Страница 10 из 10
Судя по всему, человек, которого высматривал мужчина с серыми глазами, запаздывал. Тем временем матрос убрал трап, снял с носовых кнехтов швартов и ловко бросил его на причал. В темноте трюма тяжело задвигались блестящие поршни, застучала машина, мощные винты вспенили воду за кормой. Теплоход, медленно отвалив от обвешенного потертыми протекторами пирса, отправился вдоль Химкинского водохранилища. Сталинский шпиль Речного вокзала с гипсовыми скульптурами медленно уходил назад по правому борту. Прижатые в ряд прогулочные теплоходы белели внизу. Сероглазый в последний раз взглянул на берег и, подавив в себе безотчетный вздох, развернулся, чтобы идти в каюту.
– Андрей? Ну, здравствуй! – Немолодой грузный мужчина с крепким мясистым лицом поправил висящую на плече сумку и приязненно протянул руку.
– Павел Игнатьевич? Доброе утро. А я уже думал, что вы не придете.
– В нашем деле главное правило – прийти на встречу пораньше и проследить, чтобы не было лишних глаз и ушей, – веско произнес тот.
– Вот я и поднялся на палубу за полчаса до отхода катера.
– А я – за сорок две минуты. Во-он там сидел и за тобой наблюдал.
– На этот раз вы меня переиграли! – сдался Андрей. – Пойдемте вниз?
– Зачем? Погода хорошая, последние ясные деньки, – прищурился Павел Игнатьевич. – Давай вот на этой скамеечке присядем, на свежем воздухе. И вообще, водный транспорт мне в последнее время все больше и больше нравится. Никаких тебе пробок, никаких спецномеров, мигалок и талонов на лобовом стекле, никаких правительственных кортежей… Догадываешься, почему я о мигалках заговорил?
– Догадываюсь, – вздохнул Ларин. – И в свое оправдание могу только сказать, что так получилось.
– Получилось… – нервно дернул щекой Дугин.
– Не оставлять же было девушку на раздербан бешеному милиционеру. Ей бы срок влепили.
– Я понимаю, чем ты пытаешься оправдаться перед самим собой. Благородный поступок, человеколюбие. Тогда почему ты бродячих кошек по всей Москве не собираешь, а?
– Не сыпьте соль на раны, – криво улыбнулся Ларин. – Виноват, исправлюсь. Лучше объясните, что потом произошло. Какого черта милиция ко мне в квартиру ломилась? Не из-за этой же девчонки они приперлись. Я «хвост» не привел, голову на отсечение могу дать. Случился провал в нашей организации?
– Твоя голова мне еще понадобится. – Дугин следил за волной, уходившей назад по каналу от водного трамвайчика. – Провала не было. Ты сам себя сдал.
– Не пойму, про что вы… Вы подозреваете меня, Павел Игнатьевич?
– Нисколько, иначе бы на встречу не пришел. Все случилось до обидного просто. Вспомни, в тот самый день в твоем дворе из машин магнитолы украли.
– Вспомнил. И какая связь?
– Самая прямая. Вор с тех машин, где стекла разбил, все отпечатки своих пальцев тряпкой стер, следствие зацепки лишил. Тут криминалист, светлая голова, дельную штуку придумал. Мол, возможно, вор, прежде чем грабить, проверил и другие машины во дворе – ручки на дверках подергал, вдруг не заперто. Ну и сняли отпечатки пальцев со всех машин, с твоей тоже. В компьютер их загрузили. Догадываешься, какой ответ база данных выдала?
– Да уж, – вздохнул Ларин. – Пластическая операция может лицо изменить, а вот «пальчики» – никогда. Представляю радость следователя, когда он увидел свежие отпечатки, которые совпали с «пальчиками» Андрея Ларина, бывшего наро-фоминского опера, который три года тому назад сгорел в пожаре на зоне, где отбывал наказание. Я бы тоже попытался взять «ожившего мертвеца» с уголовным прошлым. И что теперь?
– Кое-что мне удалось замять, – поспешил успокоить Андрея Дугин. – Теперь твои отпечатки в базе данных заменены на чужие. А досадное совпадение списано на сбой в системе опознания. Повезло, что следователь тоже принадлежит к нашей организации. Знай он изначально, кто ты такой, не попытался бы взять тебя. Но иногда конспирация показывает нам и свою обратную сторону… Ладно, проехали и забыли. Что у тебя с девчонкой?
– Ничего, она мне в дочери годится, – поспешил ответить Ларин.
– Я не об отношениях ваших. Я о дальнейших планах.
– Она пока у меня на даче живет…
– Знаю я это и даже знаю, о чем вы по вечерам говорите, – скривился, как от зубной боли, Дугин.
– Если надо, могу ее прямо сегодня на поезд посадить и домой в Питер отправить.
– Она про тебя слишком многое узнала, поняла, что ты не такой, как все. Лучше ее под контролем какое-то время подержать. Пусть поживет на даче, а там видно будет. Все, тема закрыта. Пока закрыта.
Прогулочный пароходик, оставляя за собой бурлящий пенный след, медленно полз на северо-восток. Острый форштевень уверенно резал воду. Ветер мелкой рябью царапал ртутные волны, гулко хлопал тентом над палубой. Вдоль левого борта проплывал тронутый осенним золотом сквер. От берега тянуло влажной прелью и дымками костров. Все это будило лирическое настроение, навевая подспудные мысли о пикниках, шашлыках и «очей очарованье».
– Жаль, что по образованию я всего лишь российский мент, а не японский поэт, – вздохнул Андрей, поглядывая на берег. – Иначе бы обязательно написал стихотворение на осенние мотивы, какое-нибудь элегантное хокку. Про великолепие природы и быстротечность воды, несущей в океан никчемный мусор.
– «По нашей реке три дощечки проплывают. Вспомнилась мать», – улыбнулся Павел Игнатьевич, сымпровизировав хокку в парафраз популярной частушке. – Ладно, Андрей. У нас тут интересное дело намечается, а поскольку ты уже добровольно записался в ряды феминисток, протестующих голыми сиськами за отмену спецномеров, пропусков-«вездеходов» и мигалок, то тебе сам Бог велел этим делом заняться, – с этими словами он извлек из сумки ноутбук и раскрыл его. – Про дело Матюкова ты, надеюсь, знаешь?
– «Дьявольский» «мерс»? Не более того, что можно отыскать в Интернете.
– И что ты вообще об этом думаешь?
Андрей прищурился.
– Если бы я был реакционером, тоталитаристом, мракобесом, членом правящей партии или быдлом с водкой, кайфующим от зомбоящика, я бы сказал, что все это происки врагов России, всевозможных экстремистских сил и деструктивных элементов. Мол, раздувают скандал на ровном месте, издеваются над нашими славными органами с исключительной целью их дискредитировать. А заодно – и всю нашу страну. Но так как я еще не разучился думать, скажу иначе: от всех этих уродов, катающихся с мигалками по встречке и строящих кокаиновые дорожки на капотах своих «мерсов» и «Бентли», я давно уже испытываю судорожный зуд в мозгу. Скажу даже больше: они и есть самые страшные враги нашей страны, потому что именно они ее и дискредитируют.
Павел Игнатьевич включил ноутбук, предупредительно положив его на колени собеседника.
– У меня тут по Матюковым кое-что появилось. Только не спрашивай про источники – у нас везде свои люди. Тут и документы, и фотоснимки, и видео. Сейчас у тебя такой зуд мозга начнется, что двумя руками чесаться будешь, и несколько недель подряд…
Глядя на Павла Игнатьевича Дугина, невозможно было себе и представить, что он возглавляет, ни много ни мало, мощнейшую и отлично законспирированную тайную структуру. В отличие от большинства подобных организаций, она не ставила целью свержение действующего режима с последующим захватом власти. Цели были более чем благородными: беспощадная борьба с коррупцией в любых ее проявлениях, притом исключительно неконституционными методами.
Костяк тайной структуры составили те честные офицеры МВД, которые еще не забыли о таких старомодных понятиях, как «порядочность», «совесть», «присяга» и «интересы державы». Однако одиночка, сколь бы благороден он ни был, не в состоянии искоренить тотальную продажность властей. Тем более что коррупция в России – это не только гаишник, вымогающий на шоссе дежурную взятку, и не только ректор вуза, гарантирующий абитуриенту поступление за определенную мзду. Коррупция в России – это стиль жизни и питательная среда обитания…
Начиналось все несколько лет назад, как обычно, с самого малого. Офицерам, выгнанным со службы за излишнюю ретивость и порядочность, влиятельный силовик Дугин подыскивал новые места работы. Тем более что его генеральские погоны и высокая должность в центральном аппарате МВД открывала самые широкие возможности. Затем начались хитроумные подставы для «оборотней в погонах», этих честных офицеров уволивших. Для этого несколько наиболее проверенных людей были объединены в первую «пятерку». Вскоре организовалась еще одна. Затем – еще…
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.