Страница 11 из 17
– Значит, я ничем не смогу помочь?
– Боюсь, что так, юноша.
– Тогда я пойду?
– Как?! – граф, несмотря на свое воспитание, даже вытаращился на меня, словно простолюдин. – И ты не захочешь хотя бы взглянуть на него?!
– Вы же сами говорите, что грандмастер не смог ничего сделать, почему вы думаете, что я с моими скромными познаниями…
– Даже величайший мастер… да-да, я еще не совсем омаразмел, чтобы забыть вашу иерархию… Даже величайший вряд ли что-то может сделать, но бывает, что новичок свежим взглядом, так сказать… Ну или посмотреть на него хотя бы как на историческую ценность. Неужели тебе настолько нелюбопытно?
– Вообще-то я не увлекаюсь антиквариатом, – забормотал я смущенно в свое оправдание. – Да и про этих…
– Шируши.
– Да, шируши, узнал только что от вас…
– А как же профессиональное любопытство?
Оказывается, граф очень непрост. Очень. Если бы не мысли о деньгах, я бы никогда не упустил возможность посмотреть на работу мастеров, труд которых и в наше время очень ценится.
– Не надо оправдываться, – с коротким стариковским смешком остановил граф мои готовые быть произнесенными оправдания. – Я вижу, мысли твои, юноша, в настоящее время далеки от работы. Что-то тебя гнетет. Не поделишься со стариком?
Я в двух словах описал ситуацию с матерью и целителем, твердо про себя решив, что ни в коем случае занимать у графа не буду. Ну, разве что под небольшой процент и с рассрочкой на два года минимум.
– М-да. Ситуация неприятная. Юноша из хорошей семьи без денег. Увы, такое бывает, и довольно часто.
– А почему вы решили, что из хорошей семьи? У меня мать – прачка.
– Кто она сейчас, не имеет значения, а кем была – очень даже имеет. Ты не умеешь прятать свое воспитание. Уверен, что и за столом короля ты не запутаешься, какой вилкой колоть устрицы. Шучу. Но тем не менее этикет в тебя вдолбить успели. Впрочем, не важно. Главное, я никому не даю в долг и сам не беру. Таковы мои принципы. Однажды пришлось занять, так эти кровопийцы ростовщики чуть все графство у меня не оттяпали. С тех пор я поклялся – не брать и не давать.
Я не был так уж разочарован, поскольку не очень-то и рассчитывал на графскую благотворительность, но сердце все равно тоскливо екнуло. А старичок продолжил:
– В долг я не дам, а вот… заплатить за работу по ремонту амулета мог бы себе позволить, учитывая, что пятнадцать золотых по сравнению с его стоимостью – это такая мелочь…
– Кх-гм, – что-то у меня в горле пересохло. – А можно все-таки взглянуть?
Сказать по правде – надежды отремонтировать то, от чего отказался мастер Трумар, действительно очень хороший мастер, у меня практически не было, но, трамбирамаксапаратам, попытаться я был просто обязан.
– Ну вот и отлично.
Старичок проковылял к дверце сейфа – такими встроенными хранилищами были оборудованы все комнаты дворца, предназначенные для проживания высокопоставленных гостей, мои в том числе, – и достал небольшую шкатулку, где на бархатной подушечке лежал тонкий, простой на вид браслет из белого металла.
– Вот он. Что он делает – не скажу. Сам определишь – твое знание будет. Нет, так и знать тебе незачем.
– Я могу забрать его в лабораторию? – спросил я. – Может, я вижу сложности там, где их нет.
– Разумеется, нет, юноша. Эту комнату он покинет только вместе со мной. Если тебе нужны инструменты, то их доставят прямо сюда. Я распоряжусь.
Ничего пилить, строгать или травить кислотами я не собирался, поэтому просто придвинул кресло поближе к столу и углубился в изучение встроенных контуров.
М-да. Разглядев повнимательнее начинку амулета, я хотел сразу отказаться от ремонта и поискать более простой путь добычи денег – например, ограбить королевскую сокровищницу. Такого сложного переплетения магем я еще нигде не видел. Да-да, их там было превеликое множество, и все они были связаны в единую структуру по неизвестному мне – надеюсь, пока – принципу. Магема обычно объединяет целый набор элементарных контуров, выполняющих некоторые простые действия с реальностью в заданной последовательности и с требуемой мощностью. Я старательно загнал в угол сознания, самый дальний и темный, мысль о том, что не справлюсь, и вывел на передний план другое соображение: когда мне доведется и доведется ли вообще увидеть такой амулет? В существование мифических шируши, сгинувших невесть когда и где, я не очень-то поверил, но то, что этот браслет изготовил великий мастер, сомнений у меня не вызвало. Во всяком случае, упустить такую возможность чему-то интересному поучиться я не мог и не хотел. К тому же мне обязательно надо было отвлечься, поскольку мысли «как достать деньги?» двигались уже по третьему кругу, а никакого приемлемого выхода не наблюдалось.
Короче говоря, я плотно засел за браслет. По распоряжению графа мне приносили еду в его апартаменты и не беспокоили ремонтными работами. Дни шли за днями, и постепенно я стал все лучше понимать структуру магем и контуров. В этом, как ни странно, мне помогли записи моего отца, которые я долго и безуспешно пытался до этого понять. Отец тоже занимался магоконструированием и был на пороге открытия.
Примерно через две недели я стал многое узнавать в магемах и особенно в управляющих контурах. Здесь был целый их сборник. Они никак не воздействовали на реальность, а исключительно управляли работой других. Меня восхитило, например, как с помощью управляющего контура многократно выполнялся один и тот же контур, каждый раз с новыми параметрами. Нас же учили так: для того чтобы осветительная палочка мигнула пять раз, в магему необходимо прописать пять контуров, реализующих по одной вспышке. Здесь же надо было прописать всего один, но заключить в контур, который заставит ее сработать пять раз. Можно указать другое количество или вообще поручить другому контуру вычислить потребное число раз. Какой огромный простор для создания амулетов даже с парой этих контуров открывается! У меня аж дух захватило. Это же простой человек сможет указать амулету, сколько раз он, например, должен мигнуть. Ой, не зря я все-таки взялся за эту работу. Ой, не зря!
Возвращаясь поздно к себе в лабораторию, я еще пару часов сидел и переносил магему за магемой, контур за контуром, все, что запомнил, в специально созданный артефакт, чтобы иметь возможность в любой момент вернуться к изучению этого шедевра конструкторской мысли.
За две недели напряженной работы я так и не разобрался в хитросплетениях силовых линий браслета и совсем было решил отступиться, как заметил неправильность в одном из уже знакомых управляющих контуров. Он отвечал за выбор того или иного исполнительного контура в зависимости от состояния специальной магемы, которая «умела» только изменять свое состояние и хранить это изменение в себе. Причем расположен этот контур был непосредственно у внутренней поверхности браслета, где его контакт с кожей наиболее плотный. Видимо, специальная магема как раз и определяла какие-то параметры кожи, а управляющий контур запускал на выполнение исполнительные.
Страшно было вносить изменения в такое вот чудо – а вдруг я ошибаюсь и ничего такого там нет? С другой стороны, амулет все равно не работает. Эх, была не была! Я осторожно, чуть дыша, восстановил структуру и, заблокировав остальные участки, направил слабенький поток энергии. Ее свободная циркуляция показала мне, что здесь теперь полный порядок.
Весь бледный от волнения и шатаясь от слабости, я встал из-за стола. Граф, тихо сидевший в дальнем углу кабинета с книгой на коленях, мгновенно встрепенулся и вопросительно посмотрел на меня.
– Я сделал, ньор. Все, что мог. Если у меня не получилось, большего сделать я не смогу.
– Ты разобрался, что он делает?
– Нет, ньор. Но я, кажется, уловил, где дефект, и постарался исправить его. Что получилось – судить вам.
– Хорошо. Можешь быть свободен. До конца дня ты еще в моем распоряжении. Иди отдыхай. Я проверю амулет и, если все в порядке, отдам тебе оговоренную плату.