Страница 16 из 46
— Но он мог доехать и до Ниццы, — предположил Пуаро.
— Мог, — согласился комиссар, — но тогда он — уж очень дерзкий преступник.
Пуаро подождал, станет ли комиссар продолжать, затем спросил:
— Значит, по второй версии: убийца — случайный железнодорожный грабитель?
Комиссар пожал плечами.
— Пока неизвестно. Нам надо связаться со служанкой: возможно, что сафьяновая сумка у нее, и тогда в дело может оказаться замешанным мужчина, о котором рассказывала убитая, и тогда преступление совершено на почве страсти. Но лично я думаю, что более вероятно ограбление — в последнее время бандиты совсем обнаглели.
Пуаро вдруг взглянул на Кэтрин.
— А вы, мадемуазель, — спросил он, — вы ничего не слышали ночью?
— Нет, ничего.
Пуаро повернулся к комиссару.
— Я думаю, мадемуазель нам очень помогла, — сказал он.
Тот кивнул и спросил:
— Вы не оставите нам свой адрес?
Кэтрин сообщила ему адрес виллы леди Тэмплин.
Пуаро отвесил ей поклон.
— Вы позволите еще раз увидеться с вами, мадемуазель? — спросил он. — Или у вас так много друзей, что для меня не найдется времени?
— Наоборот, — ответила Кэтрин, — у меня уйма свободного времени и я буду очень рада видеть вас.
— Ладно. — Пуаро грустно улыбнулся. — Начнем наш с вами полицейский роман — будем вместе расследовать дело…
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
НА ВИЛЛЕ MARGUERITE
— Но вы действительно попали в самую гущу событий, — с завистью сказала леди Тэмплин, — дорогая, это же захватывающе интересно, — она широко раскрыла свои слегка раскосые глаза и вздохнула.
— Настоящее убийство, подумать только! — плотоядно добавил мистер Эванс.
— Моему Чабби и в голову не могло прийти, — продолжила леди Тэмплин, — он попросту представить себе не мог, зачем вы понадобились полиции. Дорогая, какая счастливая случайность! Я думаю, знаете, да, я определенно думаю, что из этого может получиться захватывающая дух история.
И ясный взгляд ее голубых глаз стал вдруг определенно расчетливым.
Кэтрин почувствовала себя немного неприятно. Они вчетвером как раз заканчивали обедать — она сама, леди Тэмплин, занятая построением каких-то планов, мистер Эванс, так и надувающийся от важности, и Ленокс, с какой-то странной кривой усмешкой на смуглом лице.
— Удивительное везение, — сказал Чабби, — хотелось бы мне пойти тогда с вами и посмотреть… осмотреть обстановку.
Кэтрин ничего не ответила. Полиция не потребовала у нее сохранения тайны, и потому оказалось просто невозможно сообщить кузине лишь «голые факты» — пришлось подробно рассказывать все, хотя Кэтрин предпочла бы помолчать.
— Да, — сказала леди Тэмплин, внезапно прерывая свое молчание, — я думаю, из этого что-нибудь получится — небольшая, знаете, заметка, умненько написанная. Что-то вроде рассказа очевидицы или что-нибудь в этом роде.
— Чепуха, — сказала Ленокс.
— Ты не поняла, — мягко и задумчиво возразила леди Тэмплин, — газеты заплатят уйму денег за такой пустяк, если, конечно, автором будет кто-либо с достаточно высоким социальным положением. Вы, Кэтрин, наверное, не захотите сами заняться, но если вы дадите мне хотя бы грубые наметки, я бы могла написать заметку. Мистер де Хэвиленд — мой старый знакомый, мы с ним хорошо понимаем друг друга, он прекрасный человек — кстати, совсем не похож на репортера. Ну, как вам нравится моя идея, Кэтрин?
— Мне бы не хотелось так поступать, — прямо ответила Кэтрин.
Леди Тэмплин была разочарована бескомпромиссным отказом, вздохнула и принялась снова обсуждать детали происшествия.
— Так вы говорите, она была очень эффектной женщиной? Кто же она такая? Вы не знаете, как ее звали?
— Мне называли ее имя, — ответила Кэтрин, — но я забыла. Вы понимаете — я так расстроилась.
— Конечно, — сказал мистер Эванс, — я вас понимаю. Это, должно быть, стало для вас ударом.
Следует, правда, сказать, что если бы Кэтрин и запомнила имя, то вряд ли сообщила бы его — яростный допрос, который устроила ей леди Тэмплин, вызывал внутреннее сопротивление. Ленокс, которая бывала иногда весьма наблюдательна, заметила это и пригласила Кэтрин наверх, посмотреть предназначенную для нее комнату. Проводив ее, она сказала:
— Не обращайте внимания на маму: если бы она могла, то попыталась бы заработать пару пенсов на смерти собственной бабушки.
Ленокс спустилась к столу и застала мать и отчима за обсуждением гостьи.
— Она прилична, — говорила леди Тэмплин, — вполне прилична. И прекрасно одета — ее серое платье того же фасона, что Глэдис Купер носила в Египте.
— А ты заметила, какие у нее глаза? — вставил мистер Эванс.
— Неважно, какие у нее глаза, Чабби, — резко ответила леди Тэмплин, — мы обсуждаем более важные вещи.
— О, конечно, — поспешил согласиться мистер Эванс и принял непроницаемый вид.
— Она не показалась мне слишком… податливой, — сказала леди Тэмплин, с видимым трудом выбирая слова.
— Похожа на настоящую леди, о каких пишут в книжках, — с усмешкой сказала Ленокс.
— У нее узкий кругозор, — проворчала мать, — но, впрочем, в ее обстоятельствах такое и не удивительно.
— Ну, я думаю, — все еще ухмыляясь, сказала Ленокс, — что ты постараешься помочь ей его расширить. Но тебе придется поработать, ты же видишь — она прижала ушки, ощерила зубки и не позволяет себя погладить.
— Все равно, — с надеждой сказала леди Тэмплин, — мне кажется, она не так плоха. Просто некоторые люди, разбогатевшие внезапно, придают деньгам слишком большое значение.
— Ты с ней быстро найдешь общий язык, — сказала Ленокс, — а этом, в конце концов, все дело. Нельзя же забывать, зачем мы ее пригласили.
— Она моя кузина, — с видом оскорбленного достоинства сказала леди Тэмплин.
— Кузина? — снова очнулся мистер Эванс. — Значит, я могу знать ее Кэтрин.
— Совершенно не важно, как ты ее будешь называть, Чабби, — холодно ответила леди Тэмплин.
— Хорошо, — сказал мистер Эванс, — тогда я так и буду ее звать. Как ты думаешь, — добавил он с надеждой, — она играет в теннис?
— Конечно, нет. Я же говорила тебе — она была компаньонкой. Компаньонки не играют в теннис, и в гольф тоже — разве только в крикет, но, я думаю, большую часть времени они прядут шерсть и купают собак.
— Боже! — сказал мистер Эванс. — Неужели?
Ленокс поднялась в комнату Кэтрин.
— Не могу ли я вам чем-нибудь помочь? — довольно небрежно спросила она.
Когда Кэтрин ответила отрицательно, Ленокс присела на край кровати и внимательно посмотрела на гостью.
— Зачем вы приехали? — спросила она наконец. — Почему именно к нам, хочу спросить? Мы ведь совсем не такие люди, к каким вы привыкли.
— О, я очень хочу попасть в общество.
— Не будьте дурой, — коротко отрезала Ленокс, но в ее глазах промелькнула улыбка, — вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вы совсем не такая, как я себе представляла, у вас очень приличные платья, — она вздохнула. — Мне от платьев нет никакого проку: я такая неуклюжая. А жаль — я люблю красивые вещи.
— Я тоже люблю, — согласилась Кэтрин, — но до недавнего времени моя любовь была чисто платонической. Так вам они правда нравятся?
И они с жаром начали обсуждать модели.
— Вы мне нравитесь, — сказала вдруг Ленокс, — я пришла предупредить вас, чтобы вы поостереглись моей мамочки, но теперь думаю, что в этом нет необходимости. Вы страшно искренни и честны и с другими странностями, но вы не дура. О черт! Ну что там еще?
Снизу донесся голос леди Тэмплин:
— Ленокс, Дерек звонил, он хочет быть к ужину — ничего?
Ленокс сказала, что ничего, и вернулась к Кэтрин. Она стала чуть веселей.
— Я рада, что будет Дерек, — сказала она, — он вам понравится.
— А кто такой Дерек?
— Он сын лорда Леконборо, женат на богатой американке. Женщины по нему просто с ума сходят.