Страница 283 из 351
Скоро она снова была у трактира. Немного помедлив, осмотрелась - вокруг было тихо. Поднялась по лестнице на крыльцо и отстучала в двери запомненный ей ритм - дверь открылась.
В трактире было очень тепло, даже жарко. Гремела музыка - музыкант пел что-то разухабистое, с матом и прибаутками. Мужчины, вид которых сразу наводил на мысль о ножах и кастетах, что-то распевали не в такт музыке, гремели кружки, стучали ложки - жизнь шла, как будто и не было никакого вторжения оккупантов.
Впустивший Амалию вышибала с недоумением уставился на неё:
- Ты откуда такая взялась? К кому? Я тебя не знаю!
- Я к Пауку. Он меня знает.
- Уверена? Как о тебе доложить?
- Скажи - старая знакомая, за жизнь хочет поговорить.
- Мутная ты что-то, старая знакомая. Оружие есть?
- Нет. Где я тебе спрячу это оружие? - и Амалия продемонстрировала платье, сидевшее на ней как вторая кожа. Заметно было, что оно надето на голое тело - съёжившиеся на холоде соски крепких грудей оттопыривали тонкую ткань платья.
- Ндааа…тут не спрячешь - ухмыльнулся мужчина, и шмыгнул перебитым бесформенным носом - стой здесь, сейчас я ему скажу.
Амалия отодвинулась в угол, скрывшись от глаз за вешалку с верхней одеждой. Вышибала пошёл к лестнице, ведущей наверх и исчез за плотной массивной дверью, открывшейся и закрывшейся легко, без скрипа, видимо петли были густо смазаны маслом. Появился вышибала через две минуты и кивнул головой на дверь:
- Иди, он ждёт! Он говорит - ты знаешь куда идти - в глаза вышибалы было немое изумление - какая-то шлюха, и вдруг хозяин так быстро и беспрекословно её принимает, будто важную персону.
Девушка проскользнула мимо него, как уж в нору, и по скрипучим ступеням поднялась наверх. Её почему-то удивил контраст - хорошо смазанная дверь, и такие скрипучие ступеньки. По короткому размышлению, решила - вероятно, чтобы было слышно, когда кто-то поднимается. Своего рода сигнальная система.
Паук сидел где и всегда - в кабинете в конце коридора. Там у него было что-то вроде конторы, где барыга принимал посетителей, скупал и продавал ворованные товары. Дверь была полуоткрыта, и заслышав скрип половиц, Паук крикнул бархатным голосом, под стать его благообразной внешности:
- Я жду, жду..проходите!
Встреть такого человека на улице, никогда не подумаешь, что это один из самых опасных людей в столице - этакий одуванчик, с седыми пушистыми волосами, длинной ухоженной бородой и залысинами на высоком лбу - ну ни дать, ни взять профессор, или учитель естественных наук. Однако Амалия знала, что на руках этого ‘учителя’ десятки, а то и сотни загубленных жизней купцов, торговцев, или тех, кто просто имел несчастье встать на его пути.
- Я так и знал, что это вы, госпожа - усмехнулся Паук, увидев Главу тайной Стражи - кто ещё из женщин мог так нагло требовать встречи со мной. И что вам от меня нужно? Кстати, замечу - ВЫ теперь не власть, теперь здесь другая власть.
- А тебе не кажется, что эта власть ненадолго? Что ещё вернётся власть императора Истрии?
- Честно скажу - сомневаюсь. Хотя я сам бы желал, чтобы прежняя власть, прежняя жизнь вернулась. Мне было легче жить при той власти, а это слишком уж жестока.
- Кроме того - как будто не замечая слов Паука холодно продолжала Амалия - достать человека можно и не находясь у власти. Есть тысячи способов превратить его жизнь в сплошную неудачу, или же вообще лишить его самой жизни.
- Понимаю - усмехнулся Паук и его глаза сверкнули красным, как глаза крокодила в лучах фонаря охотника - угрожаете - мол - руки длинные, достанем! Верю. Вам - верю. Ладно. Не о том речь. Что хотите? Какую информацию? Предупреждаю - информации у меня теперь немного - сильная власть не выносит соперников и уничтожает все преступные сообщества - так вроде называют нас ваши друзья-стражники? Наши организации практически полностью разгромлены, оборота товаров в порту нет, наши соратники разбежались. Какую информацию я могу вам дать?
- Мне нужно знать всё, что происходит в городе. Как настроение горожан, как обстоят дела с продуктами в городе, как работают структуры власти оккупантов, как они работают с населением, где стоят гарнизоны, сколько их, ну и так далее. Уверена, что ты всё это знаешь.
- Знаю. Ну ладно, слушайте: мы живём в загоне для скота. Всё население столицы скот. В любой момент мы можем оказаться на жертвенном алтаре. Время от времени хватают первых попавшихся, и совершают жертвоприношения. Вначале все думали, что эта власть такая же, как и остальные - установят свои порядки, и всё пойдёт по накатанной - приспособимся к этим законам, и снова заживём. Ан нет - первое, что сделали завоеватели - дали понять жителям столицы, что они скот. Первое время ещё можно было уйти из города с семьёй, с вещами. Теперь нет - бежать из города нельзя. Беженцев легко отследить по повозкам, вещам. Заворачивают обратно. Скоро начнётся голод. Люди спасались тем, что придумал ваш маг - как его там? Макобер? Везде, где только можно, выращивают мясницу. На всех клочках земли, на всех газонах маленькие огородики, которые жители защищают, как свой дом. Этим и живут. Но скоро стукнут морозы - мясница помёрзнет. Что есть? Нечего. Вот такая ситуация. Этот город огромный загон, в котором люди - корм для завоевателей. Думаете это пустые слова? Нет. После того, как людей приносят в жертву, их тела скармливают летающим драконам. Они очень любят человечину… Попытки бунта пресекаются сразу, быстро и жестоко. Убивают всех, кто живёт рядом, правых и виноватых. Говорят - эти земли слишком для вас хороши, надо освобождать их для викантийцев и аштаратцев. Пожили - и хватит. Мастеровые работают на армию вторжение - шьют, куют. Фактически в рабстве, за еду. Уйти не могут. Город-тюрьма, вот что это такое.
- А как ты-то тут устроился? Я смотрю - тебя не трогают, трактир живёт - Амалия подозрительно сощурилась, внимательно глядя в глаза Пауку. Тот выдержал взгляд и пожал плечами:
- А куда мне деваться? Живу…во все времена и при всех властях людям нужно пить-есть, всегда находятся люди, у которых есть деньги, и они желают весёлой жизни. Вот и кручусь как-то…
- Ну-ну… - неопределённо протянула Амалия, раздумывая над сказанным - расскажи-ка о том, как организована служба в городе, где стоят войска, где ходят патрули, ну и так далее - всё, что знаешь.
Паук начал рассказа, и не менее получаса Амалия слушала и впитывала сведения о вражеском гарнизоне, иногда перебивая и задавая вопросы. Потом Паук замолчал, выдохнувшись. Амалия тоже не нарушала тишины и слышно было, как внизу, в питейном зале, шумят посетители и гремят стулья по полу.
- Ты куда сейчас пойдёшь? Где ночевать будешь? - неожиданно спросил Паук - нет-нет, я просто хотел предложить - можешь переночевать у меня, комнаты свободны, посетителей мало. Только шлюхи с клиентами. Выбирай любую комнату и ночуй!
- Нет, спасибо, у меня есть где переночевать - тут же отвергла предложение Амалия. Ночевать ей было негде, но в душе девушки шелохнулся какой-то тревожный звоночек - то ли Паук глазами как-то стрельнул в сторону, то ли ещё что-то, но её предчувствие говорило - уходи отсюда! Быстрее уходи!
- Мне пора! - Амалия поднялась с места и решительно зашагала к выходу - я тебя ещё навещу, и не раз.
- Да, да, конечно - засуетился Паук, поднявшись с места - может задержишься - поужинаешь, выпьешь? А там и видно будет?
- Нет. Ухожу - девушка надела пальто с капюшоном и начала спускаться по лестнице вниз. Её что-то так и настораживало, и она не могла понять - чего. А раз тут запахло неприятностями - правильно будет сбежать как можно быстрее. Что она и сделала.
Через пять минут девушка уже шагала по грязной улице вверх, к центру города. Ночевать ей было негде, но у неё были в запасе ещё три адреса людей, которые на неё работали. Один из них, мясник, жил в доме на Мясницкой улице, в получасе ходьбы отсюда - туда девушка и направилась.
Пока она посещала портного, а затем сидела у Паука, тусклый день сменился не менее тусклым вечером и стало смеркаться. Неожиданно, девушка заметила в тёмном переулке справа от себя какое-то движение, и молниеносно поднырнула под летящую на неё сеть. Раздался отборный солдатский мат, и вдруг улица наводнилась десятками людей, выскакивающих из переулков справа и слева, а также из домов, фасады которых выходили на улицу.