Страница 12 из 31
- Мне следовало бы догадаться. Говоря о Морин и вашей дружбе, вы все время употребляли только общие слова. И пытались упросить меня простить Мартина, защищали его.
Она покачала головой так медленно, словно это движение требовало огромных усилий.
- Да, Стив, я просила за него. Но не защищала. - Вики робко и умоляюще посмотрела на меня. - Алек продал лавку и сказал, что уедет, чтобы забыться. Я надеялась, что ему это удастся. Помогла ему упаковать несколько вещей, которые надо было сдать на хранение. У него были какие-то записи… Фамилия и адрес Морин… Обрывочные сведения о ней… Номер машины.
- Он за ней следил, - вставил Рейвнел. - Во время отлучек из дома он крался за ней.
У Вики затряслись плечи.
- Потом он перестал записывать, порвал все бумаги, сказал, что они не имеют значения. И уехал, а я решила провести в городе еще несколько дней, побыть с отцом. Он хоть и был мне почти чужим человеком, но перенес тяжелую утрату и нуждался в моей помощи. Я уже собиралась домой, когда увидела ту заметку в газете. Я пыталась убедить себя, что это другая женщина, а вовсе не та, чье имя я видела в записках Алека, что случившееся с ней не имеет отношения к трагедии, которая лишила Алека семьи. Но лукавство не помогло, и я отправилась в ваш район, в Мид-Парк. Разузнать о Морин оказалось нетрудно: в аптеке на углу только о ней и говорили. Я выяснила, что у нее тоже был ребенок, и поняла, чем это чревато. - Она закрыла глаза и закусила нижнюю губу. Набравшись сил, Вики выпалила: - Это было невыносимо!
- Вы должны были обратиться в полицию, - сказал Рейвнел.
Вики помолчала несколько секунд.
- Может быть, я поступила неразумно, но ведь он - мой брат.
Рейнолдс покосился на Рейвнела.
- Мисс Мартин, будь у меня брат, который попал в беду, я, вероятно, тоже поступил бы неразумно.
- У меня не было веских доказательств его вины в гибели Морин, - продолжала Вики. - Я и сейчас не могу в это поверить. Разве что он совсем сошел с ума. Если бы вы его знали, то поняли бы. Он тихий, мирный и добрый парень. Алек мог замышлять убийство, жаждать мести. Но действительно убить? Нет, на это он не способен. И, если он был невиновен, то, помогая арестовать его, я только подлила бы масла в огонь, и Алек наверняка лишился бы рассудка. А если я ошибалась? Если он виновен? Я понимала, что он может попытаться добраться до ребенка Морин. Тогда часть вины легла бы на меня: ведь я ничего не предприняла.
Рейвнел хотел что-то сказать, но Рейнолдс опередил его:
- И вы решили что-то сделать, мисс Мартин. Взять ребенка под свою защиту и опеку, так?
- Вы меня понимаете?
- Этого я не говорил. Я лишь спрашиваю, с какой целью вы постучались в дверь дома Гриффина и назвались подругой погибшей.
- Вы и сами это знаете.
Ее бездонные темные глаза неотрывно смотрели на меня.
- У вас было сколько угодно возможностей причинить вред Пенни, - сказал я. - Разумеется, при желании.
- Вот именно, - согласился Рейнолдс.
Вики подавила рыдания и быстро отвернулась.
- Но самого главного мы по-прежнему не знаем, - раздраженно вставил Рейвнел. - Мартин все еще на свободе и представляет опасность для девочки.
Рейнолдс посмотрел на озеро. Пенни продолжала возиться с леской и крючком. Лейтенант оглядел поляну и домик.
- Лучшего убежища нам все равно не найти, - рассудил он. - Машиной тут никого не задавишь, любого чужака видно за четверть мили. Прятать девочку в городе куда опаснее. Мартин может затеряться в толпе, затаиться в коридоре или на пожарной лестнице. Я пришлю сюда хорошо вооруженных людей для круглосуточной охраны. Пусть сидят тут, пока мы его не поймаем. Полагаю, что могу поручиться за безопасность девочки, Гриффин.
- А с ней как быть? - Рейвнел кивнул на Вики.
Рейнолдс вопросительно взглянул на меня.
- Если хочет, пусть остается, - решил я.
Мы дождались прибытия двоих здоровенных и толковых полицейских в цивильной одежде и представили их Пенни как приятелей Уилла, приехавших на рыбалку. Потом я поехал с Рейнолдсом в город, чтобы собрать кое-какие пожитки и вечером вернуться на озеро.
Я сложил вещи, запер все окна. День был на исходе, и я гадал, сколько времени мне придется провести на озере, пока Пенни не окажется в безопасности.
Я уже выходил, намереваясь где-нибудь поужинать, когда мне позвонил Рейнолдс.
- Все кончено, - сообщил он.
На миг я опешил и застыл на месте с трубкой в руке.
- Что?
- Мы отыскали Мартина.
У меня подломились колени, и я упал в кресло возле телефона.
- Где?
- Выловили из реки. Он мертв. Сидел на дне в своем громадном зеленом танке.
- Погодите, Рейнолдс. Помедленнее, а то я ничего не понимаю.
Он засмеялся с явным облегчением.
- Ладно, слушайте внимательно. На Тиммонс-стрит, неподалеку от места, где была убита Морин, есть причал, который принадлежит компании «Куколович и сыновья». Пирс старый и низкий, с пандусом для грузовиков. Мартин съехал с конца причала. Должно быть, это место заворожило его. Поди разбери, что за мысли бродят в больном мозгу. Мартин приехал туда, а потом, наверное, у него что-то сдвинулось, он свернул в переулок и сверзился с пирса. Похоже, это случилось ночью. Во всяком случае, свидетелей нет. Нынче днем какие-то подростки били рыбу острогой. Один из них нырнул на глубину и увидел смутные очертания автомобиля. Внутри сидел Мартин.
- Там была баржа?
Несколько секунд я слышал только треск в трубке. Потом Рейнолдс спросил?
- Какая еще баржа?
- Я был там наутро после убийства Морин, - объяснил я. - Моряки швартовали к пирсу баржу. Я запомнил причал, потому что он причудливо выглядел. И в тот миг от него отходил буксир. Он еще гудок дал, когда поплыл вниз по реке. Рейнолдс, баржа была порожняя и сидела высоко. Похоже, ее собирались загрузить товарами со склада, поэтому моряки и оставили баржу там. Если подростки имеют обыкновение удить рыбу или нырять с этого причала, а машину обнаружили только нынче пополудни…
- Не надо ничего объяснять, - прервал меня Рейнолдс. - Оставайтесь дома и сидите на месте. Я вам перезвоню.
Я сидел на месте, сидел так же неподвижно, как, должно быть, сидел Алек Мартин после того, как убили его жену и ребенка. Я таращился на стену и видел то, что, наверное, видел он.
Телефонный звонок вывел меня из оцепенения.
- Вы были правы! - вскричал Рейнолдс. - Баржа стояла там с того утра до нынешнего полудня. Машина Мартина все это время была под днищем баржи.
- Значит, он поехал хлебать воду сразу же после убийства Морин.
- Должно быть, так.
- Он не мог прислать ту записку насчет Пенни, - сказал я. - Ее прислал совсем другой человек, очень хитрый человек. Думаю, он восхищался собственной сообразительностью, когда сочинял ее.
- Психи, они ведь…
- Черта с два это псих. У него была очень серьёзная причина настрочить эту записку. Машину не нашли, и человек, сбросивший ее в реку, вздохнул свободно. Он думал, что река глубока, и машину вообще никогда не найдут. Запиской он вбивал последний гвоздь в крышку гроба Мартина. Полиция ходила по замкнутому кругу, разыскивая человека, который был на дне реки, и пока это продолжалось, автор записки пребывал в полной безопасности. Но он не знал о барже. И не понимал, что происходит с мужчиной, когда из его жены вышибают дух.
- Слушайте, Гриффин, если вам что-нибудь известно…
- Скоро увидимся, лейтенант.
- Гриффин…
Я бросил трубку, выбежал на улицу, сел в машину и дал полный ход.
Он неподвижно сидел в тихой комнате. Последние багряные лучи заходящего солнца падали на лицо, но он не мигал. Вытаращив глаза, он смотрел на пистолет у меня в руке и настороженно внимал моей речи.
- Этот Мартин, - говорил я, - славный и добрый малый с нежной душой. Он видит гибель жены и сына, запоминает номер машины, узнает имя женщины, которая сидела за рулем. Он замышляет убить ее. Он жаждет этого убийства больше всего на свете. Проигрывает его в уме тысячу раз, а. потом предпринимает два покушения - возле питомника для саженцев и перед гастрономом. Оба покушения проваливаются. Почему? Да потому, что парень по натуре своей не убийца. Он слеплен из другого теста. Именно поэтому в самое последнее мгновение он выворачивал руль. И в первый, и во второй раз.