Страница 15 из 50
Лиза повторила процедуру, так же небрежно бросив деньги в сумочку.
— Нет!
— Что еще? — В голосе банкира начал появляться металл.
— Я просила вас утром обеспокоиться о семье Николая Ивановича. Вы не могли бы сказать, чем окончился разговор, чтобы я не дублировала от фирмы ваши действия?
— Она правильно говорит! — поддержал Лизу Нестор Сахно. — Мы со страху наложили в штаны и занялись собственными персонами. Жене так никто и не позвонил?
— Я дал указание начальнику отдела безопасности, — как-то неуверенно заявил Помпей. — Он с вами, Елизавета, завтра обязательно свяжется.
Секретарша внесла в кабинет отпечатанное решение. Сначала его прочитал Помпей, затем протянул Лизе.
— Формулировки вас устраивают?
Хотя Лиза медленно читала текст, но ее интересовал всего лишь один пункт, первый. Он звучал следующим образом:
«Назначить Беркут Елизавету Степановну на должность генерального директора фирмы „Парадиз-сити“ с 13 августа с окладом 2500 (две тысячи пятьсот) у. е. согласно штатному расписанию».
Второй пункт, касающийся погребальных сумм, был составлен в лучших традициях черного юмора, но его Лиза пробежала мельком. Она не знала, что в скором времени будет ссылаться на него как на прецедент, обязательный для аналогичных случаев.
Учредители, быстро пробежав по документу глазами, тут же подмахнули его.
— Поздравляю с назначением! — облегченно вздохнул Нестор Сахно и помахал всем ручкой.
Семен Фасонов был более учтив. Он приложился к ручке Лизы и пригласил ее поужинать.
— Благодарю, но как-нибудь в другой раз! — ответила Лиза.
— Тогда, может быть, вас домой, в Жуковку, забросить?
— Я на машине! — сказала Лиза.
Провожатые ей были не нужны. Но Семен Фасонов не понял.
— Откуда вдруг появилась?
— Во дворе, на стройке стоит. Забыли, что подписали?
— А-а! — хлопнул себя по голове Семен.
Лиза пожала на прощанье обоим руки и через минуту вышла из банка. Она пожалела, что упомянула про машину. Теперь за ней придется ехать на стройку.
Не успела еще Лиза спуститься на первый этаж, как Помпей нажал кнопку внутренней связи и вызвал начальника службы безопасности банка.
— Селиверстов, срочно ко мне.
Через десять секунд у него в кабинете по стойке смирно стоял начальник службы, отвечающий за жизнь патрона. Помпей показал в окно на Лизу.
— Видишь даму?
— Вижу!
— Геть за ней. Посиди у нее сегодня на хвосте!
— Понял!
— Проследи, куда она поедет домой, и можешь быть на сегодня свободен.
— Последить, с кем встречается? За хахалем?
— Господи, за что только тебе полковника дали. Пока просто последи.
Начальник службы безопасности про себя чертыхнулся. Рабочий день и так практически закончился, а ему говорят: можешь быть свободен. А если за нею придется колесить по всей Москве? Уже убегая, он с порога поставил в известность шефа, что удвоил ему охрану.
— Иди! Иди! Чему быть, того не миновать! — устало махнул рукой Помпей.
Глава 5
Выйдя из банка, Лиза по переулку направилась к забитой сплошным потоком улице. Там она поймала частника и села на заднее сиденье автомобиля. Это были старенькие «Жигули». Водитель за пятьсот рублей согласился перевезти ее через МКАД. Если бы Лиза глянула назад, то и тогда не увидела бы, что следом за «Жигулями» через одну машину пристроилась иномарка. В ней сидели двое мужчин. Один спросил второго:
— Сказал тебе Помпей, кто она?
— Нет!
— Снять ее?
— А ты фотоаппарат взял?
— Конечно. Он у меня всегда собой!
— Снимешь, когда эта птичка выйдет из машины!
— Странно. То машину свою за ней посылал, а теперь она своим ходом уехала.
— У богатых свои причуды.
— А вчерашняя, пожалуй, покрасивей будет.
— Что в ней было красивого? Кукла она и есть кукла. Эта, пожалуй, посимпатичней будет.
— И где он их, стервец, только откапывает?
Помолчали.
— Как шеф?
— Не в духе. Разговаривает как со слугой. А я ведь полковник.
— Радуйся, что не генерал, — рассмеялся напарник, — тогда еще обиднее было бы.
Мужчины замолчали. Минут через сорок «Жигули» остановились перед воротами, ограждающими стройку. Лиза вышла из машины и, оглянувшись, сняла замок с ворот. В тот момент, когда она повернулась лицом к иномарке, служба безопасности банка успела два раза ее сфотографировать.
— Рабочий день давно закончился, интересно, что ей здесь надо? — спросил Селиверстов, который был здесь старшим, и достал термос с чаем.
— Посмотрим! — откликнулся его напарник и откинул сиденье. Ждать они умели.
Лиза прошла на территорию стройки. Мыкола уже приехал, его «Шкода» стояла рядом с «Тойотой». Увидев, что открываются ворота, он вышел встретить Лизу.
— Вы уже развезли дам по домам?
— Да, кабы вот!
— А я за машиной вернулась!
Мыкола непонимающе смотрел на нее. Во дворе стояли два автомобиля, «Тойота» и «Шкода», и ни к одному из них Лиза не имела никакого отношения. Он постарался ей это втолковать:
— На «Шкоде», я, дык, сам еду! Садитесь, не икайте. Завсегда я с удовольствием, сделаем почин! Мне не жалко! Доставим с мягкой посадкой.
— Вы, Мыкола, меня не поняли! — перебила его Лиза. — Я пришла за второй машиной, директорской. Теперь я у вас директор. Чтобы не возникло никаких сомнений, я покажу вам решение собрания учредителей фирмы «Парадиз-сити».
Лиза извлекла из папки свежеиспеченный документ и сунула его под нос растерявшемуся водителю. Глянув в него краем глаза, Мыкола замахал руками и забежал вперед подводя ее к «Тойоте».
— Сомненья прочь! Я согласный с вами. Пожалуйста, садитесь хоть задом наперед, тачка — зверь! Импортная! Я вам ворота пошире открою.
— Зачем, и в одну створку можно проехать! — сказала Лиза.
Мыкола оценивающим взглядом посмотрел на нее.
— Дык! Вы же дама за рулем!
— Ну и что?
— Права купленные, небось?
Лиза первый раз за сегодняшний день рассмеялась:
— Нет, заботливый вы наш. Не купленные. Я четыре месяца училась на права и потом год каждый день семь километров в одну сторону, семь в другую по бездорожью ездила. Так что практика и навыки вождения у меня имеются.
Правду говорила Лиза. Перед тем как приехать в Москву, она учительствовала в деревне. Трое ее учеников были из вымирающей деревни Карловки. Двое мальчишек-первоклашек — Роман и Коля — и девочка. Егор прихватывал и соседских детей, возил к началу уроков всех троих на бывшую центральную колхозную усадьбу, но как только уехал в Москву на заработки, ребята перестали ходить в школу. Лиза сходила в субботу в Карловку, в умирающую деревеньку. Запустение и тишина. В двух домах теплилась жизнь, а с десяток были заколочены. Из дворов выскочила свора собак и подняла отчаянный лай. Своих учеников Лиза увидела во дворе.
— Елизавета Степановна! — бросились к ней ребята.
— Мы не сами не ходим, у нас дядя Егор уехал в Москву, — понурив голову, сказала Оленька, показывая на Романа, отпрыска уехавшего.
Дети обступили Лизу. А из соседнего двора приближались две женщины и с ними старуха. Лиза представилась. Ее пригласили в дом.
Судьба умирающих деревень, хуторов, одиноких фермерских хозяйств везде одинакова. Выжить практически невозможно.
— Почему вы не переедете на центральную усадьбу, там и школа, и почта, и больница еще работает? — спросила женщин Лиза.
Ответила ей улыбчивая старушка, она все подсовывала Лизе красное, с золотистым отливом яблоко.
— Милая, да кому мы теперича нужны? Советская власть кончилась, теперь ложись и помирай. Хлеб даже не возят. Ильичевы на центральной усадьбе дом продавали, так знаешь, сколько стоит?
— Сколько?
— Пятьдесят тысяч!
Для старушки это была невероятно большая сумма. Лиза мысленно перевела ее в доллары — две тысячи. Неужели нельзя найти такую сумму? Дети ведь будут ходить в школу.