Страница 20 из 86
О причине столь внезапного приглашения Командора я знала, возможно, больше, чем сам Эрро, и заранее разделяла его опасения. Все опасения. Даже те, которые он удержит про себя.
Если некие файлы будут обнаружены ревизией... Я становлюсь опасной. Уничтожить файлы - значит дать свободу тому, что ни один из Командоров со времен Филина не решался освободить. Проще уничтожить меня - до некоторой степени я ценна, но не настолько, чтобы так рисковать. Хотя... Много лет прошло... Нынешний Командор может и не отнестись так серьезно к этой проблеме, тем более, что он не верит в древние легенды.
А тут еще эта фаррочка с манией преследования... Я поморщилась от зарождающейся мигрени, развернулась на каблуках и направилась в штаб блока - нужно хоть в общих чертах посмотреть, в чем там вообще дело.
В штабе блока А-19 не было ни одной живой души - только дежурная, сидящая за длинным столом для совещаний, и пальма в кадке (пальма была условно живой, а у дежурной по ее собственным религиозным убеждениям души не было).
Завидев меня, Алиссондра оторвалась от каскада экранов, расползшихся на полкомнаты, и широко улыбнулась:
- С возвращением, куратор. Как парад?
- Отвратительно. Прилетел наместник Центра, если ты еще не в курсе, так что поздравлять нас не с чем. Где Чезе? Я же его просила собрать блок на совещание!
- Он собирает. И заодно техников материт - система микроклимата зависла по всему четвертому корпусу, - Алиссондра вздохнула и, подобрав со стола портативку, вместе с облаком голо-экранов переместилась на свое рабочее место. В разгороженных низкими перегородками клетушках по периметру комнаты было темновато, тесновато и откровенно неудобно работать, так что агенты при любой возможности норовили занять "совещательный" стол в середине комнаты, для этого совершенно не предназначенный. Всю столешницу занимал списанный научным отделом древний голограф, и ни на что другое, кроме портативки в два пальца шириной, места уже не хватало.
Плохо быть молодым куратором без регалий и заслуг - даже штаб норовят подсунуть последнего разбора. Ну да хоть мой кабинет в смежной комнате - а так еще и бегать через весь этаж пришлось бы.
- Вот, заверьте. И это тоже, - Алиссондра почти сразу же вернулась со стопкой считывателей в руках. Жестом, ставшим уже почти привычным за два месяца, я начала прикладывать большой палец к био-ленте. А когда-то и подписи хватало... Прогресс, что еще скажешь.
Закончив ставить "автографы", я стянула с запястья портативку и принялась просматривать информацию по "третьему" делу, помечая ключевые моменты. Все-таки какая банальщина - даже для Управления полиции, а уж для Корпуса...
Агенты входили, занимали свои места и от нечего делать начинали живо обсуждать последние новости. Алиссондра на правах "почти младшего командующего", которому после ежегодной аттестации обещано повышение, отправила с документами одного из новичков, и теперь плела перед зеркалом сложносочиненную косу, искоса поглядывая на общий стол, где сидели мужчины. Пешш, наглая морда, тут же послал ей воздушный поцелуй, за что схлопотал жесточайший приступ меланхолии. И правильно.
Алиссо - девушка тихая, трудолюбивая и очень способная. Но, как любая ременка, без блестящих внешних данных. Приятное, но незапоминающееся лицо, длинные белокурые волосы с перламутровым голубоватым отливом и тонкий, как паутинка, узор из чешуи на скулах. В природе такое бывает часто - самцы куда ярче самок. Пешш - тот самый самец, даром, что не ремен. Яркий, шумный, наглый сверх всякой меры красавец с шалыми черными глазами и невнятной расовой принадлежностью. С таким связываться любой приличной девушке - верх глупости.
В коридоре прогудел сигнал смены вахты. Можно было начинать. Звук отодвинутого стула заставил всех поутихнуть и повернуть головы в мою сторону. Я окинула взглядом "совещательный" стол и сказала:
- Итак, фарры, у меня для вас много новостей. И если Чезе явится в ближайшее время, вы даже узнаете, каких.
- Неужели нам повышают зарплату, фарра Шалли? - восхитился голос с дальней стороны стола. Я бросила хмурый взгляд на Пешша, играющего под столом в "бродилку".
- Если учесть, как вы работаете, то ее нужно снимать в пользу пострадавших от техногенных катастроф, - я щелкнула пальцами, и его портативка намертво зависла. И это агент Корпуса, спасите меня Создатели... Мятый китель, рубашка, распахнутая чуть ли не до пояса... С похмелья он, что ли? Да нет, вроде без перегара, щеки выбриты, а короткие темные волосы расчесаны с претензией на стиль, хоть лично мне и кажется, что они просто встали дыбом. - И приведите себя в порядок, не в баре!
Пешш сдул с глаза челку и, пробормотав что-то насчет тирана в нашивках, начал застегивать воротник. Хамло...
С тихим шипением открылась дверь. Чезе бочком просочился в комнату и рухнул на стул по правую руку от меня, красный, как летний закат, и злой, как стая серебрянок. Видимо, починки кондиционеров мы сегодня не дождемся.
Я еще раз оглядела аудиторию. Двенадцать агентов, причем агентов хороших, и с большинством из них я работала много лет.
- Ладно, фарры, приступим к делу. Харлин, Пешш, как там продвигается дело Хайнса?
- Все прекрасно или около того, - Пешш побарабанил пальцами по столу, отвечая за двоих, хотя был всего лишь на подхвате. Харлин возмущенно поджала губы. Родная сестра Алиссондры, она была удивительно на нее похожа внешне и совершенно противоположна по характеру - несгибаемый стальной клинок, а не женщина.
- Вообще-то спрашивали не вас, - я послала наглецу змеиную улыбку. - Последние месяцы я сожалею, что подписала ваше прошение на перевод в наш блок. Насколько я могу судить, это уже четвертый ваш перевод. И вскоре последует пятый, если вы не возьметесь за ум.
- Фарра, моя жизнь - служение вам, - Пешш комически вскинул руки и ухмыльнулся.
- В таком случае, документы по делу Хайнса должны быть оформлены, проверены и переданы на послеоперативное ведение в течение следующих двух суток. Вами лично.
- Но, куратор!... - наглая ухмылка сбежала с красивого лица.
- Я вас предупредила.
Что я там говорила про хороших агентов? Забыла сказать, что в семье, как водится, не без урода.
- Харлин, вы направляетесь наблюдателем за дальнейшим ведением дела в суде.
Девушка сдержанно возразила:
- Куратор, я бы предпочла остаться на оперативной работе. Дело передают судье Раффу, а он его затянет как минимум на половину сезона, вы же знаете.
- Поверьте, вы будете в гораздо более выгодном положении, чем все остальные. Собственно, это и есть то, ради чего мы собрались. Кто-нибудь просматривал дело Марлен Рис? - я повысила голос. Молчание. - Отлично, фарры, это и есть та самая операция, на которой мы сосредоточим свои силы в ближайший сезон.
Раздались приглушенные стоны.
- Увы, не могу сказать, что в восторге от открывшихся перспектив, но... - многозначительная пауза, - но это дело было настоятельно рекомендовано нашему вниманию высшим командующим составом. Итак, для начала я хотела бы премировать некоторых агентов. К сожалению, - я снова повысила голос, перекрывая заинтересованный гул, - финансового довольствия нам не прибавили, посему премии будут исключительно служебного характера. Особо отличившиеся получат право не киснуть над скучнейшей операцией имени незабвенной М. Рис, а продолжить ведение дела о подпольных лабораториях, к разработке которого мы уже приступили.
К концу моей тирады поскучневшие было лица агентов оживились. Значит, так... Младших командующих у меня двое, и Чезе я на другой конец галактики не отпущу. Значит, Селен. Я покосилась на сидящего от меня по левую руку агента и улыбнулась. Абсолютно каменное, хоть еще и молодое лицо, строгие синие глаза, аккуратная коротка стрижка, всегда тщательно выглаженный и застегнутый на все пуговицы мундир - и такая же стабильная тщательность в заполнении документации. Никто никогда не видел его растрепанным, небритым или в мятой одежде - Селен умудрялся бороться даже со своей природной кореллянской полосатостью, поскольку считал, что мелькающие в темных волосах белые пряди выглядят слишком экстравагантно для официальной обстановки.