Страница 136 из 351
Путешествие протекало спокойно - если не считать редких встреч с рабовладельческими караванами, заканчивающимися дурно для их владельцев - Влад обычно дотла вырезал охрану и убивал караванщиков. Он мог понять крепостной строй, при котором крестьяне жили много лет, служили помещику - плохому или хорошему - ну как повезёт, рождались и умирали, но, в общем-то, были по своему счастливы. Но вот это южное рабство, когда человек бы даже не вещью, а грязью под ногами, когда его заставили из свободных перейти в разряд вещей - это он ненавидел лютой ненавистью, тем более, что хлебнул горя сам.
Он не заботился о судьбе рабов, после того, как их освобождал - у них, после того, как он убивал хозяев - было всё - оружие, деньги, вещи и пища, и если они при таких условиях не выживут - это уже он не виноват. Он не обязан вести их как детей за ручку - к свободе.
Дважды его пытались отловить объединившиеся, редкие выжившие караванщики - они нанимали наёмников, летели толпой на их маленькую группку…и быстро улепётывали прочь, когда из лесу, или из высоченной травы, иногда скрывающей всадника, сидящего на лошади, показывались добрые лица тираннозавров, с явным желанием кем-нибудь позавтракать.
Драконы двигались рядом, время от времени общаясь с Владом через Зеленушку и Радугу - они почему-то стеснялись обращаться напрямую - видимо никак не могли привыкнуть к новому порядку вещей.
Тракт забрал по дуге влево, обходя непроходимые леса, болота и путники вступили на громадные просторы прерий, с великолепными охотничьими угодьями, где драконы радостно отъедались и веселились - купаясь в многочисленных речках, иногда осложняющих дорогу, и занимаясь различными радостными для них делами - распугивали крокодилов, гонялись за антилопами и валялись к тени, отдыхая. Караван ехал медленно, в день, проходя пятьдесят-шестьдесят вёрст. У Влада, конечно, были мысли о том, чтобы навьючить на драконов имущество и нестись с большой скоростью в сторону дома, но он оставил эти мысли - ну, во-первых, чтобы навьючить на них, надо специальную сбрую, иначе всё попадает, те же Казал и Амалия неизвестно как перенесут поездку на чудовищах, да и драконы - как они воспримут использование их, как лошадей? Вообще-то у них было предубеждение, против таких вещей. Владу не хотелось начинать сотрудничество с того, что было им глубоко отвратительно. Потому - альтернативы не было, нужно было медленно обходить громадный континент по дуге, с юга на север.
Обычные торговые караваны, которых они встречали и обгоняли, были вооружены и обеспечены охраной не хуже, чем рабовладельческие, и путников встречали настороженно и враждебно. По ощущениям - без разбойников тут не обходилось, не зря же все торговцы так насторожены. Но до сих пор всё обходилось без происшествий. Каждый вечер они выбирали удобное место вблизи от воды, Влад старался максимально отпугнуть хищников - вешал на стоящие вблизи сухие деревья, или на шесты, которые они предварительно вырубили в лесу - магические светляки, всю ночь заливавшие место ночёвки ярким светом. Возможно - это было и не очень правильно, с позиции безопасности от двуногих хищников - разбойников и диких племён, но Влад был уверен, что от людей он отобьётся, а вот потерять коней, да ещё таких, на которых доставляются сокровища - ему не хотелось. Вечерами они разводили костёр, варили ужин (днём обходились сухим пайком), потом обливались водой или мылись в близлежащем водоёме, под присмотром драконов - распугивающих крокодилов и время от времени закусывающих ими, потом спали до утра и всё повторялось заново.
Влад каждый вечер, уже привычно, занимался сексом с Амалией, с готовностью предоставлявшей ему свои объятия и откликающейся на ласки с такой бурностью, какой, видимо, у неё не было за всю жизнь - ведь она занималась сексом со своим БОГОМ, Влад при зомбировании вбил ей это в голову навсегда и даже прикосновение живого божества её приводило в трепет и восторг. Владу было и забавно смотреть на это, и немного противно - но он не забывал, что творили жители уничтоженного города, и эта, на первый взгляд - очень миленькая, красивая молодая женщина.
Так шли дни за днями, смешавшиеся друг с другом и монотонные. Города Влад старался обходить стороной - ему не нужно было лишних приключений, главная его цель была дойти до дома. Останавливался на ночёвки он всегда на природе, в безопасности, рядом со своими многотонными телохранителями.
Каждый вечер Влад связывался с Марьяной, уже более уверенно и чётко - передавал ей информацию о пройденном пути, а она ему - о событиях вокруг Клиники и графства. Пока там всё было спокойно, в Клинике, ставшей известной и очень посещаемой - шла непрерывная работа, вокруг неё вырос городок, на её землях селились крестьяне, ремесленники, торговцы - вокруг медицинского комплекса вырос целый городок, не такой как Лазутин, но уже приближающийся к размеру к крупному селу. Клиника оказалась как бы градообразующим предприятием.
Помня 'заветы' Влада, строительство вокруг Клиники было строго регламентировано: вначале разбиты улицы, вдоль них, на свободных местах, строились дома, согласованные по проектам - часто, желающие вселялись в уже готовые дома, типовой постройки. Вся территория Клиники беспрерывно благоустраивалась - тротуары и проезжая часть засыпалась мелкой щебёнкой, высаживались сады, небольшие парки, строго запрещалось выливать помои на улицу и каждый житель был обязан вываливать мусор только в телегу мусорщика. За вываливание дерьма за окно можно было поплатиться крупным штрафом, или вылететь с территории города за считанные часы, и никакие крики о компенсации и каких-то правах не воспринимались - Семён, начальник гарнизона и по совместительству главный полицмейстер расправлялся с недовольными быстро и жёстко.
Прошло всего несколько месяцев, пока не было Влада, но то, что сделала без него Марьяна - удивляло, явно у неё имелся талант администрирования, думал Влад. Конечно, он подсказал её много идей, она впитывала их и истово выполняла, но в каждое дело она превносила новую струю.
Больше всего Влад опасался за замок, но там пока было тихо. Марьяна навещала время от времени замок с инспекционными проверками, от его имени - телохранители Влада прекрасно её знали и поддержали бы в любом случае - этого требовала заложенная в них программа верности - потому, ей никто не мог отказать в требованиях отчёта и она совала нос везде, где можно. С её слов, дела в замке шли очень хорошо, крестьяне, отпущенные на вольные хлеба исправно платили налоги - им был установлен жёсткий тариф и они его придерживались, крестьяне оставшиеся в сёлах - а таких было большинство - упорно работали, посевы уже колосились, как никогда, стада тучнели - сплошная идиллия. Если забыть о мерзких ящерах под землёй… Лесана вникала вместе с управляющим в дела - они были очень неплохими управленцами, и как сказала Марьяна, управляющий с большим уважением отзывался об идее Влада - она сработала на-ура. Появилась ещё проблема: на землях графства стали поселяться беглые крестьяне, сбежавшие от других помещиков, и вот это уже был вопрос требующий разбирательства. Пока им временно разрешили селиться в деревнях с 'законными' крестьянами, но только пока. Причины для этого были…
Информация была скупой, но давала представление о том, что происходит в его землях, и он спокойно двигался вперёд, без спешки и нервотрёпки.
На стоянках он занимался магией - постоянно тренировал свою магическую 'руку, добившись уже небольших успехов - он мог приподнять в воздух и удерживать некоторое время Амалию, повизгивающую от страха, но позволяющую своему божеству делать всё, что он хочет. Через несколько дней похода он модифицировал обоих своих спутников - если уж иметь рядом с собой зомбированных людей, абсолютно преданных ему, так почему их не привести в то состояние, которое максимально подходит его целям и их безопасности? Теперь, Казал, к примеру, мог потягаться в скорости и силе с ним самим. Их амулеты были перестроены, и кроме функций защиты ещё несли и бремя регенерации - пока не кончится Сила в их амулетах - убить их было почти невозможно. Амалии также была выдана сабля - впрочем владела она ей неважно и на привалах, по указанию лекаря, Казал тренировал её во владении оружием. В конце концов, у неё стало получаться, впрочем - хуже, чем её постельные умения, в этом она была несравненна.