Страница 6 из 55
Затем, когда Жуков был на Северо-Западном фронте, ситуация в Воронеже начинала ухудшаться. Сталин срочно отправил Жукова с Северо-Западного фронта туда, где немцы наносили удары по русским войскам. Когда Жуков прибыл, было уже поздно, он не смог спасти Харьков, в третий раз захваченный немецкой армией. Но Харьков был не единственной опасностью.
"Мы должны выдвинуть все имеющиеся резервы Ставки (главный советский штаб. — М. К.) и резервы со всех соседних фронтов, — радировал он Сталину, — потому что если мы этого не сделаем, немцы захватят Белгород и начнут наступление на Курск".
Это были слова Жукова, уже заслужившего доверие Сталина, и он не ошибся в своём "гениальном маршале". Через час Жукова уже известили, что по срочному приказу Ставки Двадцать первая и Сорок третья армии уже двинулись по направлению к Белгороду.
Затем полное доверие к Жукову подтвердилось в том, что Первая танковая армия также уже двигалась в том же направлении и была передана под прямое командование Жукова с разрешением использовать эту ударную силу там, где он сочтёт нужным. Ситуация была критической, и беды удалось избежать наименьшим количеством резервов. 18 марта немцы предприняли попытку штурма Белгорода, но встретились с жёстким сопротивлением. Спустя три дня русские окопались на самой границе города. Север города, хуже всех державшийся против немцев, был укреплён более основательно. Жуков расположил Первую танковую армию южнее города Обоянь, где её можно было бы использовать для обороны, или, если будет благоприятная ситуация, для контрудара во фланг немцам в направлении Курска. Вдоль восточного берега реки Донец он поставил Шестьдесят четвёртую армию, занявшую оборонительную позицию.
К концу месяца Жуков добился для русских войск передышки, в которой они очень сильно нуждались. Лёд на реке Донец таял, превращая реку в оборонительный ров по всей его длине. Весна пришла в пригород, и замёрзшие дороги, проходимые зимой, превратились в трясину. То же самое было и с фермами, и с открытыми полями. Немцы проанализировали ситуацию и прекратили наступление.
На некоторое время непростая и шаткая тишина воцарилась на фронте. Оттепель дала немного времени. И Жуков укрепил спинной хребет русских оборонительных позиций. Было ли этого достаточно?
Ответ, конечно, кроется в намерениях немцев. Жуков не был полностью уверен в том, что позиции русской армии выдержат наступление. Враг бы не стал долго ждать, чтобы провести крупномасштабное наступление, и Жуков чувствовал: немцы хорошо понимали, что время не на их стороне, они знали, что, пользуясь полной поддержкой Сталина, он не замедлит прислать ещё подкреплений.
Итак, немцы должны были ударить, и, как считал Жуков, незамедлительно. Он понимал, что будет сложно удержать даже новые укреплённые рубежи. Русские силы были глубоко вдавлены в немецкий фронт.
Было два варианта развития событий: если бы немцы провели наступление быстро и решительно, они окружили бы русских в огромном котле. Если бы они не провели наступление немедленно, а постепенно копили бы силы, был бы шанс, что Вермахт встретится с достаточно подготовленным противником, обладающим гигантской мощью. Но здесь действовал фактор Жукова. Слишком много раз он затуплял немецкую сталь и использовал оборотную строну своего меча, чтобы сокрушить немецкую армию.
Время. Оно было полностью на стороне русских, ждавших нового нападения.
И тут им помог новый, неожиданный союзник — Гитлер.
Он откладывал наступление на Курск. Жуков схватился за этот шанс обеими руками. В следующие три месяца он переправлял к месту схватки по восстановленной железной дороге людей и оружие. Пятьсот тысяч машин было перевезено к Курску.
Всё для начала величайшего боя в истории было готово.
Зимой и в начале весны 1943 года советское командование никогда не теряло из виду положение на Курской дуге. Танковое столкновение, к которому готовились обе стороны, — назревавшее на Курской дуге, должно было решить, кто будет занимать главенствующую позицию в дальнейшей войне. Для русских Курск обещал стать новой Куликовской битвой, историческим сражением, произошедшим в 1380 году, в котором князь Дмитрий Донской победил татар.
Под тиканье часов, становившееся всё громче и громче, русские продолжали укреплять свои позиции, понимая, что они должны использовать каждую оставшуюся минуту. Тем не менее, по непонятным русским причинам, задержка немецкого наступления продолжалась.
Это было очень неожиданным и очень выгодным для советских войск. Пока артиллерия будет обстреливать русские позиции, Жуков соберёт самую большую когда-либо виданную военную силу.
Двадцать процентов всех войск русских будут сконцентрированы на Курской дуге, а подкрепления — немного западнее. Огромная концентрация танков была достигнута за счёт того, что более чем треть танков, находившихся на фронте, будет задействована здесь. Каждый четвёртый самолёт, находившийся на фронте, будет находиться в районе Курска.
Масштаб задействованного вооружения, количество людей, запутанные и сложные передвижения войск, критические моменты сражения — всё это определяет взгляд наблюдателя со стороны. Существует тенденция использовать особые термины для взаимной связи утверждённых сроков в таких случаях. Слишком часто история таких сражений характеризуется тем, что целые армии "крутят педали изо всех сил", чтобы применить силу так, как это требует ситуация. Это хорошо звучит и это очень драматично, но остаётся вопрос: можем ли мы извлечь из дыма и ярости Курской битвы связное понимание, полную оценку того, что случилось на самом деле? Хотя битва — это нечто большее, чем просто цифры, мы должны начать как раз с деклараций и цифр.
Взаимосвязанность событий, одновременно происходящих в сражении, длившемся пятьдесят дней на фронте длиной 350 миль и углублявшемся за линию фронта более чем на 175 миль, делает попытку описать их, даже грубо, крайне сложной.
Курская битва не была простым сражением. Она была последовательностью связанных между собой событий, в которых участвовали обычные солдаты, чьи отвага, храбрость, страх, смерть — а именно всё это делает сражение таким грандиозным — утонули в масштабах самого сражения. И когда мы возвращаемся в прошлое к таким моментам, нужно понимать, что мы можем знать только те истории, которые пережили и битву, и годы, прошедшие с того момента.
Если бы мы перенеслись на поле боя сегодня, невозможно было бы окинуть всё поле боя — протяженностью 350 и уходившее вглубь на 175 миль — одним взглядом. Даже если бы мы могли подняться достаточно высоко и увидели бы весь ландшафт, мы бы были всё ещё очень далеки от того, что нас интересует. Даже если бы мы прошлись вдоль позиций, мы получили бы об этом весьма скудное представление. До сих пор постоянно на месте боёв находят останки техники. Ржавые корпуса танков, грузовики, артиллерия, бронемашины, мотоциклы, винтовки, шлемы. Их истории будут забыты навсегда.
Недостаточно изучить карты и начерченные на них схемы боёв. Это не просто передвижение солдатиков и маленьких орудий по макету поля боя. Нельзя сравнивать реальность с передвижением фигурок по шахматной доске. При анализе такого сражения, как Курская битва, нельзя не учитывать, что многие бои шли одновременно и переплетались. Множество событий влияло друг на друга, как падающие костяшки домино, выстроенные в линейку. Другие же события требовали часов или даже недель, чтобы оказать заметный эффект на ситуацию. И невозможно строго отделить одно от другого.
Несмотря на все случайные события до, в ходе и после боя, именно люди играют главную роль. Некоторые, например, генералы и другие известные лидеры, несомненно, играют ключевую роль в критические моменты боя. Но есть и другие, остающиеся неизвестными, но тем не менее сыгравшие решающие роли, люди, оказавшиеся в нужное время в нужном месте. Мужество, трусость, стойкость, паника — эмоции — определяющий фактор в бою, и о большинстве из них мы можем только догадываться, потому что все они исчезли в хрониках, по которым мы сейчас вынуждены судить о тех временах.