Страница 52 из 64
Он замолк. В свое время Хешке был впечатлен быстротой, с какой Собри договорился об их расквартировании в стране амхраков. Уже тогда для археолога стало очевидным, что Лига общечеловеческих ценностей установила с резервациями прочные связи, а затем выяснилось, что Геррик был одним из таких связных.
— Лимних отдал приказ о ликвидации резерваций, — тихо произнес Собри. — Амхракам конец, да и нам тоже…
— Мы всегда догадывались, что рано или поздно это случится, — заметил Геррик без горечи. — Все, что нам остается, — покориться судьбе…
В общем-то и Хешке давно подозревал возможность такого исхода. Пошарив в кармане, он извлек миниатюрный коммуникатор, который дал ему Ху Сюмень. Видимо, и молодой чинк заподозрил что- то неладное — или уловил намек на зреющую опасность. Иначе как объяснить его поведение во время их последней встречи, когда он смущенно и уклончиво убеждал Хешке принять коммуникатор и покинуть Землю?
— Вы можете выбраться отсюда, — обратился он к Собри, положив коммуникатор на стол. — Отправляйтесь в космический город, о котором я вам рассказывал.
— Как крыса, покидающая тонущий корабль? Нет, увольте. Вы, Ронд, конечно, должны уехать. Коли на то пошло, вам вообще нечего было тут делать…
— Представьте себе, я остаюсь, — вздохнул Хешке. — Отнюдь не из героизма, а потому что я и без того повертелся в этом сумасшедшем мире более чем достаточно. Резервация — единственное место, где я чувствую успокоение.
— Ронд прав, — вмешался Геррик. — Раз возникла такая возможность, Собри, ею надо воспользоваться. Не столько, может быть, ради себя, сколько ради Лайеллы.
Собри погрузился в раздумья, потом предложил застенчиво:
— А нельзя было бы взять с собой и амхраков? Ну хотя бы несколько молодых пар?
Геррик покачал головой, усмехнувшись горьковатой усмешкой.
— Последние уцелевшие представители исчезнувшей расы? Не думаю, что кто-то согласится на подобную роль. Мы давным-давно привыкли к мысли, что умрем…
— Я составлю доклад, — сказал Хешке, — и вы отправитесь в Город-Колбу послом взамен меня и Сюменя. В самом деле, надо же им узнать о том, каков ответ Лимниха на их великодушное предложение…
— Как бы мне хотелось, чтобы вы отправились с нами!
— Нет-нет, мне надоело шляться по пространству и времени, с меня довольно. Перспектива смерти меня не пугает — буду отдыхать и наслаждаться жизнью до тех пор, пока сюда не нагрянут Легионы…
Своды огромного подземного комплекса отзывались на лязг и рев машин громовым эхом. Оглядывая производственные просторы с застекленной верхней галереи, Лимних удовлетворенно кивал. Вплоть до этого дня его инспекционная поездка по тринадцати главным предприятиям, вовлеченным в операцию «Столетие», подтверждала дееспособность его администрации.
Сопровождаемый свитой, он вместе с менеджером прошел галерею и через туннель попал в примыкающие пещеры, где тренировались Легионы Хроноса. Здесь рядами расположились обтекаемые военные времялеты, вернее, расположились стартовые устройства, а времялеты высовывались из них, словно не в силах дождаться, когда же их отправят в грядущее.
Из следующего зала доносились гортанные выкрики и топот времялетчиков, занятых физподготовкой. Титан-полковник Браск встретил Лимниха на пороге, отдал ему салют и повернулся к подчиненным, выкрикивая команды и выстраивая их парадным порядком по стойке «смирно». Лимних шествовал неторопливо, задерживался почти у каждого экипажа, осматривая каждого пилота с головы до ног и особо — специальные приспособления, входящие в так называемый боевой времялетный набор. А тем временем из соседней пещеры уже просачивался невнятный рев двигателей — десятки машин готовились в рейс.
Наконец Лимних объявил, что доволен. Браск провел его в третью пещеру, где каждый экипаж застыл у своей машины в готовности провести демонстрационный полет. По сигналу Браска пилоты взобрались на борт. Мгновением позже невнятный гул усилился, и времялеты исчезли все разом, уйдя четким строем во вневременье.
— Впечатляюще, — заявил Лимних.
— Будет еще более впечатляюще, — откликнулся Браск, не скрывая того, что тоже доволен, — когда они объявятся во враждебном времени, сполна нагруженные водородными бомбами…
Титан-полковник завел планетарного лидера в свой кабинет, чтобы обсудить кое-какие детали. И тут прозвучал зуммер видеосвязи — вызывали Лимниха. На экране появился желтолицый мутант, чинк Ху Сюмень. Лишь слабая тень былой неприязни мелькнула на лице Браска. Планетарный лидер вовсе не выразил отрицательных эмоций.
— Кажется, лидер, ваша хитрость удалась, — доложил Сюмень. — Звездовремялет космической общины высылал челнок в резервацию амхраков и только что оставил околоземную орбиту.
— Так скоро? — Лимних пришел в недоумение. — Но ведь Хешке еще не мог получить мое предупреждение. Либо у него есть другие каналы информации, либо… либо жизнь в резервации стала ему поперек горла.
И он ухмыльнулся.
— Полагаю, что оттягивать поход более нет нужды?
— Согласен. Я отдам соответствующие распоряжения.
«А что? — подумалось Лимниху. — Работы там всего на неделю-другую…» Двигатели по чертежам чинка уже изготовлены, осталось лишь забросить их на межпланетные корабли и запустить. Солдаты, оружие, снаряжение — все готово…
«Грандиозное будет приключение», — сказал себе Лимних. Он почти сожалел, что не может принять личного участия в походе.
Геррик принес пленку, доставленную по восстановленной связной сети.
— Снято при ликвидации резервации бьюдже- лов, — он словно извинялся перед Хешке. — Можете не смотреть, если не хотите.
— Показывайте, — отозвался археолог, хоть и почувствовал, что внутри все сжалось.
Геррик включил воспроизведение.
— Пленка получена не совсем обычным образом, — добавил он. — Похоже на то, что ее подбросили нам нарочно.
— Нарочно?
— Вот именно. Словно бы титанисты хотели показать ее нам.
Пленка пришла в движение, по экрану поплыли записи официальных хроникеров — длинные, почти не связанные друг с другом куски шли без сокращений и комментариев. Через несколько минут Хешке мучительно захотелось закрыть глаза.
Ландшафт на экране был сродни тому, что лежал за окном, — голая, безжизненная равнина. Полугусеничные машины титанистое вздымали тучи пыли, по этой пыли их можно было заметить чуть не от горизонта.
Сами бьюджелы были меднокожими и низкорослыми, почти пигмеями, притом находились на довольно низком культурном уровне и, по правде сказать, не слишком далеко ушли от дикарей. Даже в лучшую свою пору они не отличались численностью, и резервацию им выделили совсем крохотную. Перед неумолимыми машинами титанистое они были просто беспомощны, метались туда-сюда и, не умея встретить смерть с достоинством, истошно кричали от ужаса.
Титанисты сгоняли их в бараки и умертвляли уколами или пулями, а трупы сбрасывали в известковые ямы.
Не составляло особого труда представить себе то же самое, только здесь: тучи пыли, отмечающие безжалостный марш ликвидаторов (во время войн, когда они шли по территориям, населенным мутантами, вслед за передовыми частями, их скромно именовали отрядами особого назначения), смертные бараки, равнодушные клерки, проверяющие «охват поголовья» по бесконечным спискам (с бьюджелами было проще — там в списки попадали лишь знатные семьи), санитары со шприцами и врачи, подписывающие пачки свидетельств о смерти.
Судя по лицам, легионеры и не думали наслаждаться выпавшей на их долю миссией — они считали ее неприятной, утомительной и тем не менее необходимой. Было бы куда хуже, если б им велели убивать людей, — а это всего-навсего вредоносные животные.
Но на кой черт титанистам вздумалось подбрасывать пленку амхракам? Чего они хотели? Поиздеваться? Внушить страх? В конце концов Хешке решил, что это выходка какого-нибудь терзаемого злобой и ненавистью чиновника.
А Геррик смотрел пленку спокойно, посасывая табачную скрутку, и казалось, думал о чем-то другом. _