Страница 54 из 69
— Класс! — подвел итог Домушник. — И куда же родственники твоей Сабины завеялись?
— Понятия не имею, — вздохнул я.
— Это и есть старушкин пес? — Кряхтя, он заглянул под скамью.
— Да, — усмехнулся я. — Только Сабина Новак не очень соответствует понятию «старушка». Сами увидите…
— Ладно, — перебил меня участковый. — Попробую приглядеть. Считай, у меня на контроле. Ты, Георгий, проверни для меня одно небольшое дельце. Не откладывая. Обещаешь?
Я вздохнул. Что-то многовато дел в последнее время.
— Говорите.
— Сейчас отлучусь минут на двадцать, а затем посижу вместо тебя на посту, а ты, Георгий, поднимешься в двадцать третью и установишь в квартире Македонова «клопа».
— Ничего себе! А как это я туда попаду? И вообще — за кого вы меня принимаете, Ян Овсеевич?
— Не придуривайся, Башкирцев, — возмутился участковый, — впервой, что ли? Или тебе напомнить, как расположены балконы однокомнатных, через которые проходит пожарная лестница?
— Значит, толкаете меня на преступные действия? — буркнул я. — На кой вам понадобилось прослушивать квартиру Македонова? И вообще — почему нельзя было все сделать законно, пока он сидел?
— Ты думаешь, следствие не доперло насажать «клопов» в эту квартиру? — уточнил Домушник вставая. — Ты полагаешь, за Баксом не ходят? Вот только зацепить его не за что… Речь не о них, а о тебе. От их «клопов» для тебя никакой пользы.
Домушник покинул подъезд, а я остался на скамье. Прилечь бы, заперев дверь, и проспать так с неделю. Степан выполз из-под лавки, потягиваясь и зевая, проковылял под стол за барьером и рухнул — досматривать свой собачьи сны. А я, прихватив бушлат, вышел в ночь.
Участковый появился через полчаса. За это время подъехало несколько чужих машин и я, получив положенную мзду, указал водителям место парковки.
Вывели спаниельшу со второго этажа — одинокий хозяин. этой пожилой симпатичной собаки обычно выгуливал ее после полуночи. Возвратился Бутузович из двадцать шестой; в последнее время он все чаще являлся сильно навеселе…
На сей раз Домушник в подъезд заходить не пожелал;
— Слушай сюда, — сказал он. — Установить эту штуку — минутное дело.
Кстати, у тебя приемник есть?
— Да. А что?
— Хороший?
— Сносный. «Панасоник» выпуска позапрошлого года.
— Годится. «Клоп» из дешевеньких, но нам это как раз на руку. В отличие от серьезных систем сигнал от него проходит на бытовой частоте. Где-то в конце шкалы УКВ-диапазона. Выставишь 106,3, и в радиусе ста метров обеспечен четкий прием.
— А кто его будет слушать? Я, что ли? У меня работа. И вообще…
— Не суетись, — сказал Домушник. — Там видно будет. Так запомнил — 106,3? Я уныло кивнул.
— Устройство надежное, даже чересчур. В деле проверено. Между прочим, изъято в качестве вещественного доказательства, но как-то не пригодилось следствию. Хорошо подумай, как сделать, чтобы никто ничего не учуял. Пусть постоит дней пять, вреда не будет. Парни из уголовки зачешутся только через неделю.
— А как я его сниму, это ваше устройство?
— Точно так же.
— Класс! — сказал я. — Вы, Ян Овсеевич, раньше, случайно, не в бюро пропаганды работали? На что вы меня подбиваете? А если я не смогу его оттуда убрать?
— И черт с ним, — беспечно отозвался старший лейтенант. — Такого добра не жалко.
Я поскреб в затылке, прикидывая, и буркнул:
— Раз так — садитесь и дежурьте. Собаку забираю. Кто подъедет, скажите — пусть ждут меня. Да! Появится соседка Поля Тамара со своей псарней — придумайте что-нибудь. Она любопытная баба и меня терпеть не может.
— Проще репы, — сказал Домушник. — Уж с Тамарой я разберусь. С Богом!..
Дома я внимательно рассмотрел «устройство». Действительно, очень простая в обращении штучка, внешне напоминающая потемневший от времени николаевский пятак. Кроме названия фирмы, которое мне в общем-то ничего не говорило, там был только микропереключатель «on-off», а верхняя сторона «клопа» была покрыта миллиметровым слоем липкого невысыхающего состава, позволяющего присобачить его где угодно.
Понимая, что времени у меня в обрез, я сразу же приступил к делу.
Натянул толстые шерстяные носки, нитяные перчатки, сунул «клопа» вместе с отверткой и кусачками в нагрудный карман рубахи под свитером и вышел на балкон.
Степан с любопытством наблюдал за моими манипуляциями, но я велел ему отправляться на кухню и заняться остатками оладьев.
Отрезок пожарной лестницы и люк, ведущий на верхний балкон, я преодолел за десять секунд, убедившись, что люк действительно остался ничем не заблокированным. Македонова взяли в ту же ночь, когда я с таким трудом проник в его квартиру. С тех пор, похоже, балконом никто не интересовался, так что никаких препятствий не возникло.
Керамическая плитка под мрамор на полу балкона холодила ступни даже сквозь носки; я на мгновение поднял глаза на квадрат пожарного люка, ведущего на следующий этаж, — он прилегал плотно, ни щели. Впрочем, двадцать седьмая, которая там располагалась, пустовала, это известно.
На застекленном балконе двадцать третьей ничего не изменилось. Те же обшитые вагонкой боковые стенки, то же пластиковое кресло и большая, по пояс, плетеная корзина для белья… на кресле по-прежнему стоял компактный кондиционер «Сименс» с болтающимся шнуром. Полосы губчатого уплотнителя были беспорядочно разбросаны там и тут. Моя работа. Отверстие в окне, оставшееся от выдранного кондиционера, через которое я попал в квартиру Македонова, оставалось ничем не прикрытым. Кому в ту ночь было дело до македоновского окна? Да и потом, после обыска, тоже?
Никаких особенно сильных идей у меня не было. Поэтому я вынул отвертку и терпеливо открутил винты передней решетчатой панели кондиционера. Когда панель освободилась, я добыл из кармана «клопа», уголком лезвия отвертки передвинул переключатель в положение «on» и пришлепнул устройство с внутренней стороны панели. Потом вернул панель на место и затянул винты.
После этого мне пришлось снова нарушить неприкосновенность чужого жилища. Протиснувшись сквозь отверстие в окне в двадцать третью, где мне показалось еще холоднее, чем на балконе, я включил настольную лампу, открыл задвижки балконной двери, распахнул ее и снова оказался на балконе.
Все это понадобилось мне, чтобы установить «Сименс» на место, что я и сделал, затратив значительные усилия, так как далеко не все детали крепежа уцелели после моего прежнего вмешательства. Тщательно забив щели уплотнителем, я воткнул на место вилку и полюбовался на плоды своей деятельности.
Теперь решетка и вся лицевая часть кондиционера находились в квартире, что и требовалось. Оставалось только надеяться, что Македонову не придет в голову в такую холодрыгу включать агрегат. Иначе вся затея полетит к чертям.
Вполне удовлетворенный, я погасил свет и вышел, плотно прикрыв дверь на балкон и надеясь, что не очень наследил в доме. Запереть за собой я уже не мог, но это, вероятно, и не имело особого значения. Мало ли кто забыл повернуть рукоятку запора?
Пятью минутами позже я сменил на посту старшего лейтенанта Домушника.
Глава 2
Таксист высадил Бурцева напротив шестнадцатиэтажки и, развернувшись, укатил.
Бурцев пересек проспект и задержался у коммерческого ларька — не столько затем, чтобы купить сигарет, сколько с целью получше рассмотреть дом.
Внутреннюю планировку этого строения он знал досконально, как, впрочем, и всю остальную городскую архитектуру последних лет.
Было около десяти утра, и у Бурцева оставалось время до полудня, чтобы наконец разобраться, кто все-таки проживает по адресу, указанному в протоколе допроса Сабины Георгиевны Новак. Дом слепо глядел на него плоскими окнами, и с трудом верилось, что там, в этой бетонной коробке, вообще кто-либо в состоянии жить, Себе он обеспечил вполне комфортное существование в скромном коттедже с гаражом и ухоженным садом в тридцати километрах от города по южной трассе.