Страница 26 из 64
— Слушайте, я отказываюсь что-либо понимать. К чему вы клоните?
Варданян сделал неопределенный жест.
— У временных двигателей есть свои особенности. Эти двигатели в принципе не могут работать, если ими не управляет разум. Беспилотная, автоматическая машина времени попросту не тронется с места. Можно сформулировать и по-другому: путешествие во времени — удел живых. Приняв это в расчет, мы разработали гипотезу, согласно которой машина (к вражеской машине это, может быть, и не относится) движется не в объективном времени, а в каком-то ином. Она попадает в зону некоего воображаемого времени, назовем его так, и преподносит нашему сознанию элементы прошлого и будущего, сплавленные воедино. Не исключено, что эти элементы извлечены из подсознания пилота и пассажиров.
— То есть вы хотите сказать, что все увиденное — иллюзия?
— Упрощенно — да, — поколебавшись, ответил Варданян. — Хотя куда-то машина все-таки отправляется. Ведь из лаборатории она исчезает.
Хешке не мог не заметить, что в течение последних двух-трех минут Лэрд Аскар, и без того угрюмый, хмурится все сильнее и ворчит что-то себе под нос. Варданян бросил в сторону ворчуна многозначительный взгляд.
— Таково было объяснение, которого все мы, за одним исключением, придерживались до вчерашнего дня.
— И тут вы предъявили нам старые фотографии, — выпалил Браск. — И спутали все наши карты.
Вот именно, фотографии. Снимки, запечатлевшие Хатарские развалины три века назад в состоянии много худшем, чем теперь. Снимки, которые логика — жесткая, неумолимая, объективная логика
— требовала считать подделкой. Снимки, которые просто не могли быть подлинными.
— Это показалось нам уже слишком, — сказал Браск. — Независимое, беспристрастное свидетельство, подтверждающее наблюдения, которые мы считали иллюзорными. Мы немедленно послали машину времени на Хатарские развалины, высадились приблизительно в том периоде, когда были выполнены ваши фотографии, и провели еще одну съемку с тех же точек. — Он выдвинул ящик стола и достал пачку глянцевых отпечатков. — Вот полный набор снимков обеих серий. Можете удостовериться, что практически все совпадает.
Хешке присмотрелся. Одна серия снимков была многокрасочной. Другая, старая, — черно-белой. Он в раздражении отшвырнул и ту и другую серии: для одного дня происшествий и загадок на его долю выпало более чем достаточно.
— Ну и что это доказывает? Что вы путешествовали в прошлое отнюдь не в воображении?
— Да! — убежденно воскликнул Лэрд Аскар.
Заговорил и молчавший до сих пор лейтенант Спейуорт. Он медленно и осторожно подбирал слова.
— Возможны и другие объяснения. Фотосъемку нельзя считать ни подкреплением наших наблюдений, ни их опровержением. Старые фотографии можно было подделать. Или, скажем, переместить из эпохи в эпоху. Сделать снимки в будущем, а затем, коль скоро путешествия во времени стали возможными, отвезти их в прошлое. Могу предложить и другие непротиворечивые версии, не исключая и неисправности нашей машины.
— Господа, — устало произнес Хешке. — Признаюсь, вы меня совсем сбили с толку. Может быть, вы объясните мне хотя бы, зачем я вам здесь понадобился?
— Да, конечно, — с готовностью откликнулся Браск. — Мы не собирались призывать вас на помощь до выявления всех дефектов временного двигателя и их устранения. Но ваши фотографии привели нас в изрядное замешательство. Теперь мы хотим, чтобы вы совершили путешествие на Хатарские развалины трехсотлетней давности.
— Я? Зачем? — удивился Хешке.
— Видите ли… — Браск замялся. — В настоящий момент мы, честно говоря, блуждаем впотьмах. Настоятельно необходимо выяснить, являются ли наши нынешние путешествия во времени реальностью или плодом воображения. Психологи утверждают, что если путешествие — иллюзия, это не может не вызвать отклонений в восприятии действительности за пределами нашей собственной эпохи. Ссылаются на то, что сны никогда не повторяют реальных событий с абсолютной точностью. Должны быть какие-то детали, отличающие вторую серию снимков от настоящих Хатарских развалин.
Хешке вгляделся в фотографии еще раз.
— Не вижу между ними разницы.
— Ее и нет. Но, быть может, есть различия, неуловимые на пленке. Вы знаете Хатарские развалины лучше, чем кто бы то ни было. Поэтому мы просим вас отправиться в прошлое и осмотреть там все, что сможете. А вдруг вы сумеете найти ключ к головоломке?
— Довольно смутное задание.
Браск пожал плечами.,
— Ничего не поделаешь. Но вы будете не один, Лэрд отправится вместе с вами. Может, вы додумаетесь до чего-нибудь сообща.
Хешке задумался на минуту, потом спросил:
— Это путешествие в воображаемое прошлое — оно подобно погружению в глубины подсознания?
— Вероятно, так, — ответил лейтенант Варданян.
И тут Лэрд Аскар наконец не выдержал и расхохотался:
— Да не слушайте вы их, Хешке! Воображаемое прошлое — что за чепуха! Временной двигатель работает!
— Что же происходит с развалинами? — мягко осведомился археолог.
Аскар не ответил. Казалось, он опять ушел в себя. Хешке решительно повернулся к Браску:
— Когда отправление?
— Чем раньше, тем лучше. Если можно, прямо сегодня.
— Мне понадобится аппаратура и инструменты.
— Мы это предусмотрели, — кивнул капитан. — Думаю, вы без хлопот найдете у нас все, что вам нужно.
— Вы говорили, что нас подстерегает опасность…
— Лишь постольку, поскольку машина еще не до конца опробована. Это единственный фактор риска.
— Не считая инопланетян, — уточнил Хешке. — Судя по всему, они добились впечатляющих технических успехов.
— Не стоит преувеличивать, — вмешался Спейуорт. — Не так уж они нас превзошли. Сумели же мы скопировать их двигатель. Отсюда следует, что уровни нашего развития вполне сопоставимы.
— А вы уверены, что мы и впрямь сумели его скопировать? — возразил Браск, метнув на лейтенанта досадливый взгляд.
Первым делом Хешке осмотрел аппаратуру, затем перешел в комнату, отведенную ему для отдыха. Прикорнул на часок-другой, а когда проснулся, то принялся, не вставая, размышлять обо всем, что довелось узнать.
Экспедиция, как он понял, должна была состоять из четырех человек: его самого, физика Лэрда Аскара и двух титан-инженеров, пилотирующих машину времени. Отправление было назначено на послеполуденный час, и по мере приближения старта нервы начали сдавать. Ему принесли обед, а вскоре явился посетитель — Лэрд Аскар собственной персоной. Оказалось, что физик провел все утро за работой, проверяя свое детище.
— Привет, Хешке! Волнуетесь? — спросил он с обычной для себя скептической усмешкой. Хешке не ответил. — Не стоит нервничать, дело простое и уж во всяком случае безболезненное. Я лично отправляюсь в прошлое в третий раз.
— Путешествие будет долгим?
— Средняя скорость — сто лет в час. Итого: три часа туда, три обратно.
— Но ведь Хатарские развалины очень далеко. Я имею в виду расстояние не во времени, а в пространстве…
— Это не проблема. Когда мы путешествуем во времени, — строго говоря, путешествуем не во времени, а вне времени, — мы можем маневрировать над поверхностью Земли как нам заблагорассудится.
— Значит, вашу машину времени можно использовать для межконтинентальных перевозок?
Аскар усмехнулся.
— В сообразительности вам не откажешь. Но нет, для перевозок машина не подойдет. Путешествуя на ней, вы как бы обмениваете пространство на время. Чтобы попасть на другую сторону Земли, вам придется отдалиться лет на сто, не меньше. Думаю, можно вернуться в свою эпоху, маневрируя туда-сюда, пока пространственные координаты не совпадут с временными. Однако смею вас заверить, провозитесь вы столько, что лучше уж воспользоваться ракетой.
Физик порылся в карманах, извлек на свет скомканную скрутку табака и прикурил. По комнате поплыл ароматный дым. Хешке заметил, что глаза у Аскара не то слегка выпучены, не то воспалены.
— Не возражаете, если я сяду? Ковырялся в этом проклятом временном двигателе — едва не свихнулся. Признаться, мне и самому тревожно…