Страница 318 из 351
- Если бы не надеялся - не взялся бы за это дело - парировал Панфилов - ну что, пора идти на переговоры с Стратилой. Кто пойдёт? Анфим, это понятно, ещё кто?
- Мой старший сын. Он пойдёт! А ещё средний сын - медленно, с расстановкой ответил староста - думаю, ты правильно сделал, Мирон, когда говорил за деревню. Мы согласны на бой. Это лучший выход, чем пролить реки крови. Очень хочется, чтобы ты победил…
- А уж мне-то как хочется! - с душой воскликнул купец, и услышал, как в толпе охотников послышались смешки, а потом раздались голоса:
- Ты уж постарайся! Ты там пырни его как следует! Держись, Мирон!
Панфилов слегка улыбнулся - ситуация развивалась так, как он и задумал. Теперь бы ещё победить! У него было преимущество, о котором не знал противник, так что все шансы выиграть бой были.
Мужчины зашагали к месту переговоров, где уже их ожидали трое бойцов чёрных людей.
- Вы готовы обсудить условия поединка? - спросил Стратила - услышав ответ, кивнул головой - говорите, что вы предлагаете.
Воин снял шлем - видимо в знак уважения к противнику, и чтобы показать, что сейчас не хочет напасть. По шлемом оказалось вполне так симпатичное лицо тридцатилетнего мужчины, с длинными русыми, почти белыми волосами, сложенными в воинский хвост. Лицо его было жёстким и немного надменным, как будто ему приходилось каждый день доказывать своё право управлять этими людьми, и это наложило отпечаток на его черты.
Купец изложил свои условия поединка, и дун некоторое время молчал. Потом предложил:
- Я услышал вас. Давайте, я поговорю с моими помощниками, и через триста ударов сердца, а может и раньше, присоединюсь к вам для дальнейших переговоров. И ещё - на поединке никаких магических амулетов, никаких магических заклинаний. Только честный, чистый бой двух мужчин, двух воинов. Согласны?
- Да. Мы вас ждём - купец отошёл в сторону, увлекая за собой своих спутников, а Стратила отошёл метров на пятьдесят и стал что-то говорить, показывая в сторону моря. Ветер относил слова пришельца, но острый слух Панфилова ухватил кое-какие фразы, их которых следовало, что дун не собирался покончить с жизнью на каком-то хрЕновом чужом берегу, не увидев родные скалы и своих трёх жён.
Через минуты три, Стратила и его люди уже шагали к группе охотников.
Подойдя, дун сходу заявил:
- Мы согласны. Клянёмся Игрой, что выполним те условия, что ты нам высказал. Мы не тронем никого из местных жителей, и в случае твоего проигрыша, и в случае нашего проигрыша - если они сами на нас не нападут. Клянусь Игрой!
- Клянусь Игрой! - глухо повторили слова помощники Стратилы.
- Если я проиграю - а чем не шутит судьба? - усмехнулся Стратила - и умру, вместо меня старшим будет мой брат, Гардила. Вот он.
Гардила снял шлем - он был похож на брата, как две капли воды, и Панфилов с удивлением поднял брови - это был близнец Стратилы.
- И пусть тех, кто не сдержит своего слова, покарает судьба и он никогда не попадёт в загробный мир! - воскликнули мореходы, а следом за ними те же слова повторили и жители деревни.
- Через триста ударов сердца, я жду тебя вон на той полянке - Стратила показал в сторону от тропы, на поляну, покрытую пожухлой низкой травой, высеребренной осенним инеем - жаль, что мне придётся тебя убить! Ты смелый парень, и совсем не дурак.
- Как говорит мой друг - не говори - гоп! - пока не перепрыгнул.
Купец подмигнул Стратиле, удивлённо поднявшему бровь, и пошёл к своим, обдумывая поединок. Одного преимущества у него уже не стало… но оставались его сила, скорость, непробиваемая рубаха, подаренная Владом, а ещё - заветный меч, украшенный золотым леопардом. Его тоже подарил Влад, и купец до сих пор ни разу не доставал драгоценный клинок со дна фургона. Вот и настал этот момент…
Переодевание не заняло много времени - Олег передал ему рубаху, ещё тёплую, нагретую его телом, потом побежал в деревню за мечом - до неё было метров пятьсот, и купец уселся дожидаться, когда тот ему принесёт заветный молекулярный меч.
Однако - время шло, Олега всё не было. Купец досадливо сплюнул - пора идти на поединок, чего он так задержался? Стратила уже вышел на поляну и разминался, как пёрышком размахивая громадным топором.
Мирон пожал плечами и вынул из ножен обычный меч, выкованный кузнецами Истрии, вздохнул, попробовал его на остроту, и пошёл на встречу с судьбой.
Стратила увидел его приближение, и с явным удивлением в голосе спросил:
- Ты так и будешь биться? Без щита, без шлема? Ты или глуп…или очень мужественный человек. Ты не оборотень?
- Это кто такие? - не понял Мирон
- Ну, у нас так называют тех воинов, в которых вселяется дух зверя - они дерутся почти голыми, без брони, а победить их очень трудно. Но даже если ты оборотень - я всё равно тебя убью!
- Не кажи… - начал Панфилов, и тут Стратила напал.
Если бы Мирон не был человеком с многократно ускоренной реакцией - тут бы ему и конец! Здоровенный топор устремился к его плечу с такой скоростью, что купец едва успел от него увернуться, подумав: ‘Может он тоже модифицирован? Как он может с такой лёгкостью махать этой здоровенной хренью?!’ Но думать было некогда.
Тело Мирона уклонялось от ударов противника как будто без его участия, ускорившись в несколько раз. Топор свистел мимо него, чудом не задевая одежды, а удары Мирона, наносимые со страшной силой, разнесли щит Стратилы на куски окованного железом дерева.
Увы, на последнем ударе меч, не предназначенный для таких перегрузок, с жалобным стоном переломился у рукояти, оставив в руках купца жалкий огрызок, гожий лишь для нарезания окорока, и то маленькими кусочками.
Стратила остановился, опустил топор:
- Разрешаю тебе взять другой меч. Ты завидный боец, и хоть это не предусмотрено обычаями - я тебе позволяю поменять оружие.
- Раз не предусмотрено - значит - не меняем! - отказался купец - продолжаем!
Противник издал утробный рёв и кинулся на Мирона, отбросив остатки щита и держа топор обоими руками. Скорость его возросла настолько, что казалось, в него действительно вселился кто-то из зверей - медведь, или тигр. Однако, его противник был модифицирован лучшим магом этого мира, и так взвинтил скорость, что казалось, Стратила движется под водой, с трудом преодолевая водную толщу.
Усиленные мышцы исправно толкали тело туда, куда ему было надо, а надо было - врезать по шлему Стратилы так, что тот на секунду потерял равновесие и зашатался, приходя в себя. Купец ударил его остатком меча, рукоятью, сделав в шлеме здоровенную вмятину. За этим страшным ударом последовали ещё несколько, так же попавшие по многострадальной голове.
За поединком следили обе стороны, обступив противников полукругом с двух сторон, и мореходы глухим стоном восприняли поражение их предводителя.
Стратила шатался ещё минуту - другой человек давно бы лежал после такого количества страшных ударов, сравнимых с тем, как если бы на него упала гиря с пятого этажа дома, но этот мореход ещё держался на ногах. Впрочем - скоро он свалился с грохотом, как будто упала подрубленная сосна.
Купец подошёл к упавшему, наклонился, и разрезав завязки шлема обломком меча, стянул его с головы упавшего. Лицо Стратилы было залито кровью, глаза закрыты - он находился в глубоком обмороке.
Мирон ощупал его голову - он опасался, не проломлен ли череп. Однако, к его удивлению, череп был цел, лишь рассечена кожа и голова превратилась в сплошной набухающий синяк.
‘Тяжёлое сотрясение мозга ему обеспечено!’ - подумал купец и оглянулся на стоящих в молчании соратников Стратилы:
- Я не хочу его убивать! Вы признаёте поединок справедливым и состоявшимся по всем правилам? Признаёте ваш проигрыш?
- Признаём! - печально сказал брат Стратилы и снял шлем. Мореходы по очереди бросали топоры рядом с побеждённым дуном - одно из условий было то, что пока они находятся в деревне, сдают оружие. Теперь пришла пора выполнения обещаний.
Подошёл Анфим и встал рядом: