Страница 42 из 69
Стерлинг наклонился и снова провел губами по ее устам, куснул за нижнюю губу и обласкал языком. Бекка тихонько застонала, не в силах, несмотря на все усилия, сдержать звук. Нда, прямо сейчас она явно не дружит с контролем.
Беккины руки опустились на плечи Стерлинга, и ее магнитом притянуло ощущение перекатывающихся под ладонями мускулов. Прикоснуться… познать… Ладно. Наверное, ей вздумалось стать эгоисткой. Девушке хотелось сорвать с него одежду, чтобы полюбоваться Стерлингом без нее, насладиться его наготой. Бекка насилу сдержалась и не стала выгибаться к нему, для чего пришлось даже напомнить себе, что она женщина, у которой рак, а для полной «радости» еще и зависимость от айса.
Его пальцы прошлись по одному из обнажившихся предплечий, и Бекка ощутила касание по всему телу. В животе ее запорхали бабочки. Между бедрами заныло. Груди же налились и потяжелели; соски Бекки затвердели и стали чувствительными.
- Я пытаюсь сделать то, для чего я тут нахожусь, - прошептала она, у нее срывался голос, пока девушка изо всех сил пыталась сопротивляться Стерлингу, пусть хотя бы на словах. В этом мужчине было что-то настолько притягательное, что призывало желание, которое он в ней возбуждал. Стерлинг был диким и будоражащим кровь, но парадоксальней всего было то, что с таящейся в нем опасностью Бекка чувствовала себя в безопасности.
Он слегка задел ее щекой, щетина эротически потерлась о ее кожу, и уха коснулось горячее дыхание, когда Стерлинг зашептал:
- Коль я интуитивно догадался, что заказать на ужин, то, интересно, что еще этакого я о тебе знаю. Что еще мы могли бы узнать друг о друге. Как ласкать друг дружку… Как удовлетворить один другого.
Царившая внутри нее пустота встрепыхнулась от надежды, заклиная рассеять ее, заполнить чем-то, что не содержало лед и холод.
Стерлинг отстранился и вперил в нее потемневшие глаза, в глубинах которых тлела страсть. Понукая.
- Бекка, никаких сожалений, - поклялся он, и до нее дошло, что эти слова он прочел в ее сознании.
Слова, с какими Бекка поклялась прожить остаток жизни, уезжая из клиники в Германии, где лечение так и не принесло результатов. Слова, которые она озвучила не так давно в лаборатории.
Бекка обернулась ими изнутри, и когда они угнездились там, вознаградила себя, любимую, глубоким вдохом наркотического аромата Стерлинга.
- Никаких сожалений, - повторила она чуть слышно.
На его губах расползлась медленная улыбка.
- Обожаю, когда ты со мной соглашаешься, - поддразнил мужчина.
Бекка звонко рассмеялась.
- Ты сошел с ума.
- От тебя, - произнес Стерлинг хрипло.
Она на самую малость почувствовала себя школьницей. В прошлом Бекка почувствовала бы себя развязным книжным червем, не в своей тарелке и в другой «весовой» категории, но не со Стерлингом. Никогда прежде мужчины не вызывали у нее непонятных эмоций одним только смехом. Надо бы найти реальный выход.
Бекка прижала ладони к лицу и впилась в его губы. Поглощая Стерлинга. Его дыхание напоминало крошечный кусочек жизни. Поцелуй длился, пока жар между двумя не превратился в тлеющие угли. Продолжили… прижались друг к другу, больше не двигаясь с места.
Его язык пробрался между ее губами, разжал зубы, потом ускользнул обратно одним долгим, чувственным движением.
- У твоих поцелуев медовый вкус, - пробормотал он. – А все остальное каково на пробу?
Бекка затрепетала от эротического подтекста, обещания, которое он собирался выполнить. Стерлинг снова поцеловал ее. Необузданно-исступленным, испепеляющим поцелуем, и Бекке понравилась каждая секунда процесса. Она влюбилась в его язык, губы и руки, скользящие по ее волосам, лицу.
Бекки взъерошила пальцами его густые белокурые волосы. Ей нравилась его шевелюра – чуточку буйная, как и он сам. С каждым вторжением его языка, каждым прикосновением его губ Бекка чувствовала себя свободней.
Она провела ладонями по теплым, твердым мышцам – своей награде. Бекка крайне заинтересовалась сей мускулатурой в качестве самолучшего в мире научного объекта, который следует изучить тщательнейшим образом. Она исследовала его предплечья, бицепсы, то, как они ощущались под ладонями. Подавшись вперед на стуле, она выгнулась к Стерлингу, в изыскательных целях, конечно же. Дабы разобраться, каково будет ощущать прижатое к ней его тело. Ее груди заныли от его касаний, соски затвердели и набухли, испытывая острую потребность в касании его губ. Господи. Ее и впрямь только что посетили столь безнравственные мыслишки? Бекка - примерная девочка; она всегда была такой.
Его руки скользнули к ее грудям, пальцы принялись подразнивать твердые пики ее сосков. Ее руки накрыли его, безмолвно подсказывая, чего ей хочется больше, потому как упрашивать или требовать девушка не умела. Поскольку в глубине души Бекка по-прежнему "примерная девочка" и это никак ее не отпускало.
Но она не стремилась быть примерной. Если кто и понимает значение выражения «жизнь коротка», так это она. Бекка провела губами по его челюсти, зарылась лицом в его и шею и, покусывая, пробормотала:
- Знаешь, чего мне хочется?
Стерлинг обвил руками ее талию.
- Если скажешь китайскую кухню, я начну сильно возражать.
- Тогда предоставлю тебе возможность выбрать, - объявила Бекка, ощутив прилив смелости от своей шутки. – Покорми меня или раздевайся.
- Я за раздевание, но только после тебя, - мгновенно согласился Стерлинг.
- Сначала ты, - заспорила она.
И пусть мысль, что она стоит перед ним, полностью одетым, нагая, заставляла ее ощутить уязвимость, Стерлинг, по-видимому, подобным комплексом не страдал.
- Заметано, - произнес мужчина, и не откладывая в долгий ящик встал и начал раздеваться. И спустя несколько секунд предстал перед Беккой во всем обнаженном великолепии, а она, все еще одетая, осталась сидеть на месте.
Бекка смочила свои внезапно пересохшие губы, обведя взглядом его возбуждающее тело, упругие мышцы, выпуклые и рельефные во всех нужных местах. Ее глаза задержались на его прессе – ох, вот это мужчина. У него был пресс. Очень-преочень восхитительный пресс. Высеченные как из камня углубления с роскошными впадинками и возвышенностями, которые так и хотелось приласкать язычком. И просто жизненно важно облизать, каждую из них. Бекка сглотнула, теперь уже пересохло в горле; ее взгляд пропутешествовал к выделяющейся эрекции. Большой, тяжелой и готовой. Бекка уже была влажной. Она сжала бедра, пытаясь унять тамошнюю боль.
Часть ее хотела сорвать с себя одежду и просто познать все то совершенство, что возвышалось перед ней. Другая же желала смаковать каждую секунду созерцания, изыскания, касания.
Неспешно ее взор поднялся к его глазам, в глубинах которых тлел огонь.
- Могу я его потрогать? – осведомилась девушка.
- Если ты это не сделаешь, - откликнулся Стерлинг, - мне, возможно, придется умолять об этом.
Стерлинг, голый и умоляющий. Теперь-то Бекка окончательно уверилась, что умерла и попала на небеса.
Глава 22
В сознание Стерлинга ворвались эротические картинки, когда к нему направилась Бекка. Он с нетерпением дожидался момента, когда к нему прикоснется эта роскошная, сладенькая и невероятно сексуальная женщина. Она остановилась перед ним, ее взгляд встретился с его, и между ними распространился бушующий пламень. Стерлинг чуть покачнулся, а потом беззвучно обругал сам себя, пусть даже его одолевало очень мужское, крайне варварское желание схватить ее в охапку и объявить: « М оя». Он понимал, что такой шаг не был бы верным. Как и тогда, когда мужчина знал, что именно нужно заказать для нее в ресторане, ничто не могло предсказать о ее способности выйти из-под контроля. Ну что же, Бекка исправит. Пусть она пожелает, что душе угодно, Стерлинг захочет то же самое.
Ее ресницы медленно опустились, когда девушка прижала ладонь к его груди. Она была мягкой и прохладной – это составляло приятный контраст с конечностями, которые объяло пламенем, спиралью разворачивающимся между ними. Бекка растопырила пальцы, кончиками подушечек провела вниз, к нижней части живота, а потом распластала пятерню, дав понять, что не собирается останавливаться на достигнутом. И Стерлинг, так же как и его член, это знали. Последний встал по стойке смирно, запульсировав от нетерпения; сердцебиение бешеным стуком отдавалось в ушах Стерлинга.