Страница 34 из 47
Унылый ландшафт тянулся далеко-далеко, насколько хватало глаз. Кагэро обнаружил, что со временем к туману привыкаешь и постепенно начинаешь видеть сквозь него. Сначала всего лишь на несколько шагов впереди себя, потом дальше, дальше… Черная долина, изредка — невысокие пологие холмы, гораздо чаще — глубокие трещины, откуда несло жаром и гарью, хотя ничего похожего на огонь Кагэро в них не увидел. Только чернота.
Кагэро скоро заметил, что долина не так уж однообразна. Встречались пятна, где земля была невыносимо горячей и воняла серой. Именно от них и исходил дым, который, скопившись, превратился в туман. Такие места были отмечены камнями. Они лежали вокруг пятна. Каждый покрыт надписями, которые Кагэро прочитать не в состоянии. Он попытался выворотить такой камень из земли, но из образовавшейся ямки дохнуло таким жаром, что Кагэро отскочил назад, прижав ладони к лицу. Ему чуть не выжгло глаза. Кожа моментально пошла пузырями. Камень занялся ярким пламенем и очень быстро сгорел, а «пятно» сдвинулось с места и ползло, пока не уткнулось в границу соседнего.
«Эти пятна — вроде болезни, — догадался Кагэро. — Кто-то ставит эти камни, чтобы сдержать их рост».
Не было дня и ночи. Не было даже светил. Этот мир всегда был погружен в серый полумрак. Кагэро уже вспомнил свои путешествия в людские души и решил, что Мудзюру каким-то образом снова сыграл с ним злую шутку. Мир души всегда нереален, в нем нет понятных человеческому сознанию законов. Во всяком случае, сознанию на данном уровне развития.
Но каким же должен быть человек, имеющий такую душу?!
…смерть меняет людей…
Да, это возможно. Но почему-то рассудок Кагэро не желал принимать именно эту версию. И, в конце концов, он от нее отказался. Так бывает, не хочет мысль укладываться в голове, и все, и ничего не поделаешь.
Туман изменил направление движения. Теперь Кагэро «следовало» идти вправо. Ему, в общем-то, было все равно, но законы этого мира уже успели удивить его. Например, расстояние от одного бугорка до другого на глаз — шагов пять. А на самом деле ушло шагов сто. Как такое может быть? Или наоборот, расстояние кажется просто огромным, а проходишь его за пару шагов.
И поэтому Кагэро словно отбросило назад, когда из тумана выступили стены.
То был настоящий город-крепость. Высокая гладкая стена обходила его кругом, а за ней уходили в небо, если оно было, башни. Все это выстроено из зеленоватого камня, но Кагэро не заметил на стене ни единого стыка. Казалось, что стена — это огромное монолитное кольцо.
Ворота были закрыты. Кагэро стучал кулаками, ногами, кричал. Никто не отзывался. В недоумении он отошел от стены и сел на землю. Туман здесь крутился на месте. Тускло-серебристые вихри возникали, пробегали вдоль стены и растворялись в воздухе. Иногда вихри сливались в один, и тогда выросший хобот отрывался от земли и поднимался на высоту колена. Иногда вихрь получался особенно большой — до пояса. Но они очень быстро исчезали.
Кагэро встал и пошел вдоль стены. Туман закручивался над городом в громадную спираль, но двигалась она крайне медленно. Возможно, когда-нибудь она и превратится в вихрь, но случится это очень нескоро. Кагэро два раза споткнулся и сильно ударился ногой о некстати подвернувшийся камень. Это очень больно — биться пальцем ноги о камень. Он в ярости схватил булыжник и швырнул его о стену.
Кагэро обдало каменной крошкой. Камень разлетелся на мелкие куски, но и в стене образовалась порядочная дыра. Туман словно с ума сошел. Вихри тут же сбежались в кучу, пыль завертелась на месте, взметнулась в воздух. Впрочем, скоро все закончилось. Серая вязкая река продолжила свой путь.
Внутри было так тихо, что казалось — в уши забили два деревянных кола. Кагэро будто окунули головой в болото. Он дернулся было назад, но стена позади него была невредима. Гладкий камень уперся в лопатки.
Город не был пуст. То есть, людей в нем не было, но пустоты Кагэро не ощущал. Ее всегда чувствуешь, это как холодная вода на морозе. Или как волчий вой, когда идешь ночью вдоль опушки от леса или мимо старой заброшенной крепости. А город был наполнен той атмосферой, которая неизменно сопровождает людские поселения.
Кагэро пошел по выложенным отесанными камнями улицам. Время от времени он слышал обрывки слов, голоса, смех. Но звук моментально тонул в серой массе тумана. Кагэро приложил руки ко рту воронкой и закричал:
— Люди! Слышит меня кто-нибудь?!
— …нибудь… будь… будь… — эхо, будто осколки стекла, разлетелось по улицам. Совсем рядом вынырнул из тумана звонкий детский смех. Кагэро повернулся, но сзади никого не было. Только распадающийся смерчик.
…Камень, из которого были построены необычно большие дома, был холодным. Очень холодным. Таким, что Кагэро, только прикоснувшись, отдернул руку — кожа на кончиках пальцев побелела и онемела. Тогда он толкнул дверь ближайшего дома и вошел внутрь.
Пыли внутри не было. Стояла на полочках чисто вымытая посуда, блестели начищенные ножи. Кагэро удивленно смотрел по сторонам. Он никогда раньше не видел таких домов. Никогда.
И еще им постепенно овладевал страх. Вначале шепот и обрывки смеха казались чудной штукой, сейчас же Кагэро вздрагивал от каждого шороха. В зеркалах, а их было много в этом доме, он видел тени, силуэты людей. Женщин и мужчин. Они не смотрели в его сторону. Если бы Кагэро увидел лица этих призраков, он бы сошел с ума…
Он выбежал на улицу. Мягко кружился над головой туман. Серые клочья плавали над камнем тротуаров. Кагэро бросился в ту сторону, где должны были быть ворота, но увидел там лишь глухую стену. Тогда он впал в отчаяние. Ему хотелось рвать на себе волосы — таким сильным стал страх.
Кагэро сел на землю и сжал голову руками. И каким-то образом ему удалось отгородиться от этого мира. Звуки становились все тише, кожа превращалась в дерево. Мышцы свело, но Кагэро не вставал. Сможет он вернуться или нет, это его не заботило. Ему нужно было отдохнуть. Кагэро уловил пульсирующий гул на грани слышимости — и сразу все понял.
Он слышал про такое. От Мудзюру. Тот говорил, что знает способ получить такой звук, который сведет человека с ума за считанные минуты.
И скорлупа вокруг Кагэро так бы и замкнулась, если бы не раздался настоящий голос.
— Встань, Говорящий!
Повинуясь властным интонациям и еще не очнувшись от состояния полузабытья, Кагэро поднялся на ноги. Мир плясал перед глазами. Да, это был человек, а не призрак, но кто?..
Кагэро встряхнул головой. В черепе заплескалась боль, захотелось кричать… Он упал на четвереньки — и встретил удар ногой под живот. Согнулся. Дыхание перехватило, а серый камень стал цветным от кругов.
— Встань, тварь!!! — надрывался человек, что стоял рядом. Он бил его ногами по голове и лицу, но Кагэро почти ничего не чувствовал. Только тупые толчки.
Но сознание все же постепенно возвращалось к нему. Подул холодный ветер — и в голове у Кагэро моментально прояснилось. Но ветер был лишь иллюзией, вокруг по-прежнему двигались массы серого тумана.
А человек… То был Мудзюру.
Не тот Мудзюру, другой, настоящий Говорящий. Твердое, будто выточенное из стали лицо, горящие черные глаза. Этот взгляд способен убить! Даже у женщин не бывает таких взглядов. Женские взгляды несут огонь и ярость, которая быстро иссякает либо переходит в холодную ненависть или же просто покорность… Взгляды мужчин вообще не отличаются особой выразительностью. А вот взгляд Говорящего почти так же осязаем, как любой предмет — его чувствуешь всем своим существом, он колет, давит, жмет к земле, пронзает — и стальной прут проходит сквозь твое тело.
— Ты ведешь себя, как человек, — с презрением сказал Мудзюру. — Любой Говорящий на твоем месте уже переломал бы мне кости.
— Где я? — прохрипел Кагэро. Он провел ладонью по губам и увидел на ней розовую полосу. Кровь…
— Ты там, куда обязательно должен был прийти. Пошли, покажу тебе кое-что. Заодно и придешь в себя.
Нахлынула тяжелая волна тумана, и Кагэро начал задыхаться. Но с удушьем пришла необычная легкость. Он удивился — это походило на ледяной душ в жару. Или же на прикосновение снега.