Страница 30 из 65
— Они ищут меня! Этот человек приводил того, который отец моего ребенка!
Я тоже выглянула в окно и обомлела. Вполоборота к нам стоял… Артур-Ренард! Он был не один, и они действительно кого-то искали.
Процессор в голове сработал мгновенно. Кивнув Френсис: «Спрячь ее!» — я высунулась в окно:
— Милорд!
Артур обернулся, досадливо поморщившись, именно меня он меньше всего хотел бы видеть!
Но я вышла из кареты и направилась к приятелю.
— Что-то случилось? Просто я уезжаю к себе в деревню, королева указала дорожку, но еду без охраны. Это не опасно, как вы думаете?
— Куда вы едете?
— В Доннингтон.
— Нет, там не опасно. Езжайте, мадам, не задерживайтесь.
— Да что случилось-то, почему столько шума?
Артур вызверился:
— Езжайте, я сказал!
— А не хамить, господин посол, нельзя?
Дожидаться неприятностей не стала, поспешила в карету, махнув рукой Уильяму:
— Поехали!
Мы спокойно выбрались из Лондона. Мэри молчала, только поглядывала на меня осторожно, все так же вжавшись в самый угол носилок.
А я смотрела в окно и пыталась осознать произошедшее.
Артур приводил кого-то к этой дурехе, после чего она забеременела. И теперь, когда Мэри исчезла, весь Лондон стоит на ушах, разыскивая именно ее. Причем ищет Артур.
— Когда ты должна родить?
— В конце апреля или начале мая…
Стало смешно. Что это, неужели тот самый Господин Случай, который предусмотреть просто невозможно? Под копыта именно моей лошади едва не угодила та, что должна родить запасного ребенка для королевы? Причем это ребенок короля, именно его мог приводить к Мэри тайно Артур. Я снова покосилась на бедолагу. Все верно, комплекцией и даже в некоторой степени внешностью она похожа на королеву. Все рассчитано точно, Артур, кроме одного — не вовремя сожгли на костре тетку Мэри, женщина не вернулась домой и попала ко мне.
Сама бедняжка и не подозревает, что носит королевское дитя. А если бы знала? Интересно, у ребенка будет выступающая челюсть, как у Габсбургов? По ней легко узнать эту кровь. Но до этого далеко… Пока надо добраться до моего дома, помочь Мэри родить младенца и спрятать его минимум на полгода от Артура и всех королевских прихвостней вместе взятых.
Еще несколько месяцев назад я бы пожалела королеву и помогла ей, но только не сейчас! Да и Мэри, узнав, чье дитя носит, пожалуй, самого ребенка может возненавидеть, ведь только что сожгли ее тетку Анну. Я тоже ненавидела королевскую чету и помогать им в аферах с беременностью не собиралась!
Но радоваться рано, предстояло несколько месяцев переживаний. Объяснять Мэри ничего нельзя, и везти ее ко мне тоже опасно, вдруг завтра Артур сообразит, что я уезжала из Лондона. От него всего можно ожидать…
Видно, мои раздумья поняла Френсис, она осторожно поинтересовалась:
— Если Мэри ищут, то могут проверить и наш дом?
— Могут. Мэри надо спрятать так, чтобы не нашли.
— Тогда, может, вы позволите мне забрать ее к своей тетке в Бинфилде? Вряд ли нас там найдут. А потом я вам дам знать.
— Это далеко?
— Не очень, мы просто выйдем немного погодя и наймем повозку. Не бойтесь, все будет хорошо.
Френсис у меня разумная, она все верно поняла и лишних вопросов никогда не задавала.
Она оказалась права, мы не успели доехать до Доннингтона, как нас догнали. Ого, насколько серьезно, сам Артур пожаловал! Увидев подъезжающего посла, я выскочила из кареты:
— Что?! Что еще случилось?! С Елизаветой что-то?!
— Кто с вами едет, леди Эшли?
— Уильям, мой конюх, а что?
— Позвольте осмотреть вашу карету.
— Мою карету? Милорд, в чем дело? Я уезжаю в Доннингтон по распоряжению Ее Величества…
Только бы Уильям не проболтался! Иначе даже Тауэром не отделаешься. Я вдруг сообразила, что Уильяма ни о чем не предупредила.
Минуты, пока осматривали содержимое кареты и расспрашивали Уильяма, показались вечностью. Причем я не слышала, что его спрашивали и что он отвечал. Артур не тот прыщавый следователь, его не проведешь.
— Артур, правда, что случилось? Мне-то ты можешь сказать?
Спросила тихо, Артура буквально передернуло.
— Ничего не случилось. Ищем сбежавшую шлюху.
— С каких это пор ты стал бегать за шлюхами с таким эскортом? Что, такая важная?
— Держи язык за зубами!
— Мы так не договаривались. Если мы члены одной группы, то и работать должны вместе. А то Серега только свою экономику знает, ты вон в противники подался, остальных вообще не видно… Мне уже надоело.
— Хочешь домой?
— Хочу, — честно созналась я, а вот продолжать, что не могу, не стала. Ни к чему ему все про меня знать, не достоин. — Так что за шлюха? Королевская любовница, способная рассказать, какого размера у него что?
— Езжай в свой Доннингтон и не попадайся мне больше на глаза.
— Нужен ты мне, грубиян несчастный! Не смей трогать мою Елизавету, глаза выцарапаю. Возись со своей глупой Марией и ее Филиппом.
Артур отвечать не стал, вскочил в седло и махнул рукой сопровождению, чтобы следовали за ним.
Когда они отъехали достаточно далеко, Уильям, устраиваясь на козлах, проворчал:
— Ненавижу этих испанцев…
— Что ты им сказал?
— Что мы едем в Доннингтон…
— А про женщину?
— Какую женщину?
— А про Френсис?
— Про Френсис они не спрашивали…
— Умница.
Хорошо, что Френсис сообразила увезти Мэри в сторону, не то сейчас попались бы.
Через несколько дней в Доннингтон приехал парнишка с сообщением от Френсис, что все в порядке. Знала бы Френсис, кого спасает! Но ребенок-то ни при чем.
Королева удалилась в Хэмптон-Корт, где должны были пройти роды. Ее глаза светились счастьем, она гордо носила свой большой живот, смущенно улыбалась в ответ на любые слова о родах, детях и предназначении женщины… А вот король с каждым днем становился мрачнее. Это быстро объяснили тревогой в связи с приближающимися родами, все же супруга не молода, Филипп явно переживал за ее здоровье.
Конечно, стоило только посмотреть, как он носится с Марией, как старается во всем ей угодить! К чему так сильно переживать, ведь королева переносила свое положение легко, у нее не было никаких признаков беременности, кроме растущего живота, ее не изводили приступы тошноты, не испортился аппетит, не возникло нелепых предпочтений в еде, как часто бывало у беременных.
Беспокоен был еще один человек — испанский посол Симон Ренард. Но это тоже понятно, ведь, как ни поутихли выступления против испанцев, их жизни все еще были в опасности, в том числе и жизнь самого Филиппа Испанского. Кстати, Филипп так и не стал официально королем Англии, он оставался супругом королевы, а вот на коронацию парламент никак не соглашался. Конечно, он получил королевские регалии от отца, сделавшего его королем Неаполя, чтобы тот стоял под венцом с Марией не принцем, а королем, но в Англии королем называли, а короновать не спешили. Может, поэтому был так раздражителен и обеспокоен временами Филипп?
— Ну?
— Ничего…
— Сколько можно?! Человек не иголка, а Лондон не Рим! За это время можно было перерыть все мышиные норы и найти!
— Перерыли, ее нет в Лондоне.
— Проверить всех, кто выезжал!
— Тоже проверили. Вероятно, она исчезла раньше, чем обнаружили ее пропажу.
— Нужно было держать рядом, я говорил об этом с самого начала!
— Но беременная женщина рядом с королевой вызвала бы столько сплетен, что никакими кострами не заткнешь. Нужно было просто сделать это в отношении двух женщин… на всякий случай…
Глаза Филиппа сверкнули:
— Я не разбрасываюсь своим семенем!
— У нас еще есть время…
— Королева удалилась на роды. У вас остался месяц, всего месяц.
— Ваше Величество, может, было бы полезно вызвать в Лондон принцессу Елизавету?
— Зачем, помогать рожать?
— Если женщину похитили или хотя бы помогли бежать, то следы обязательно ведут к Елизавете или французскому послу Ноайлю. За послом и его людьми установлена постоянная слежка, но принцесса слишком далеко, лучше, если бы она была в Лондоне или вообще рядом с королевой.