Страница 29 из 55
Меллентин вскрыл всю суть дела, когда написал о русском солдате: "Жизнь не ценна для него. Он невосприимчив к самым невероятным трудностям, он просто их не замечает; он кажется совершенно безразличным к бомбам и снарядам".
Одним из наиболее выдающихся источников из числа использованных в этой книге является одно из серии исторических исследований, проведённой Министерством обороны США, проходящий под номером 20-230, под названием "Методы ведения боёв русскими во Второй мировой войне" и предназначенный для ограниченного пользования.
В предисловии было отмечено, что это издание было подготовлено комиссией бывших немецких офицеров во время ускоренного допроса в Нейштадте, в Германии, в конце 1947 года и начале 1948-го. "Все эти офицеры, — написано в предисловии, — приобрели богатый опыт в войне на Восточном фронте с 1941-го по 1945-й. Главный автор, например, на протяжении всего этого времени командовал танковой дивизией, корпусом, танковой армией и группой армий".
Весьма примечательная последовательность командных постов, она настолько чётко даёт понять, что такой взгляд неизбежно страдает узостью поля зрения, что в исследовании повторяется осторожная пометка: "Публикации в "Журнале немецких отчётов" написаны немцами и поэтому дают взгляд только с немецкой точки зрения".
Эта черта делает очаровательным исследование, являющееся, возможно, самым близким взглядом, который мы можем бросить на русского солдата, который и является выдающейся фигурой Курской битвы. К нашему вечному беспокойству, мы до сих пор не в состоянии получить от русских представления об их рядовых солдатах без необходимости пробираться через глубокое болото клятв в почти религиозной и истеричной преданности Коммунистической партии[12]. Поэтому мы приводим выдержку исторического исследования 20-230, с выделениями, сделанными непосредственно автором:
На основании опыта возможно предсказать поведение в заданной ситуации солдата практически любой западной страны — но не русского. Черты характера этого полуазиата, как и таковые его пустынной страны, непонятны и противоречивы. В течение последней войны встречались части, которые сегодня отражали мощные германские атаки с выдающейся храбростью, а назавтра полностью сдавались. Были и другие, которые терялись с первым разрывом снаряда, а на следующий день держались, позволяя разносить себя на куски, одного за другим. Русские, в общем, нечувствительны к чрезвычайным обстоятельствам, но иногда обретают крайнюю чувствительность к ним. Как правило, они не боятся угрозы своим флангам, но временами становятся крайне восприимчивыми к обходам. Они отрицают множество устаревших законов тактики, но слепо цепляются за свои собственные шаблоны.
Ключ к этому странному поведению может быть найден в национальном характере русского солдата, который, как воин, не имеет ни рассудительности, ни способности к независимому мышлению. Он — субъект настроения, сравнивать которого с человеком Запада бессмысленно — он действует согласно инстинкту. Как солдат, русский примитивен и непритязателен, храбрый по природе, но замкнуто-пассивный в группе. Эти черты делают его во многих отношениях противостояния превосходящим самоуверенного и более требовательного к комфорту солдата других армий…
Неуважение к человеческой жизни и презрение к смерти — другие черты русского солдата. Он с полным безразличием и хладнокровием пробирается среди трупов сотен павших товарищей, чтобы пойти в атаку на ту же самую цель. Стой же апатией он будет работать весь день, хороня павших товарищей после боя. Он смотрит на собственную смерть с той же самой отстранённостью. Даже тяжёлые ранения мало влияют на него. Например, русский, сидя прямо на улице, несмотря на то, что обе его ноги отстрелены ниже колен, может с дружеской улыбкой попросить сигарету. Он преодолеет холод и жару, голод и жажду, сырость и грязь, болезни и паразитов с полным хладнокровием. Благодаря его простой и примитивной натуре любые трудности не вызывают у него ничего, кроме немногих эмоциональных реакций. Его эмоции охватывают спектр от звериной жестокости до наивысшей мягкости; злобный и жестокий в группе, он может быть дружелюбным и готовым помочь в одиночку.
В атаке русский дерётся до смерти. Несмотря на многочисленные широкие германские оборонительные мероприятия, он продолжает идти вперёд, полностью наплевав на потери. Он, как правило, не поддаётся панике. Например, после прорыва линии обороны под Брянском в октябре 1941-го, русские бункеры, давно обойдённые и оставленные в глубоком тылу, продолжали держаться, даже когда исчезла всякая надежда на помощь.
Вслед за форсированием Буга немцами в июле 1941 года укрепления, зачищенные от противника 167-й пехотной дивизией, были вновь заняты через несколько дней группой русских окруженцев, и впоследствии тыловые дивизии были вынуждены тщательно зачищать их вновь.
Сумма этих разнообразных характеристик делает русского отличным солдатом, который, при должном управлении, становится опасным противником. Было бы серьёзной ошибкой недооценивать русского солдата, даже при том, что он не вполне соответствует образцу оснащённого современным оружием и образованного бойца. Силой западного солдата являются осознанные и рационально контролируемые действия. Ни самостоятельные действия, ни согласованность действий с другими солдатами не являются частью образа действий русского.
При оценке базовых качеств русского солдата необходимо отметить, что по натуре он храбр, что ясно показывает история. В 1807 году именно русские солдаты впервые выстояли против Наполеона — эта схватка была воистину эпической.
Наряду с этим освобождением от иллюзий следует учитывать ещё один определяющий фактор, привнесённый в Красную Армию комиссарами, — беспрекословное повиновение. Доведённый до логического завершения, он превратил бесформенную людскую массу в первоклассную военную машину. Систематические тренировки, муштра, безразличие к собственной жизни, природная склонность русского солдата к бездумному подчинению и, не в последнюю очередь, реальные рычаги власти, доступные комиссарам, являются основой этого железного подчинения. В этой связи следует помнить, что Россия — автократическое государство — абсолютная диктатура, требующая и внедряющая полное подчинение любого индивидуума. Это слепое повиновение масс, становой хребет Красной Армии, является триумфом коммунизма и объяснением его военного успеха.
Не будет преувеличением сказать, что русский солдат не подвержен влиянию погоды и местности. Этот иммунитет даёт ему решительное преимущество над немцами, особенно на русской территории, где времена года, температура и местность играют решающую роль.
Проблемы снабжения для отдельного солдата в русской армии всегда были на втором плане, поскольку русскому солдату для его собственных нужд требуется очень мало продуктов. Полевая кухня, священная корова других армий, для русского солдата — приятный сюрприз, если она есть, а её отсутствие — вполне терпимое неудобство, которое можно выносить днями и неделями.
Во время зимней кампании 1941 года русский полк был окружён в лесах под Волховом и, по причине недостатка сил у немцев, был оставлен вымирать. Через неделю разведывательные патрули столкнулись с таким же сопротивлением, как и в первый день, ещё через неделю сдалось только несколько человек, а большинство пробилось к своим войскам, несмотря на плотное окружение. Согласно показаниям пленных, русские всё это время питались небольшим количеством мёрзлого хлеба, листьями и сосновыми иглами, которые они жевали, и небольшим количеством табака. Никто ни разу не потерял сознания от голода, а холод (минус тридцать по Фаренгейту) на них не действовал.
Близость к природе, которую русские сохранили в большей степени, чем другие европейцы, является причиной способности русских использовать местность, практически сливаться с ней. Русский — мастер маскировки, окапывания и оборонительных позиций.
Крайняя осторожность нужна при движении по незнакомой местности. Даже длительное наблюдение часто не может обнаружить тщательно замаскировавшихся русских. Часто германские разведывательные патрули проходили в непосредственной близости от русских позиций или отдельного стрелка, не обнаруживая их, и затем были расстреляны с тылу.
Русские создавали всё то новое оружие и военное снаряжение, которое требовала военная машина, с потрясающей быстротой. Солдаты, имеющие подготовку по техническим специальностям, тщательно расставлялись на должности, на которых они могли вдолбить необходимые основы своим более глупым городским товарищам и тем, кто был призван из сельской местности. Технические навыки русских были особенно заметны в области связи. Чем дольше шла война, тем лучше русские управлялись с этим родом техники.
По контрасту с хорошими сторонами русского солдата были и плохие, не менее существенные. Для немцев было непредсказуемо, какая сторона любого русского соединения будет доминировать. У них всё ещё оставались существенные рецидивы глупости, неповоротливости и апатии, которые так и не были преодолены и вряд ли будут преодолены в ближайшее время.
Непредсказуемость настроения русского солдата и его выраженный стадный инстинкт временами приводили к внезапной панике в отдельных частях. Такими же необъяснимыми, как фанатичное сопротивление отдельных частей, были случаи их массового бегства или внезапной полной капитуляции. Причиной может быть непредсказуемая ситуация морального состояния. Этот эффект не мог быть просчитан ни одним комиссаром.
Эмоции превращали русских в стадо, которое давало ему силу и храбрость. Индивидуальный боец, продукт современной военной науки, среди русских редок. Большинство времени русский тупо стоит и не знает, что делать. Однако во время войны эта серьёзная слабость компенсировалась большими людскими массами.
12
Книга вышла в 1974 году. — Прим. перев.