Страница 5 из 87
Он почти добрался до лестницы, когда ракету сильно тряхнуло. Не удержавшись на ногах, Артем вновь повалился на пол. Краем глаза он заметил, что та же участь постигла большинство клуш. Возмущенно квохча, они ворочались на полу и били лапами, пытаясь встать.
«Хорошо, что здесь просторно», — подумал Артем, глядя на огромные когти, терзающие пустоту.
Он ощупал кобуру и с радостью обнаружил, что пистолет на месте. Значит, он в безопасности. Непонятно почему, непонятно, каким образом он будет спасаться, но факт остается фактом.
Артем попытался подняться, но это оказалось не так просто. Тело словно налилось свинцом. Ускорение? Артем не помнил, что означает это слово, но оно имело какое-то отношение к полету. Значит, полетели… только куда? Что там эти уроды говорили? Он зажмурился, пытаясь прокрутить в голове последние события…
— Ты идешь или как?
Артем открыл глаза и обернулся. За спиной у него стоял Ритс. Судя по всему, Артем загораживал ему дорогу — эта мысль мелькнула где-то на краю сознания и исчезла.
Это первый человек, встреченный в этом мире…
Или в этом сне? А на самом деле…
Несколько мятых хрустящих бумажек, застекленное окошко. Бутылка с прозрачной жидкостью кочует из рук в руки… Мерзкий привкус во рту, от которого хочется резко, шумно выдохнуть. Потом в животе разливается восхитительный жар. Кто-то смеется, похлопывает Артема по плечу. И слова — странные, незнакомые: «ларек», «водка», «выпивка»… «опера», «следаки»…
Слова, совершенно оторванные друг от друга и от всего на свете.
— Идешь или нет?
Артем хотел было сказать: «нет», но вместо этого кивнул, уцепился за перила и начал медленно подниматься. Каждый шаг давался с трудом: колено болело так, что сил не было терпеть, голова шла кругом. К тому же тело стало тяжелым, словно на Артема надели бронежилет. Однако человек за спиной словно ничего не замечал и сердито выкрикивал свое «Шнель, шнель!»
На втором этаже потолки были ниже. Перегородки с дверями разделяли его на пять частей. Забавно, но и двери, и перегородки оказались деревянными — как и лестница, которая вела еще выше.
Скрипнула ступенька. Ритс проворно вскарабкался на площадку, бросил на Артема сердитый взгляд, но ничего не сказал и скрылся за дверью.
Неожиданно ракету сильно качнуло. Артему стоило больших усилий удержаться на ногах. Тело привычно приняло боевую стойку, и на некоторое время он застыл, дожидаясь, пока пол перестанет дрожать.
«Интересно, кому пришло в голову делать в ракете деревянные перекрытия?» — подумал Артем, направляясь к лестнице, ведущей наверх… и тут же одернул себя. Думает обо всякой ерунде, вместо того, чтобы…
Вместо того чтобы что?
Так и не найдя ответа ни на один вопрос, ни на другой, Артем добрался до третьего этажа. Те же перегородки, те же пять дверей… такая же лестница… Кажется, это будет повторяться до бесконечности.
И зачем он полетел с этими… как их зовут… копателями? Надо было оставаться и ловить…
Кого? Где? Явно не на той пустынной песчаной равнине. Артем попытался ухватиться хоть за какую-то ниточку, но снова тщетно.
Где-то на середине лестницы, ведущей на пятый этаж, он снова вспомнил школу. Дальше… Хоть вой, хоть застрелись — ничего. Ясно было только одно: такой жизни в этом мире никогда не было и быть не может.
Он сделал еще несколько шагов, потом поднял голову… и застыл как вкопанный, выпучив глаза и разинув рот.
На пятом этаже не было никаких перегородок. Не было и стен. Только небо. Ослепительное звездное небо.
Артем судорожно вцепился в перила. По спине стекла ледяная струйка пота. Казалось, еще миг — и он рухнет головой вперед в космическую бездну, оторвется от ракеты и навсегда затеряется среди искрящихся огоньков звезд.
Разноцветные брызги звездных скоплений. Морозные узоры туманностей… И посередине — Млечный путь, размытая призрачная полоса, похожая на след давно пролетевшего…
— Чего встал? Иди сюда, в ногах правды нет.
Алларт восседал на табурете, облокотившись на нечто вроде полупрозрачного слизня-переростка. Слизень не шевелился — и, возможно, именно поэтому не вызывал неприязни. Остальные копатели расположились чуть поодаль, возложив на спинки своих слизняков растопыренные пятерни и сосредоточенно шевеля пальцами. Они явно занимались каким-то важным делом, но в чем оно заключалось, понять было невозможно.
— Может, похавать хочешь? Или побузить малость?
— Побузить?
— Ну, выпить… Бузы хватить. Что ты прям правильный какой? Как не с людьми разговариваешь.
Боже… Только сейчас Артем почувствовал, насколько он голоден и хочет пить. Нет, наоборот: в первую очередь он хочет пить. Пить. Пить… Язык сам собой присох к нёбу.
Не в силах произнести ни слова, Артем кивнул, преодолел последние ступеньки и, протянув руку Алларту, шагнул вперед. Тут ракету снова качнуло, и Артем удержался на ногах лишь потому, что гуманоид крепко стиснул его кисть.
— Садись.
Артем послушно плюхнулся на деревянный табурет. В руке у Алларта, как по волшебству, появилась бутыль… нет, фляга из какого-то странного полупрозрачного материала. Дальше все происходило примерно так же, как в пустыне: совершенно не задумываясь, Артем свернул крышку, жадно глотнул… и задохнулся. Жидкость обожгла горло и, похоже, мгновенно всосалась в иссушенные стенки пищевода. Портвейн… Мадера… Черт его знает. Эти словечки имели какое-то отношение к содержимому фляги, но Артему было глубоко наплевать. По венам разливалось приятное тепло, и жизнь понемногу начинала казаться не такой уж скверной. Он сделал еще пару глотков — на этот раз более осторожно, потом аккуратно завернул крышку и вернул флягу Алларту.
— Может, все-таки подскажете, где я?
— На копательском боте, ясное дело!
Алларт приложился к фляге, причмокнул и продолжал:
— Мы тут, так сказать, нелегалы… Сам понимаешь, кто дозволит добрым людям железо рыть? Эта старая посудина, — он хлопнул ладонью по спине слизняка (если это была спина), и по зеленоватой «шкуре» в разные стороны побежали волны, — еще послужит…
— Нет, нет… — Артем махнул рукой. — Я не про то… Я хочу понять… Ну, где я вообще? Ну в целом. Я же ничего не помню. Совсем ничего.
— Так может, ты из этих… Звездных аристократов? Тогда ясно, откуда у тебя аммушка древняя, а смотрится, будто вчера из мастерской.
— Может быть… — пожал плечами Артем. — Хотя… сомневаюсь. Нет. Точно нет.
— Тогда выходит, ты крюк. Вот только чей? Баронов? Да нет, этого мибуна жаба задушит человека на планету засылать. И так смотрителей выше крыши. А то, что ты не из смотрителей, траббу понятно.
— И Браму понятно, — подхватил Верзила.
— Но, не кропай! — возмутился упомянутый Брам. Должно быть, сравнение было и впрямь обидным.
— А может, барон все-таки подумал, да решил раскошелиться?
— Слушай, Тейс, с какой радости мы ему нужны? Если у него очко зачешется, он нас просто переловит, и делу конец. А лучики попускать… да на здоровье. Теперь смело втирай каждому перекупщику, что барон устроил кампанию по отлову копателей. Скидка гарантирована.
— Так что, выходит, ты на кого-то другого крючишь. Чтобы нашему кусобабу Пако наблундить.
— Кому?
— Ну, старому дерьмаку. На Хинте так говорили… пока ее не разнесли в полный артымац.
На самом деле, такая версия многое объясняла: и наличие оружия и владение рукопашным боем. Только вот с воспоминаниями детства это совершенно не стыковалось. Может, и память о детстве у него не настоящие…
— Ну, ты хоть что-то помнишь? — продолжал допытываться Алларт.
— Что-то из детства…
— А названия? Имена? Это главное. Если вспомнишь, то мы попробуем определиться, откуда ты взялся.
Названия? Артем наморщил лоб. Нет, никаких названий в голову ему не приходило. А потом неожиданно всплыло: город Святого Петра. Нет, как-то по-другому он назывался… Питер? Слишком коротко, то название подлиннее было. И какое-то… инородное, что ли. Петроград? Нет, звучать должно не так. Петербург? Это ближе, но чего-то не хватает.