Темные сестры

   Воздушные потоки ласково погладили разгоряченное от бега лицо, возвещая о большом открытом пространстве впереди. Я перешла на шаг, полной грудью вдыхая свежесть пещерного ветра, и вскоре осторожно выглянула из тоннеля.

   Большая пещера представляла собой огромную долину, заросшую в основном низкими буро-желтыми лишайниками. Практически в самом центре располагался водоем с теплой минеральной водой из бьющих на дне источников. Поэтому почти все время над водой стоял белесый туман, из-за чего другой конец пещеры был не всегда различим. Несмотря на это, в нем очень любили нежиться земляные коровы. Я и сейчас различила сгрудившуюся возле кромки воды подвижную массу из огромных тел, готовящихся ко сну. Надо было и мне скорее добраться до своего обычного укрытия, пока не погас голубой свет больших шакров и на охоту не вышли ночные хищники. Я подбежала к узкой расщелине, образовавшейся от давнего землетрясения, и, протиснувшись в нее, забралась, цепляясь за выступы, в углубление, находящееся на высоте примерно равной росту трех коров. Отсюда мне было видно, как деловито эти массивные снорги образовали плотный круг, собрав детенышей посередине и выставив дозорных самцов. Я тоже раскинула пару сетей-охранок и, перекусив, уютно свернулась вокруг рюкзака.

   Утром меня разбудил довольный Рюш. Сыто курлыкая, он суетился перед лицом, щекоча мне нос своим мягким мехом.

   - Ну, разбойник! Никогда не даешь мне поспать, - я шутливо затрясла его, схватив за лапки. Все равно он читает мои льйини, расцвеченные цветами благодарности за то, что опять выдернул меня из цепких лап ежедневного утреннего кошмара, от которого я уже столько времени не могла избавиться, равно как и от периодических мигреней.

   Жуткие головные боли начинались с тупой пульсации в затылке и в течение нескольких часов перерастали в настоящую бурю в черепной коробке, которая сопровождалась в лучшем случае тошнотой и слабостью, в худшей долгими обмороками. Надо ли говорить, что в такие моменты я не могла не то, что плести, но и мяу сказать. Если во время одиночных путешествий случалась такая беда, я забивалась в какое-нибудь укромное место, закрывалась всевозможными щитами и тупо отлеживалась, надеясь, что меня никто случайно не обнаружит и не схавает мимоходом. Рюш всегда оставался со мной и пару раз спасал мне жизнь, когда то же самое укрытие присматривали для себя пещерные снорги. Хорошо то, что больше суток это безобразие обычно не продолжалось. Сначала я считала причиной удар головой при падении, казалось еще в прошлой жизни, в роковую дыру в земле. Но Мастер отмел эту версию. Проследив периодичность болей, он объяснил это выходом Темных Сестер. Причем, как он утверждал, голова начинала болеть не в самый момент появления спутников на небе, а за несколько суток до этого. Как он это определил, находясь под сотнями метров камня, для меня осталось загадкой. Что ж, мой тренированный женский организм воспринял эту неприятность достаточно философски - привык к ней.

   Я сладко потянулась, наскоро перекусила и выскользнула из укрытия. Похоже, ночь прошла для коров без происшествий - они преспокойно разошлись по долине, методично сжевывая попадающий под огромные челюсти лишайник. Поискав глазами Зазнайку, я двинулась к ней.

   - О, моя дорогая! - я похлопала ее по сверкающим надкрыльям, которые исполняли роль защиты - земляные коровы не умели летать, разве что когда-то очень давно, когда жили на поверхности. - Твой малыш почти совсем вырос!

   Рядом с матерью пасся крепкий "бычок", уже сравнявшийся с ней размерами, и не обращал на меня никакого внимания. Не переставая жевать, Зазнайка шумно втянула воздух и скосила на меня два своих левых глаза.

   - Не жадничай, девочка, твой сынок уже прекрасно обходится без молока!

   Уговоры помогли, и Зазнайка пофыркала для виду и приподняла надкрылье, разрешив мне набрать в бурдюк молока из нароста у нее на боку. Поблагодарив ее за оказанную услугу, я закинула потяжелевший рюкзак на плечо и пустилась в обратный путь.

   Мое возвращение несколько затянулось - мерзкие слизни все-таки выбрались из ямы - поэтому, когда я добралась до своего жилища, свет шакров уже погас. В гостевой пещере было совсем темно и пусто, и я разожгла огонь, подбросив в него пару лишних конечностей гашара. Веселый ярко-оранжевый свет быстро загнал сопротивляющиеся тени по углам. Поставив греться юфу, я сгоняла в душ и, понежившись под теплыми ласковыми, как объятия струями, уселась на каменную плиту, с наслаждением вытянув ноги.

   Я чувствовала присутствие хассура - пока меня не было, все пропиталось его Льйи Тайги - наверняка каждый закуток здесь облазил по несколько раз, тем не менее, ему удалось застать меня врасплох.

   - Нальешь мне юфы? - раздался голос из темноты, и от неожиданности я подпрыгнула на месте, чуть не пролив на себя весь напиток.

   - Ты всегда так подкрадываешься? - я постаралась скрыть недовольство от своего испуга за какой-то деятельностью и пошла доставать чашку, едва взглянув на него. Даже этого взгляда хватило, чтобы у меня перехватило дыхание - выглядел он потрясающе! Разительные перемены за каких-то пару дней! Мягко пружиня, он подошел ко второму сидалищу возле огня, небрежно устроился, скрестив ноги, и принялся наблюдать за моими действиями.

   - Ты задержалась...

   От его взгляда у меня почему-то мурашки побежали по коже, и я молилась, чтобы они быстрее скрылись под одеждой, а руки перестали мелко дрожать.

   - Тебе лучше выпить молока, оно повысит скорость регенерации и придаст сил, - я уже протягивала ему кружку.

   Но он, одной рукой приняв ее, другой молниеносно схватил меня за предплечье и заставил остановиться.

   - Кто ты? - спросил он в лоб, и я застыла на месте. Похоже, этот разговор не получится перенести на завтра.

   Он расценил мое молчание как нежелание отвечать и продолжил.

   - Ты утверждаешь, что не целительница, и я убедился в этом, лишь заглянув в тренировочный зал. Ты не человек, будь ты им - никогда бы не протянула так долго под землей, и не элуэйя, похожа немного, но вряд ли являешься ею. Невероятно, но ты плетунья, это подтверждают надписи на стенах, - при этих словах я поморщилась, а он продолжал, явно отметив мою реакцию,- и судя по всему, Нишасса, очень хорошая плетунья, хоть и ученица. А еще здесь обитает существо явно уровня мастера, не меньше, - он указал на розовый куст и потолок - который тебя и тренирует. Удивительно, что в такой глуши... Я и не предполагал, что здесь может кто-то жить. Выжить, - поправился он и требовательно посмотрел на меня.

   - Для начала мне бы хотелось расставить акценты, - я освободилась от цепкой хватки. - Да, я не целительница, но я спасла тебе жизнь. И хочу воспользоваться своим Правом.

   Дроу напрягся и побледнел, услышав последнюю фразу, было видно, что он не ожидал такого поворота разговора.

   - Чего же ты хочешь? - он подобрался, ожидая ответ, внимательно следя за выражением моего лица.

   - Клятву Рода.

   Мои слова давно отзвенели эхом в темных проемах комнат, а воин застыл бледным изваянием посреди гостиной пещеры. Языки пламени бегали по его фигуре причудливыми отблесками, приглашая присоединиться к бешеной пляске, и извивались от негодования, что эльф безучастен к их настойчивым призывам. Я видела, какая внутренняя борьба сейчас происходит внутри него, всю бурю чувств, в миг пронесшуюся за почерневшими провалами глазниц. Отказом мне, вступившей в Права собственности над его жизнью, могла быть только его смерть.

   Я похолодела. Что-то здесь не то, слишком долго он не отвечает! Клятва Рода серьезная штука, фактически, он сейчас должен был принять меня в семью, но уж лучше это, чем ритуальное самоубийство. Что за причина заставляет его так долго решать?!

   - Присяга... - наконец, он нарушил молчание. Я вздохнула с облегчением и быстро согласилась.

   - Безусловно.

   - Сначала присяга! - уточнил он хмуро.