Никакой магии

Разумеется, от людей в подобной ситуации трудно ждать иного поведения, кроме как соответствующего их же меткому выражению «Пожар в борделе!». Напряжение последних недель еще больше усугубило ситуацию. Опираясь на прошлый опыт, аранийцы ждали появления на горизонте большого и страшного чудища. Но монстр так и не покинул нору, зато из канализации набежала стая крыс.

— …у них кто-то в полиции сидел, точно вам говорю, и в немалом чине. Он и устроил эту замятню на вокзалах и приметы ваши разослал, а когда с Графтон-Герцогского сообщили, что вы у них, сразу дал знать главарю своему. Ох, мисс Грин, знали бы вы… я уже вконец испереживался, и тут вдруг появился мистер Винкль со своими егерями, передал мне приказ полковника, и мы полетели сюда… и спасли вас.

— Дважды, — пробормотала я, увидев знакомую фигуру егеря в дальнем конце холла.

Винкль тоже увидел меня.

— Хорошо, что вы еще не улетели, инспектор, — сказал он, подходя к нам. — Полковник требовал отправить вас как можно скорее, но…

— Но я думаю, ваши новости будут важнее моих, капитан. Ведь меня заперли почти сразу. А Карду наверняка потребуется кто-то, способный ответить на вопросы, много вопросов.

Егерь тяжело вздохнул.

— Вам придется разочаровать его, мисс. Мы накрыли пустое гнездо, — устало произнес он. — Ошметки сброшенной шкуры… и скорлупа. Змеи успели расползтись.

— А лейтенант О'Шиннах? Вы нашли его?

— Нет. Кроме вас, в особняке находилось полдюжины заговорщиков и четверо слуг. Рыбья мелочь, бесполезный улов, знают о заговоре еще меньше нашего… при том, что мы не знаем почти ничего. Вот единственное, — Винкль небрежно швырнул на пол перед креслом длинное темно-серое драповое пальто, с двумя рядами пуговиц, серебристой выпуклостью незнакомого мне плечевого знака и здоровенной прорехой на спине, словно его пытался надеть кто-то, на добрый фут шире в плечах, — что может сойти за след.

— Рыба, лук, вареные яйца, — наклонившись, стала перечислять я, — джин… много. И еще пахнет чернилами, но не обычными, а густыми, как в… этом… — как назло, волнуясь, я «потеряла» нужное слово, — механическом пауке, который лентой плюется. Том?!

— Плюется лентой, — недоуменно повторил Тайлер и хлопнул себя по лбу. — Ну конечно же. Молния и провод, знак телеграфного департамента. Скорее всего, они напоили какого-то бедолагу…

— …но с размером вышла промашка, — кивнул Винкль. — Вопрос в другом — для чего им понадобилось пальто телеграфиста?

— Сэр, да это же очевидно! — торопливо зачастил полугном. — Если заговорщикам удастся захватить центральную станцию, они все равно, что замкнут вокруг столицы осадное кольцо. И более того, сэр, они смогут рассылать ложные депеши от… кого угодно!

— В самом деле?

— Конечно, не все так просто, — тут же поправил сам себя Том, — у военных, разумеется, есть и коды и условные сигналы. Но и простым текстом передается масса важных сообщений, сэр. Все равно, что у парового голема перерезать тяги управления — сколько ни дергай за рычаги в кабине, толку не будет.

— Значит, центральная станция, — задумчиво произнес Винкль.

— Мы можем устроить там засаду! — глаза у Тайлера горели, словно электролампочки, он явно уже видел, как, взобравшись на баррикаду из столов и стульев, разит молниями толпы набегающих мятежников.

— Мы?

— Виноват, сэр, — смутился полугном. — Я просто подумал, что мисс Грин может полететь и одна. Погода хорошая, старший матрос Лэр — опытный воздушный рулевой. Ну а на станции может выйти всякое…

Мне вдруг стало жаль его — хотя в данном случае эта жалость имела довольно странный вид, ведь порыв души тянул Тома под пули.

— Думаю, вам стоит взять Тайлера, капитан, — сказала я. — В том, что касается техники, он совершенно незаменим.

— Хорошо, — после секундного раздумья согласился егерь. — Мистер Тайлер, проводите инспектора и возвращайтесь.

Удивительно, но мысль о предстоящем полете не вызывала у меня приступа ужаса и паники. Прошлой ночью я сумела пережить взрыв парового котла, полет на обломке и крушение на горном склоне — и если Ночная Фея по-прежнему хочет пригласить меня на чашку травяного чая, то наверняка выберет способ, не связанный с небесами. А пока…

…пока мы летим, у меня будет уйма времени обдумать решение: вернуться в Лес.

Юные эльфийки бывают иной раз очень глупы, но если подвесить их за руки в темной вонючей комнате и забыть на пару часов, они быстро умнеют. И понимают, насколько был прав сэр Невилл, советовавший быть осторожной. И все мои родственники, друзья, знакомые, наперебой просившие не терять голову, не рисковать собой из-за дурацкой идеи. Вэнда Раскрывательница Тайны, ха-ха-ха! Глупая девчонка, которой однажды невероятно повезло — а она вдруг возомнила, что и впрямь способна на большее, чем просиживать юбку в лаборатории! Что это был Знак Судьбы… это…

— Что это? — тревожно вскинулась я, заслышав тягучий перезвон. — Почему бьют в колокола?

— Так ведь, мисс инспектор, — повернулся ко мне рулевой, — сегодня ж праздник святого Лусина-искупителя. Вот народ и созывают. Сам архиепископ аранийский будет на площади Пяти Святых проповедь читать. И королева там будет и все Великие Дома…

В ушах вдруг зашумело, я откинулась назад, на сиденье, хватаясь за виски. Площадь перед собором… одна из самых больших и величественных в столице. И там будет Ее Величество… и высшие сановники королевства.

Я закрыла глаза и стала птицей. Большой белой птицей, с широкими крыльями, величаво скользящей над городом. Вот и площадь, старое дерево, вытянувшее к Эффре корни улиц и запустившее далеко в глубь ветви переулков. Ярко сияет бронзой купол собора, у его края, словно голуби, расселись уродливые каменные истуканы. Слева белеют ряды колонн дворца герцога Паломбера, образчик неоимперского стиля и ответ мирской роскоши на вызов святош. Старый замок напротив выглядит куда скромнее, ведь его строили не для красоты, а для войны, и с этих круглых башен королевские лучники посылали тучи стрел в идущих на приступ…

Лучники… стрелы…

И я вдруг поняла, зачем командору потребовался эльф.

А вместе с пониманием пришло и решение.

— Меняем курс! — скомандовала я. — Летим в контору… а затем на площадь Пяти Святых. И как можно быстрее.

— Понял, инспектор, — ничуть не удивившись, отозвался рулевой.

А еще — молимся. Наверное. Ведь судьба Арании сейчас висит на одном гвозде, в самом прямом смысле этого слова. Обычном, в полтора дюйма, с круглой шляпкой, вбитом в стену лаборатории брата Винсента справа от оружейного шкафа.

— Мисс инспектор, дальше лететь нельзя! — обернувшись, крикнул рулевой. — Оцепление.

Я и сама уже разглядела зависшие над крышами узкие тени. Знакомый наклон труб, «плавники»… перед нами развернулись широкой дугой не меньше дюжины родных братьев миноносца Ее Величества «Гром». На ближайшем вдруг замигал бело-синий огонек — и одновременно с ним пришла в движение носовая пушка, коротким хищным рыльцем вынюхивая цель.

— Приказывают подойти к борту! — перевел мигание Лэр, не дожидаясь ответа, закрутил штурвал и, наклонившись к переговорной трубке, рявкнул: «Реверс!» За моей спиной обиженно ухнула паровая машина, туманный диск пропеллеров распался на отдельные лопасти, вращавшиеся все медленней — а затем вновь раскрутившиеся, но уже в противоположном направлении. Старший матрос явно не хотел, чтобы у миноносников появились хоть малейшие сомнения в его лояльности — и в этом наши желания совпадали. Лучше потратить еще толику драгоценных минут, чем приземлиться на площадь грудой пылающих обломков.

Это выглядело разумно — но все равно я с трудом усидела на месте, пока Лэр, сбросив скорость, подводил катер к борту миноносца.

— Лейтенант О'Фаррелл, Королевский Воздушный Флот! — молодой офицер отсалютовал мне снежно-белой перчаткой.

— Инспектор Грин, — выпалила в ответ я, — Ночная Гвардия.

Удивленного недоверия во взгляде лейтенанта хватило бы на троих — даже когда я продемонстрировала жетон.