Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 75 из 76

— Потому что если ты это сделаешь, то я лично займусь твоими поисками, а когда найду, то прикончу на месте. Скажу честно, жизнь твоей сестры, не говоря уже о моей собственной, будет гораздо приятнее, если ты из нее исчезнешь раз и навсегда.

Страсти накалились. Свидетели этой сцены всей кожей ощущали витавшие в воздухе ненависть и злобу. От Росса не укрылось, что Джентри воспринял его угрозу серьезно. Однако он не торопил его, давая возможность взвесить все «за» и «против».

Джентри метнул в его сторону злобный взгляд.

— То есть ты хочешь меня использовать, — процедил он сквозь зубы. — Чтобы я стал для тебя чем-то вроде пера в твоей шляпе. Я нужен тебе лишь для того, чтобы ты и дальше пускал публике пыль в глаза, делая вид, что развернул бурную деятельность, а сам будешь наживаться за мой счет. Представляю, какой шум поднимут газеты, как будут превозносить тебя — мол, подумать только, наш славный сэр Росс наставил на путь истинный самого Ника Джентри! Король лондонских воров превратился в сыщика! Ты ждешь, что я выдам всех, кого знаю, что стану свидетельствовать против моих же сообщников. И после того как я покрою себя несмываемым позором в глазах каждого мужчины, женщины и ребенка Восточного Лондона, ты отправишь меня ловить воров и преступников именно туда, где я более всего ненавистен. А в придачу ко всему назначишь мне жалованье, на которое никак не прожить.

Росс задумчиво выслушал его гневную речь.

— Что ж, — произнес он наконец, — ты все это мудро заметил.

— Черт, — мрачно усмехнулся Джентри, — провались ты пропадом, Кэннон.

Росс слегка удивленно выгнул бровь:

— Должен ли понимать это как «да»?

— Я знаю, что когда-нибудь горько пожалею об этом, — хмуро произнес Джентри с утвердительным кивком. — По крайней мере хороший палач отправил бы меня на тот свет быстро и безболезненно.

— Ну что ж, коль мы с тобой договорились, я должен отвести тебя обратно в камеру, — ответил Росс с дружелюбной улыбкой. — Завтра утром тебя выпустят на свободу. А пока мне нужно уладить кое-какие дела.

— Росс, — взволнованно обратилась к мужу София, — Джону обязательно возвращаться в камеру?

— Обязательно, — твердо ответил Росс не допускающим возражений тоном.

София вполне разумно сочла, что с ним лучше не спорить, хотя было видно, что ради спасения брата она готова броситься мужу в ноги.

— Все в порядке, сестренка, — успокоил ее Джентри. — Мне случалось ночевать и в более кошмарных условиях. — Затем, бросив в сторону Росса злобный взгляд, добавил: — Скажи спасибо своему муженьку.

За десять лет их сотрудничества Росс ни разу еще не повергал сэра Гранта Моргана в изумление так, как сегодня. Вернувшись на Боу-стрит, он направился прямо в кабинет своего заместителя, где описал ему соглашение, которое заключил с Ником Джентри.

Морган уставился на него в полном недоумении:

— Что вы сказали? Но Ник Джентри и сыщик — понятия несовместимые!

— Это почему же?

— Потому, что он Ник Джентри, вот почему.

— Вот вы и займетесь тем, что сделаете из него сыщика.

— Нет! — возмутился Морган и для пущей убедительности затряс головой: — Боже мои, только не это. Я и так все эти годы ни разу не пожаловался, что вы загружаете меня работой больше положенного, — на всю эту бумажную канитель, все эти срочные заседания. И если меня утвердят в должности главного судьи, я сделаю все, чтобы продолжить начатое вами. Но провалиться мне на этом месте, если вы собрались не только сложить с себя обязанности, но и взвалить на меня еще одну ношу, этого вашего Джентри. Если вы считаете, что из него можно сделать хорошего сыщика, вот и займитесь этим сами! А меня увольте!

— У вас для этого куда больше талантов, чем у меня. Ведь вы, Морган, когда-то сами начинали как сыщик. Вы тоже пришли на Боу-стрит с улицы, как и он. И главное, ему всего двадцать пять — в этом возрасте человека еще не поздно на ставить на путь истинный.





— Не тот случай. Джентри хотя и молод, но уже матерый преступник. Такого, как он, уже не исправить. Надо быть глупцом, чтобы этого не понимать.

— Кто знает, может, со временем, — продолжал гнуть свою линию Росс, словно не слышал протестов коллеги, — Джентри станет лучшим из ваших сыщиков. Его можно будет бросать на самые опасные, самые запутанные уголовные дела. Он возьмется расследовать их не моргнув и глазом. Поймите, Грант, я, можно сказать, вручаю вам оружие — причем такое, которое поможет распутывать самые сложные случаи.

— Или же снесет мне самому голову, — недовольно буркнул Морган. Откинувшись в кресле и насупившись, гигант уставился в потолок. Судя по всему, он представлял себе, как будет натаскивать Джентри в сыщицком деле. Посидев какое-то время глядя в потолок, он усмехнулся: — Что ж, как говорится, чем черт не шутит. Можно и рискнуть. После всей головной боли, какую доставил нам этот маленький поганец, я посмотрю, как он у меня попляшет.

Росс улыбнулся, представив себе мускулистую фигуру Джентри. Да, подумал он, наверное, только такой великан, как Морган, имеет право назвать Джентри «маленьким поганцем».

— То есть вы согласны подумать о моем предложении?

— Можно подумать, у меня есть выбор.

Росс покачал головой.

— Я так и думал, — буркнул Морган. — Черт тебя побери, Росс, чем раньше ты уйдешь в отставку, тем лучше.

К тому времени когда Росс вошел в темную спальню, София уже лежала в постели. Лежала тихо, стараясь не дышать, в надежде, что Росс подумает, что она спит. Пока карета везла их из Ньюгейтской тюрьмы домой на Боу-стрит, он заставил себя сдержаться и не стал ругать жену за то, что она его ослушалась. София понимала — Росс ждет, когда они останутся наедине, без свидетелей. И вот теперь, похоже, этот неприятный момент настал. Однако София вполне разумно решила, что если оттянуть выяснение отношений до утра, то, глядишь, гнев мужа остынет.

Увы, похоже, что Росс не был намерен ждать. Он зажег лампу и повернул фитиль до упора — комната озарилась ослепительным светом.

София села на постели и улыбнулась своей самой нежной, самой подкупающей улыбкой.

— И что тебе сказал сэр Грант, когда ты сообщил ему, что…

— Об этом мы поговорим чуть позже, — перебил он ее, не давая отвлечь себя. Сев на край кровати, он навис над ней — София оказалась зажата под одеялом, словно в западне. — Сейчас же мы обсудим с тобой твое сегодняшнее поведение. Например, ты объяснишь мне, что вынудило тебя рисковать собой. Ведь ты прекрасно знаешь, как я беспокоюсь о твоей безопасности.

София откинулась на подушки. Росс же продолжал отчитывать ее — отчитывать резко и гневно. Любая другая на ее месте уже давно бы разрыдалась от обиды и унижения. Но только не София — она знала, что все эти обидные слова — следствие его любви к ней, и поэтому воспринимала каждый новый упрек в свой адрес спокойно и смиренно. Когда же Росс наконец умолк — а может, ему просто нужно было перевести дыхание, чтобы вновь обрушить на нее очередную порцию гнева, — София заговорила. В голосе ее слышалось искреннее раскаяние.

— Ты совершенно прав, — заявила она. — На твоем месте я разозлилась бы ничуть не меньше. Мне, конечно же, следовало оставаться в карете, как ты и велел.

— Что верно, то верно, — согласился Росс. Его гнев постепенно пошел на убыль, не в последнюю очередь оттого, что София, вместо того чтобы спорить с ним, наоборот, покорно во всем соглашалась.

— Ты ведь лучше меня знаешь, что надо делать в таких ситуациях. Я же не только рисковала собственной жизнью, но и подставила под удар жизнь нашего будущего ребенка. Росс, поверь, мне ужасно стыдно за мое упрямство и глупость.

— Что ж, приятно слышать.

София подалась вперед и прижалась щекой к его плечу.

— Прости, я больше никогда не заставлю тебя переживать из-за меня.

— Знаю, — добродушно пробормотал Росс. — Но, черт побери, София, я бы не хотел, чтобы обо мне говорили, будто я не в состоянии приструнить собственную жену.