Страница 7 из 43
— Но почему же, в чем причина? Я так и не понимаю. Знания? Но ведь уже сегодня знания можно усваивать с такой быстротой, что за месяц…
— Не знания. Известная инерция мышления… Ведь разум не может мгновенно приспособиться к столь многому новому.
— Но разве они, потомки, не могли вам помочь преодолеть эту инерцию?
— Они и помогли. И так тактично и, я бы сказал, мудро. Без этого мы не могли бы стать, кем мы стали. Ведь чтобы творить, надо дышать этим как воздухом.
— В чем была основная трудность?
— Видишь ли, все дело было в том, что для нас из истории Земли выпало пятьсот лет. Много. История оказалась разрезанной: она кончалась на дне отлета и возобновлялась в день прилета. Оказался как бы ров в пятьсот лет шириной и глубиной. Его надо было засыпать,
— То есть?
— То есть внимательно, шаг за шагом проследить весь ход человеческой мысли за эти пять столетий. От одной научной революции к другой. Прожить эти пятьсот лет в ускоренном темпе, чтобы последние выводы не оказались для нас неожиданными, чтобы мы подошли к ним по достаточно пологому подъему.
— Вы сделали это?
— Во всяком случае, мы живем в полную силу. Послушай, мы оказались где-то…
— На реке.
— Я имею в виду разговор. Кира… Осталось немного часов. Давай проведем их так, словно ничего не случилось. Не было экспедиции. Расставания. Просто гуляем, как обычно… Ладно?
Они шли берегом реки, город остался далеко позади; в эту эпоху города обрывались сразу, не отделенные от лесов и лугов кольцом предприятий и свалок. Временами задувал ветерок — и смолкал, точно ему было лень дуть. Листьям тоже было лень шевелиться и шуршать, катерам не хотелось двигаться, и они дремали на приколе, а попадавшимся изредка парам не надо было говорить, и они молчали. Только звездам хотелось светить, и они горели, и мерцали, и обещали, и звали вечно стремящееся человечество, а реке хотелось течь, и она текла, и отражала звезды, и играла с ними, легко перебрасывая светила с одной волны на другую. Вода не стремилась к звездам, потому что светила были в ней, а рекам этого достаточно; только человеку мало тех звезд, которые живут в нем, и он ищет и всегда будет искать еще и другие. Река текла, и изредка в ней всплескивала рыба; один раз тихо проскользнула лодка — еще кому-то, видно, не спалось, но он был один и поверял свои мысли не другому человеку, а лодке и реке. Они же по-своему отвечали ему, и он понимал их язык, как всякий человек может понять язык реки, язык деревьев, язык звезд, стоит лишь ему вспомнить, что и река, и деревья, и звезды — это та же материя, из которой возник и он сам, и так же существует во времени.
— Значит, как обычно?
— Конечно, так.
— А я не могу как обычно! Никто не вынесет этого: дважды в течение суток расставаться навеки с одним и тем же — с тобой! Это мука: делать вид, что мы гуляем, как всегда, хотя каждый миг я помню, что все лучшее — позади… Как мне жаль того, что позади, Алька! Будь это возможно — я без конца возвращалась бы и возвращалась назад, в самые счастливые дни жизни и переживала бы их заново. Но вот ты можешь вернуться, а я — нет, мне придется жить от одной встречи с тобою до другой, а ведь они, наверное, будут происходить не часто. А ты хочешь, чтобы я гуляла с тобой, как в прошлом, которое для меня неповторимо, и не думала о будущем, о котором теперь только и надо думать. Ты нашел там все, а я…
— Ты ничего не понимаешь! — крикнул он. — Как я могу найти там тебя, если ты не там, а здесь? И какое может быть «все» без тебя? Разве это не ясно?
Остановившись, Кира схватила его за руки.
— Алька! — сказала она, — Значит, тебе нужна я там?
— Я же говорю об этом весь вечер…
— Ты говоришь не так. Надо было сказать просто, что ты меня любишь…
— Да, — сказал он. — Я тебя люблю.
— Ужас! — сказала она. — Я же ничего не могу сделать!
— Если бы ты захотела, — после паузы сказал Александр, — ты бы смогла.
ПЕРЕД РАССВЕТОМ. ЗА ГОРОДОМ
Кира не поверила своим ушам — до того это прозвучало просто. Она наморщила лоб.
— Я бы смогла… Что я смогла бы?
— Быть со мной. Там.
— Да говори же, пожалуйста. Почему ты не объяснил сразу же, что прилетел за мной? Скорее Ну!
— Дело в том…
— Прости, ты можешь шагать быстрее?
— Конечно.
— Так сделай одолжение. И не молчи же!
— Помнишь, я говорил о еще одной релятивистской экспедиции — последней. Там, в будущем, мы уже получили ее сигналы. Она стартует через два года после нас, корабль ее обладает теми же характеристиками, параметры рейса подобны нашим. Следовательно, расчет времени…
— Ну, ты же не на кафедре!
— Короче: они должны вернуться на Землю через два года после нас. А мы финишировали вот уже почти два года назад. Так что до их прибытия там, в будущем, осталось ну месяца два.
— Через два месяца ты встретишь их там?
— Вот именно.
— Трудно поверить. Но раз это говоришь ты…
— А главное — участники экспедиции, возвратившись, станут нашими современниками!
— Понятно, — тихо сказала Кира. — Значит, я должна участвовать в этой экспедиции.
Она помолчала, пытаясь представить, насколько сложна задача.
— И для этого я должна стать специалистом в одной из космических отраслей науки?
— Или техники. Но не просто специалистом: одним из лучших. Конкурс будет жестким, если судить по тому, как отбирали нас.
— И всего за два года?
— Времени у тебя вдвое меньше: состав экспедиции утверждается за год до отлета.
— А у меня еще самое малое на полгода работы с театром.
— Брось ее!
Кира покачала головой.
— Не смогу. Надо закончить.
— Почему?
— Да потому же, почему ты не смог не лететь.
Александр замедлил шаги.
— Что же, некуда торопиться, если так…
Он произнес это со вздохом, но Кире показалось, что, кроме сожаления, в его вздохе было и еще что-то.
— Ты напрасно сомневаешься, Алька. Мне выносливости не занимать, я закончу проект и за это же время стану специалистом. Одним из лучших. Я стану, ты понимаешь? Ты веришь?
— Верю, — кивнул он, потому что действительно верил. — Хотя ты не представляешь себе, какой это труд.
— Ничего. Там ведь понадобятся специалисты по строительству станции на планетах?
— Да, такие предусмотрены в экспедициях.
— Вот этим я и займусь. Такая работа мне под силу. Я ведь не самый плохой архитектор в мире, — похвасталась она, хотя Александр знал это уже очень давно. — А что касается особенностей работы в космосе… Остановись на минутку.
Раскрыв сумочку, Кира торопливо рылась в ней.
— На, возьми… И еще это…
— Зачем?
— Просто мне надо найти одну вещь. Ага, вот.
Она вытащила плоскую коробочку телеабонента. Выдвинув тоненькую антенну, включила:
— Ну, вот, научная микротека — прекрасная помощница. Ну, называй побыстрее!
— Что же? — спросил он, но тут же понял. — Так. Программы общей подготовки для кандидатов в звездные экспедиции с дополнением прошлого и этого годов — четыре кассеты…
Кира негромко повторила, поднеся коробочку к губам. Через секунду на поверхности коробочки зажглась синяя точка: заказ был принят.
— Основы космического строительства — две кассеты… Минералогия планет… Стройматериалы: организация производства и использование в условиях системы звезд класса К… Космотроительная техника… Атмосферы планет, издание этого года…Дальше: архитектура внеземных станций… Биологическая защита… Водо - и воздухоснабжение в известных и предполагаемых условиях, две кассеты…
— Не так быстро. — Кира положила пальцы на его рукав и продолжала посылать заказы, Александр продиктовал еще с десяток названий, после чего Кира назвала адрес и выключила аппарат.
— Пока мы доберемся до дому, — сказала она, — литература будет уже там. Я использую всю технику, буду учиться наяву и во сне. Ты доволен? Ну, говори же: ты счастлив, ты уверен во мне!