Страница 21 из 30
Просвещающая благодать есть дополнительный творческий акт Бога, Его преизобильная Любовь, протягивающая руку человеку, научающая его ходить по дороге жизни. Но одно из важных свойств ее — она себя не навязывает. Бог может все, кроме того, чтобы заставить человека любить Его, слушать Его. А без Бога люди, внешне праведные (что часто скрывает их большую неправду), успокаивают себя тем, что в настоящей жизни нечем жить, как только ложью. Отсюда — соблазн признать за истинного бога антихриста. Такое может случиться, ибо мы уже сейчас не можем жить без лжи.
Обманы — это своего рода наркотики. В них, в обманах, человек, как бы бог, бог в воображении: «И сказал змей жене: нет не умрете… вы будете, как боги»(Быт. 3, 4–5).
Убегая от света веры, он живет иллюзиями и раздражается, если ему напоминают о Боге. Ибо, кто любит ложь, тот ненавидит правду, как тьма ненавидит свет, который для нее есть смерть. Бог и обман несовместимы.
Для строителей призрачных городов, различных «измов» ненавистен Бог, так как при свете Божией Правды открывается ложь и все ее «творчество». Поэтому творцы катаклизмов всегда гасили свет веры в Бога в умах и сердцах людей. И это было совсем нетрудно, ибо труден Сам Бог, труден путь к Нему.
Правда не бывает легкой, жизнь в правде — терновый путь. Адам в Раю восхотел стать богом без труда, обманом. И люди во все времена соблазняются этим, желают избежать труда. Но без труда все ложно. Жизнь человека становится истинной или ложной в зависимости оттого, что он выбирает. Любить правду и жить ею — это значит веровать в Бога, исполнять Его законы. Человек, живущий ложью, реальность не воспринимает, ложь становится ему жизненной правдой, отсюда произрастает оправдание лжи (как прожить? — приспосабливаться нужно).
Отравившись ложными успехами, человек делается неспособным к праведной жизни. Она для него становится серой, скучной. Такой человек ничего не берет в расчет, кроме того, что он желает. Но ложное никогда не насытит сердца, не посеет покоя и радости. Это всегда подспудная тревога, всегдашняя тоска, всегда недостаток воздуха. Исполняя свои (страстные) желания, человек теряет здоровье, физическое и духовное. И, наконец, приходит такое время, когда то, что его радовало в воображении желанным блаженством жизни, начинает тяготить, а затем мучить. Когда какая-то страсть становится преобладающей, от человека отходит благодать, отходит Бог, и человек повисает в безопорном бытии, в агонии, в тоске. В этом кроется ответ на вопрос — почему люди злые? Они злы оттого, что их ложь так и не сделалась правдой. Особенно податлив человек на ложь в критических, гибельных ситуациях. Но зависимость от лжи все жизненные движения делает ложными. Человек не живет — он лжет жизнью (ибо он в плену у лжи), изнуряет жизнь. Все делается по тщеславию, все глупо, все впустую. Это бег на месте, это жизнь без смысла, а смысл — душа жизни. Смысл и ложь несовместимы, ложь — это вместо смысла.
У лжи есть своя правда (потребность правды заложена в человеке) — правда самости, ничего не желающая знать о жизни в Боге. Чтобы эта правда была твердой, самость ничего не хочет знать из того, что может ее поколебать. Об этом в Евангелии сказано: «…видя не видят и слыша не разумеют»(Лк. 8, 10). Не хотят уразуметь.
Утрачивается суть жизни. Жизнь есть, а сути — нет. Одна половина жизни есть, другой — нет, а жить одной половиной нельзя. И вместо того чтобы в покаянии искать смысл жизни, искать Бога, искать Правду, человек стремится уничтожить саму жизнь, тем совершая свою последнюю ложь — утверждая не качественность бытия, его ущербность, нелогичность, т. е. возводя ложь на Бога.
Лживый человек предпочитает умереть во лжи, так и умирает. Соблазн сатаны как раз и состоит в том, чтобы человек не нашел Бога, не зацепился бы за Него, не поверил бы в Него, а провалился в пустоту, погиб для настоящей жизни и для вечности. Ибо и в вечности просвещающая благодать будет обличать лживую душу тем, что она — благодать — была, а потому нет никаких оправданий пренебрегшим ею.
Ложь и будет тем вечным огнем, который мы так старательно разжигали, так заботились, чтобы он не погас. Нужно угасить его на земле — перестать лгать себе, найти себя в правде.
Обрести себя в целом значит соединиться верою с Богом, с высшей реальностью своего бытия.
РАЗРУШЕННАЯ ГАРМОНИЯ ЖИЗНИ
Сколько крушений, таких страшных для человека и таких незаметных для мира, происходит в космосе души человека… Что это такое? Зачем все это? Куда от этого деться?
Человеку хочется в своей жизни уюта и покоя, ибо он хочет того, что видит, и боится того, чего не видит. Но это до тех пор, пока он знает себя как плотского человека. Такое знание — детство. Однако нельзя быть ребенком до старости. Человек — бесконечность, он живет в количественно и качественно бесконечном мире, и в нем он предназначен жить полноценной жизнью. Здесь тот риск свободы, в котором человек расширяет свое сознание, прорастает в вечность. Звучит симфония жизни… Неслышно для плотского уха звучат изумительные аккорды… Закон Божий вписывает своего исполнителя в эти партитуры… И человек призван звучать, жить в этой дивной гармонии.
Грех — диссонанс, скрежет, разрушение гармонии. Христианство учит: если дать человеку богатство и силу, образование и власть, но не освободить его от коренного зла — греха, то грех все отравит, все обратит во зло.
Помыслим такое: дивный наш Бог, всего Себя отдавший, чтобы избавить нас от греха, мог ли ошибиться? Отдавший Себя на смерть не мог ли что-либо дать из того, что нам так хочется? Не мог ли он немножко поправить бытие, чтобы в нем найти место и греху, такому для нас вожделенному?
Но Крест Христов кричит в наши уши: нет во тьме света, нет во тьме радости. Грех — это жуткий обман. Любой грех разрушает жизнь, как же им жить? Какое жуткое противоречие мы вносим грехом в жизнь! И это мы сами хорошо знаем. Нужно на грех посмотреть реально, чтобы наполнить сердце радостью жизни в Боге, в которой нет обмана. Нужно поверить Богу, всем сердцем и разумом поверить — и тьма рассеется. В вожделениях своих, в опасениях своих, в упованиях своих нужно дать место Начальнику жизни, и тогда все ложное потеряет свою убедительность, а все истинное войдет в силу, оживотворит сердце.
Но обманы — таинственная вещь, ими бесы держат человека в плену. Как отказаться от обмана, когда он вовсе таким и не кажется? Но разум и опыт понуждают отойти от обмана подальше и побыть без него подольше, и тогда снимается пелена, его реальность проявляется отчетливо, и видится очень многое из того, чего никогда не захочется видеть.
Сила греховных соблазнов, бесконечная греховность и следующие за ними скорби говорят о чем-то очень серьезном. Мы хотим устранить противоречие между грехом и жизнью, а нам нужно устранить противоречие между правдой и ложью, между верой и видением, ибо видимость радости греха исчезает при его наличии.
Все греховные влечения имеют силу притяжения только потому, что запрещены Богом. Ведь все в мире — благо. Утрата меры, перепутанность и составляют сущность греха.
Омраченность ума — вот что подлежит исцелению. Об этом и нужно просить Бога. И кто на сколько умеет поверить Богу, тот на столько избавляется от скорбных обстоятельств, изнуряющих жизнь.
И усваивает вечное спасение.
О СМЫСЛЕ СКОРБЕЙ
Живая вера в Бога предлагает ценности, которые подчас смущают человека, привыкшего считать здоровье и благополучие высшими ценностями жизни. И к Богу, когда что-то случается, такой человек спешит, чтобы исцелиться и снова вернуться к своим делам и грехам. Он агрессивно противится всему, что может пошатнуть это его убеждение.
А православная вера говорит, что благополучие и здоровье — не абсолютные ценности, это радости относительные. С точки зрения Православия, благополучие само по себе, без Бога, есть самое большое несчастье. Это сон, переходящий в смерть. Это глухота и слепота, непонимание глубины жизни, суть которой — в познании себя. Богу нужны умные люди, способные понять, что же с ними происходит, способные проследить смертоносное действие греха.