Страница 30 из 351
Глава 7
Утро встретило Владимира женскими голосами и грохотом чего-то упавшего. Он как подорванный подскочил с постели и бросился из своей комнатки, держа в руках катану, уже наполовину выдвинутую из ножен. Кровопролитию не суждено было совершиться, хотя заслуженную кару в виде тирады ругани в адрес безруких тупых тёлок, которым не ведро в руках держать, а лопату для собирания коровьего дерьма, и то доверять нельзя - кое кто получил. Потом он осознал глупость ситуации - голый мужик, с болтающимися причиндалами стоит с мечом наизготовку и вопит на двух девиц - Влад ушёл в комнату, сопровождаемый хихиканьем и шёпотками злостных девок. Он стал одеваться, но вдруг ему вспомнилась заманчивая картина - у печки стояло большое корыто и рядом два ведра с водой - видимо эта возня с вёдрами его и разбудила. Он решил помыться - а для кого же ещё корыто? - вышел из комнатки, как есть, голый, потом уселся в корыто и демонстративно не замечая хихикающих охальниц стал поливать себя водой из ковшика, черпая почти горячую воду из вёдер рядом с собой. Ковшик перехватили женские руки и в течении двадцати минут Влад наслаждался преимуществами крепостного права, будучи оглаживаем, потёрт и намылен всяко разно во всех разных местах. Пусть даже и под хихиканье 'покорных рабынь'. Через ещё полчаса он накормленный, вымытый (что после прошлой ночной 'скачки' было довольно актуально), сопровождаемый двумя красотками, шагал к своему рабочему месту. Марьяна скорее всего уже была там (а где ей ещё быть? Не в избе, так в клинике - тут в ночной клуб или в макдональдс не сквозанёшь!). Дороги, скорее всего, протоптали- проездили, так что у клиники ржали, топали и плевались довольно приличная куча людей и коней. В общем - всё как обычно, за исключением того, что виднелась группа вооружённых людей, с двумя лошадьми, между которыми, на носилках, кто то лежал. Посмотрев на ходу на них, Влад нырнул в тёплое нутро клиники, пропитанное запахом мыла, сушащихся трав и паром какого-то варева, о котором Марьяна рассказывала четырём девушкам. Те открыв рот слушали гуру медицины, так и хотелось сказать словами Райкина - 'Закрой рот, дура - я всё сказал!'. При виде лекаря они все замерли, вернее не при виде него, а увидев двух красоток, важно шествующих сзади. Челюсти девиц отвалились, как крышка у ковша экскаватора - Влад с оглянулся и с удовольствием оглядел Машу и Арину, как художник, гордящийся своим шедевром.
- Привет, девушки. Вот будете как следует работать, и вас такими красотками сделаем. Ладно, к делу. Там люди какие-то с носилками, зовите сюда. Похоже там серьёзное что то. Одна из девушек по знаку Марьяны побежала за больными. Через минут пять на крыльце клиники затопотали ноги и в дверь протиснулись четверо мужчин, закованных в железо. Они внесли носилки, на которых лежал бородатый седой мужчина, крупный, с ладонями, покрытыми мозолями явно не от копания канав и прополки огорода - мечника было видно сразу. Из груди его торчал обломок стрелы. Остальная часть, явно находилась где-то в районе сердца, что не было ему радостно - как подумал Влад. В помещении клиники сразу стало тесно, Владимир кивок отправил всех девушек из помещения наружу, оставив лишь сопровождающих воина, да и тех он попросил выйти - всё равно помочь не могут, только свалят чего-нибудь со столика.
- Вот, господа лекари - наш капитан. На тракте на нас напали неизвестные, он и получил стрелу в грудь. Трогать боимся, а довезти до столицы шансов нет. Нам сказали, что вы тут лечите, мы и завернули к вам. Мы не рассчитываем, что вы его вылечите, сомневаюсь, что в этой глуши будет такой лекарь как в столице, но хоть что-нибудь сделайте, чтобы он дожил до настоящего лечения. Можете?
- Хммм...- Влад с интересом воззрился на сопровождающего - ну если вы не верите в наши способности, зачем к нам ехали-то? Ну и ехали бы в свою столицу! Ну или там в Лазутине подыскали кого-то получше! Мы-то, убогие лекаришки, вам зачем сдались?
- Слушай, лекарь - сопровождающий явно начинал злиться- можешь - лечи. Не можешь - иди в жопу. Влад стал заводиться:
-Слышь, ты, великий воин, а если я тебя в жопу пошлю, ты сейчас свалишь отсюда? Ты ко мне пришёл, придурок, а не я к тебе, и ты ещё оскорбляешь меня в моём доме? Да пошёл ТЫ в жопу, солдафон хренов!
- Что ты сказал, лекаришка ё......й?! - мужчина рванулся к Владу, схватившись за кинжал, а Влад уже приготовился засунуть этот кинжал ему в зад - Марьяна схватила Влада за локоть, удерживая...ситуация чуть не взорвалась, тут вдруг раненый пошевелился и хриплым шёпотом сказал - тихо все! Из его соратника, сразу как сдулся воздух, он обмяк и Владимир подумал - а мужик-то в авторитете, даже на смертном одре вон как все пугаются. Раненый, немного помолчав, с трудом выталкивая слова, добавил:
- Евпатий, ты не прав, оскорбляя лекарей. Правда, это мы приехали к ним в гости, а не они к нам. Господа лекари, я прошу помочь, мы щедро оплатим ваши услуги. Не беспокойтесь - делайте что можете, вас никто не обидит. Слышал, Евпатий, никто не обидит! Он слегка возвысил голос, а потом откинулся на спину обессилено и на его губах запузырилась кровь. Влад озабоченно посмотрел на него - судя по пузырям, у него было пробито лёгкое, если вынуть стрелу, он может сразу захлебнуться кровью и умереть в считанные минуты. Евпатий подозрительно следил за действиями лекарей, похоже, если капитан умрёт, могут быть серьёзные неприятности - эти люди походили не на разбойников или каких-то залётных бродячих искателей удачи, а на воинов, прошедших огни и воды, скорее всего - гильдейские наёмники. Тем более и звание их командира указывало на то - капитаном называли обычно руководителя регулярного отряда наёмников. Это были что то вроде старорусских дружин, в которые входили самые отборные воины этого мира, повязанные между друг другом кровными клятвами до конца жизни. И Владу как то не хотелось обороняться от элитного отряда здешнего спецназа, поставившего целью наказать недобросовестных лекарей. Он посмотрел магическим взглядом на раненого - аура была очень тонка, в месте ранения её почти не было, и вспыхивали тёмно-красные с чёрным всполохи. Худо дело - подумал Влад. Начни извлекать стрелу - неизбежно хлестанёт кровь, сейчас пережимаемся стрелой, можем не удержать. И наконечник гадкий - весь зазубренный, с гибким откидывающимся при вынимании пером - его только вперёд проталкивать, а впереди позвоночник...чёрт! - он в него и воткнулся. Согнулся и застрял как крючок в кости. Вот гнида...
Влад вышел из транса, Евпатий и раненый капитан с ожиданием смотрели на него, раненый горел лихорадкой, походя на туберкулёзного больного, а Евпатий угрюмо, с угрозой фиксировал взглядом лекаря, всем видом показывая - вот если бы не он, капитан, тут бы тебе и кирдык. Интересно - чем ему так лекари насолили- подумал Влад - или это просто такое отношение к 'гражданским штафиркам'? - в любом случае это пофигу, а спасать больного надо...
- Господа, я не буду скрывать, положение почти безнадёжное. Стрела прошла через грудь, задев лёгкие и порвав крупные сосуды. Извлекать её очень опасно. Нужно операция. Даже снимать кольчугу опасно - потревожим обломок стрелы и может начаться кровотечение, тогда уже точно всё.. Мы попробуем сделать что то, но мне нужны гарантии, что ни я, ни мои люди в случае плохого исхода не пострадают (честно говоря Владу просто не хотелось вырезать весь отряд наёмников, потом бросать насиженное место и бежать - работать всё равно не дадут. А так то ему было наплевать на их угрозы) Раненый нахмурился и слегка повернул голову:
- Евпатий, позови остальных. Тот сразу же вышел из комнаты и через две минуты в ней стало тесно от здоровенных, обвешанных оружием и закованных в металл мужчин, с жёсткими, напряжёнными лицами.
- Господа! Я приказываю, что если меня не станет, не мстить лекарям. Я запрещаю мстить им. Капитаном, в случае, если я умру, назначается Евпатий. Всё. Исполняйте. Он повернул голову к лекарям - я всё сделал, господин лекарь. Приступайте и ничего не бойтесь. Всё равно до города я не доживу, знаю, так что терять мне как бы уже и нечего. В любом случае вам заплатят, при любом исходе. Он немного подумал, с трудом приподнял руки и стянул с правой руки перстень с крупным красноватым камнем - этот перстень стоит три тысячи золотых. Это ваша плата. Сделайте всё, что можете. Он вложил перстень в руку Влада, тот кивнул головой и обернулся к Марьяне, небрежно кинув перстень на столик для инструментов: