Страница 2 из 52
Олег вопросительно посмотрел на Мэри.
– Ну, что?
– Мы договорились на восемнадцать часов. В кафе «Каку-така». Это на улице Хигаши-ку. Он сказал, что от нашего отеля можно взять такси, а можно доехать на метро до станции «Мотомаши».
– Отлично.
Олег взял схему метрополитена Саппоро, купленную в холле отеля, и отметил на ней нужную точку.
– Это четвертая остановка от нашей, – удовлетворенно отметил он, потирая руки.
Мэри с удивлением смотрела на такую реакцию своего любимого.
– А чем мы сейчас займемся? – Мария вопросительно взглянула на Олега.
– Как чем? Мы же утром решили, что пойдем выбирать кольцо для помолвки. Ведь ты же согласилась выйти за меня замуж? Или нет?!
Мэри, улыбнувшись, уперлась лбом в плечо Олега.
– Конечно, любимый. Я готова.
Потрепав ее по щеке, Олег встал, чтобы надеть теплый свитер.
– Знаешь, я всегда думал о том, какая у меня будет жена… Но никогда не представлял ее лица. И теперь я знаю почему…
Мария тоже встала, чтобы надеть теплую кофту.
– И почему же?
– Потому, что я в своих мыслях создал идеальный собирательный образ: она была и красива, и умна, и образована, и воспитана. Но те женщины, которых я встречал на своем пути, имели только одно или максимум два из перечисленных качеств. Пока я не встретил тебя, – Олег нежно прижал к себе любимую.
– А на твоем пути было много женщин?
Умелов удивленно посмотрел на Мэри:
– Я и не предполагал, что ты можешь ревновать…
Мария улыбнулась:
– А я и не ревную. Если у тебя были до меня женщины, но ты все равно выбрал меня, значит, я лучшая. Главное, чтобы сейчас между нами все было чисто. Пожалуйста, никогда не обманывай меня. Если ты вдруг разлюбишь меня, то просто скажи мне сам об этом.
Умелов снова обнял её.
– Я слишком долго тебя искал. Слишком долго.
Так они стояли несколько минут, молча слушая сердцебиение друг друга.
Центральная улица Саппоро имела, как впрочем, и все остальное в Японии, трудно запоминающееся название – Танукикодзи. Это была скорее не обычная улица, а сплошь торговая линия. Бесконечная череда разнообразных магазинов, кафе и закусочных делала ее очень людной и посещаемой, особенно туристами.
Умелов был впервые в Японии, и его представление о стране складывалось из многочисленных книг и фильмов, которые он успел посмотреть. Самую большую информацию о ней, как ему казалось, он сумел почерпнуть для себя из книги Всеволода Овчинникова «Ветка сакуры». Но, за те двадцать пять лет с момента издания книги, в стране Восходящего солнца многое изменилось.
Урбанизация и «мощный ветер» глобальной интеграции сделали свое дело. Теперь подавляющее большинство японцев стало жить иначе, нежели описывал в своей книге наш уважаемый журналист Овчинников. Жители крупных японских городов уже не спят на татами, а предпочитают европейскую постель, значительная часть молодежи уже не стремится делить свой быт с родителями, а на улицах с каждым годом открывается все больше и больше заведений не с традиционным японским обслуживанием, а с сервисом, устроенным на европейский манер.
Саппоро тоже не был исключением из этих правил. Напротив, именно отсюда, после Зимней олимпиады семьдесят второго года, началось наступление западной культуры на традиционный уклад жизни японцев. А самыми яркими проявлениями этого переустройства были центральные районы и улицы крупных городов. Здесь можно было часто услышать русскую речь. И это не удивительно.
После распада СССР, Дальний Восток переместил свой вектор интересов не в сторону Москвы, а в сторону Токио. Из Японии десятками паромов легально и нелегально вывозились тысячи подержанных машин, а в порты японских островов, устремлялись сотни российских рыболовецких судов, сгружая из трюмов волосатого или камчатского краба, а так же разнообразных моллюсков, обитающих на прибрежном шельфе Курил.
Огромные денежные потоки подпитывали и взращивали дальневосточный криминалитет, который азартно коррумпировал всё и вся. Как сказал бы классик:: «Все смешалось в доме Облонских…».
Вот и сейчас, слушая русскую речь на Танукикодзи, Умелов видел в говоривших тех, кто день и ночь ковал криминальное будущее нашей страны.
Вот прошла навстречу группа молодых людей с лицами хозяев жизни. Было видно, что это не «рядовые бойцы» приморской преступности, а люди, уже имеющие определенный вес.
Умелов непроизвольно обернулся, пытаясь понять, что его так привлекло в этой группе соотечественников.
– Ты что, кого-то узнал? – Мэри удивленно посмотрела на Олега.
– Не знаю. – Он сам не мог понять, что его так задело.
Проводив взглядом компанию, они отправились дальше вниз по улице, искать ювелирный магазин.
Выбрав подходящий бутик, Олег с Марией зашли внутрь.
Девушка в белоснежной блузке с коротким черным бантом, в виде большой бабочки, и длинной темно-бордовой юбке засеменила им навстречу. На ней были туфли без каблука, отчего её кривые ноги казались еще короче, чем были на самом деле, а слишком светлый тональный крем делал лицо этой восточной красавицы неестественно ярким.
Подойдя к ним на почтительное расстояние, она поклонилась, глядя в пол.
– Сумимасэн, – начал Умелов заученной японской фразой, означающей слово «извините». – Ду ю спик инглиш? – продолжил он по-английски.
Японка, не поднимая глаз, кивнула головой. Олег повернулся к Мэри и взглядом показал ей, «мол, давай продолжай беседу, я уже все подготовил».
Мария подошла к девушке и в полголоса объяснила ей, что они хотели бы приобрести. Японка, заулыбавшись, кивала головой, как фарфоровый болванчик.
«Вот, что значит японский этикет», – подумал Умелов, глядя на это со стороны.
Выбрав украшение, с маленьким бриллиантом, которое понравилось им обоим, Олег оплатил в кассу пятьдесят девять тысяч иен.
Счастливые они вышли на улицу.
День, давно вырвавшись из утренних сумерек, радовал и обнадеживал пробивающимися солнечными бликами.
– Ну, что? Отметим нашу помолвку? – Олег прижал к себе Мэри.
– Я не против. – улыбнулась она.
Пройдя чуть дальше, они нашли кафе с европейским обслуживанием.
Выбрав свободный столик, они удобно расположились у окна. Олег раскрыл маленькую бархатную коробочку и, взяв ладонь Марии в свою руку, бережно надел колечко на её безымянный палец.
– Вот теперь, мы обручены. С сегодняшнего дня ты не просто моя любимая, ты моя невеста.
– А, ты мой жених, – выдохнула она. В глазах Мэри светилось счастье.
– Сейчас мы что-нибудь выпьем, – развернувшись в сторону бара, он крикнул заученной фразой:
– Сумимасэн.
Шустрый маленький японский официант, быстро подошел к их столику.
– Скажи ему, что мы собираемся потратить на каждого из нас, по пять тысяч иен, – Олег недвусмысленно посмотрел на японца.
Мария перевела пожелание на английский язык, отчего официант, расплылся в широкой улыбке и, отвесив причитающийся в этом случае поклон, быстро скрылся за стойкой.
День, так красиво начавшись, не сбавлял обороты, обнадеживая неожиданно разыгравшейся хорошей погодой. Тяжелые низкие облака, из которых ночью и ранним утром сыпал мокрый снег, немного разошлись, и солнце косыми низкими лучами стало окрашивать в розовый цвет ровные, как шахматные клетки, переулки Саппоро.
В темные тонированные стёкла кафе, где сидели Олег с Марией, тоже пробивался ослабший свет ноябрьского солнца.
– Я так счастлив, что нашел тебя, – Умелов легонько сжал узкую ладошку Мэри.
– Я тоже, – Она прижалась щекой к его руке.
– Давай никогда не расставаться.
– Давай, – прошептала она.
Мэри, наконец, решилась спросить о том, что с ним произошло с момента их расставания.
– Скажи, что случилось с тобой когда тебя увели офицеры? И почему тебя обвиняли в шпионаже?[2]
Олег попытался перевести разговор на более важную для него тему.
2
Умелов был участником многоходовой операции нашей военной контрразведки, которая проводилась на Курильских островах. И для его правдоподобного выхода из «игры», был придуман его мнимый арест при пересечении российской границы.