Страница 30 из 64
– Позаботься об отце и брате, – умоляла она. – Им понадобится твоя защита и помощь. Без тебя они погибнут!
И все пять лет после ее кончины Дамон ни на миг не забывал о своем обещании, хотя это давалось ему нелегко.
Пройдя широким шагом через холл, Дамон очутился в просторной гостиной, где и обнаружил брата, растянувшегося на диване с бокалом бренди в руках. Судя по налитым кровью глазам и растерзанному виду, Уильям, должно быть, весь день провел в этой позе, заливая горе спиртным, и успел расправиться не с одной бутылкой.
– Господи, как я рад, что ты здесь! – охнул он, пытаясь встать. – Ужасно боялся, что ты решишь остаться в Лондоне и бросишь меня на произвол судьбы!
– Ну уж нет! – сухо усмехнулся Дамон, хотя в глазах светилась снисходительная любовь к брату. – Слишком много в тебя вложено!
Подвинувшись, чтобы освободить ему место, Уильям прерывисто вздохнул:
– Я никогда еще не дрался на дуэли. Не хотелось бы начинать!
– А тебе никто и не позволит, – заверил Дамон. – Что сказал отец?
– От него постарались скрыть. Он и без того на волосок от смерти, а если узнает, уж точно отправится на тот свет.
Дамон упрямо тряхнул головой:
– Несмотря на то что отец абсолютно не умеет вести дела, его нельзя назвать глупцом! Он скорее предпочтет знать правду, чем оставаться в счастливом неведении.
– Вот ты ему и скажи. Я не могу обрушить на голову умирающего такое известие.
Дамон, выразительно подняв глаза к небу, взял у брата бокал.
– Немедленно прекрати пить! – велел он. – Не хватало еще, чтобы ты набрался в такое время!
Он поискал глазами ближайший столик и, не найдя, сам с наслаждением осушил бокал, смакуя маслянистую жидкость.
– Но это мой бренди! – негодующе взвился Уильям.
Дамон невозмутимо усмехнулся:
– Надо же мне освежиться после тяжелой поездки. Ну? Может, наконец откроешь рот и связно объяснишь, кого ты оскорбил? У меня на этот вечер были совсем другие, куда более приятные планы, в которые не входило возиться с тобой!
– Клянусь, сам не знаю, как это вышло! – вскричал Уильям, рассеянно приглаживая темные волосы. – Сущие пустяки! Прошлой ночью я поехал на бал к Уайвиллам, ничего особенного, скромные сельские развлечения. Танцевал вальс с малышкой Сибил и не успел опомниться, как ее брат Джордж бросает мне вызов!
Он, очевидно, многого недоговаривал, но Дамону не составило труда обо всем догадаться. Уайвиллы, богатые и титулованные землевладельцы, были известны своей вспыльчивостью и дурным нравом. Насколько он мог припомнить, Сибил всего лет шестнадцать-семнадцать, и любое оскорбление, нанесенное ей, будет расценено как смертельный удар фамильной чести.
– Что ты наделал, Уилл? – угрожающе осведомился он.
– Подумаешь, всего один поцелуй! И из-за этого рисковать своей головой?! Признаться, мы с Джорджем никогда не ладили! Подозреваю, он попросту шпионил за нами, чтобы найти предлог вызвать меня на дуэль. Злобный ублюдок!
– Прежде чем сыпать оскорблениями, – резко перебил Дамон, – следует поговорить со старым лордом Уайвиллом. Он правит своим семейством железной рукой, и Джордж, кроме него, никого не послушает.
В голубых глазах Уильяма блеснула надежда.
– Может, поговоришь с ним, Дамон? Если бы ты убедил Джорджа отказаться от дуэли…
– Перво-наперво я хочу знать правду. Ты действительно только поцеловал Сибил? Уилл воровато отвел взгляд.
– Да… в основном.
– Черт возьми, Уилл, – взорвался Дамон, – неужели тебе мало трактирных служанок и шлюх? Нет, понадобилось обесчестить скромную девушку из приличной семьи!
– Никто ее не бесчестил! Она сама весь вечер не сводила с меня молящих глаз и буквально напрашивалась на поцелуй, а когда я снизошел до нее, повисла у меня на шее! Но в этот момент из кустов выскочил Джордж и набросился на меня как безумный!
– А Сибил, боясь упреков и осуждения, разыграла оскорбленную невинность и заявила, что ты заманил ее в сад и попытался соблазнить.
Уильям энергично закивал:
– Да-да, вот именно! И не смотри на меня так, словно сам никогда не флиртовал с молоденькими хорошенькими простушками! Черт возьми, да в моем возрасте ты, должно быть, и не такое выделывал!
– В твоем возрасте я из кожи вон лез, чтобы не дать семье потонуть в море долгов! Я просто не мог позволить себе тратить время на девушек вроде Сибил Уайвилл!
Уильям, словно обороняясь, скрестил руки на груди.
– Может, я и не святой, но не такой подлец, как некоторые! – пробурчал он.
– Более подходящий фамильный девиз для Савиджей трудно придумать, – горько усмехнулся Дамон.
Умывшись и переодевшись, он отправился в поместье Уайвиллов, расположенное всего в нескольких милях от замка. Несмотря на огромное богатство, Уайвиллы жили в довольно скромном особняке, почти не видном за березовой рощицей и зарослями кустов рододендрона.
Дамон, с подходящим к случаю скорбным выражением лица, велел дворецкому передать лорду Уайвиллу уверения в его совершеннейшем почтении и спросить, не примет ли хозяин дома гостя. Слуга мгновенно исчез с тем, чтобы вновь возникнуть через несколько минут и провести Дамона в библиотеку.
Лорд Уайвилл, тучный мужчина, не намного старше отца Дамона, герцога Фредерика Лидза, сидел в большом кожаном кресле, вытянув ноги к каминной решетке. Дамон хорошо знал этого честолюбивого надменного человека, безгранично гордившегося детьми. Сибил была его единственной дочерью, и лорд Уайвилл не скрывал, что постарается найти для нее блестящую партию – герцога или на худой конец графа – с состоянием столь же впечатляющим, как и чистота крови. Дамон, во всяком случае, сильно сомневался, что такой вертопрах, как Уильям, станет желанным зятем для Уайвилла.
При виде маркиза старик взмахнул пухлой рукой, приглашая визитера присесть. Причудливые отблески пламени плясали на его лысеющей голове.
– Савидж! – воскликнул он низким глубоким голосом, удивительным для такого толстячка коротышки. – Вижу, этот наглый негодяй, ваш братец, бросился к вам за помощью и защитой! Ну что ж, на сей раз у вас ничего не выйдет! Он должен ответить за свой бесчестный поступок!
– Искренне разделяю ваши чувства, сэр, – тяжело вздохнул Дамон. – По всей видимости, Уильям действительно зашел слишком далеко. Однако прошу вас остановить это безумие, хотя бы ради ваших детей. Джордж откажет брату в удовлетворении, если вы попросите.
– С чего бы это? – процедил Уайвилл, раздраженно поджав губы. – Моя девочка, такая невинная и чистая, опозорена, ее репутация погублена…
– Единственным поцелуем? – удивился Дамон, подняв брови. – Вы не преувеличиваете? Красивая девушка… сад в лунном сиянии… всякий поймет, что Уильям потерял голову.
– А какого черта он потащил ее в этот самый сад, да еще в моем собственном доме, позвольте спросить?!
– Вы правы, и даю слово, Уильям постарается заслужить ваше прощение, если убедите Джорджа отказаться от дуэли. Возможно, мы с вами сумеем как-то договориться. Вы, как и я, не хотите ссоры между нашими семьями. Более того, если поединок все-таки состоится, доброе имя Сибил серьезно пострадает. Незначительное, хотя и неприятное происшествие, которое назавтра все забудут, легко раздуть в настоящий скандал. Подумайте о злых языках, – убеждал Дамон, не сводя глаз с лица Уайвилла и с удовольствием отмечая, что, кажется, достиг цели. Если о его дочери начнут сплетничать, прощай мечты о выгодном браке!
– Какого рода договор вы имеете в виду? – настороженно осведомился Уайвилл. Дамон немного поколебался.
– Это зависит от вас. Не лучше ли уладить дело миром? Что, если Уильям сделает предложение Сибил?
Признаться, Дамон ничем не рисковал – Уайвилл бы слишком амбициозен, чтобы выдать дочь за младшего Савиджа.
– Нет! – воскликнул старик так горячо, что двойной подбородок затрясся. – Ваш брат не тот человек, которого я хотел бы видеть мужем моей крошки, и к тому же беден, как церковная мышь. – Он на секунду призадумался, но тут же хитро ухмыльнулся: