением посмотрел на Вождя Базилиуса:
— Вы доверяете ему настолько важные вещи?
— Полностью. Он показал себя с такой стороны, с какой мало кто бы осмелился. Он оказал мне честь, принеся настоящую жертву. Это для меня гораздо дороже золота.
— Тогда вы просто непростительный болван, — Король Корвин оттолкнулся от стола и поднялся на ноги. — Эта встреча окончена. Мне сейчас есть чем заняться, нежели выслушивать ерунду.