Страница 23 из 56
После службы Томми собирался вернуться на работу. Они с Питом как раз садились в машину, когда сообщение о смерти Лиллиан Мэдден изменило их планы.
Через четверть часа они уже были на месте преступления. Тело еще оставалось там, эксперты деловито работали, полицейские оцепили дом.
— Они полагают, время смерти где-то между десятью и одиннадцатью вчерашнего вечера, — сообщил Томми Фрэнк Виллет, глава полиции Белмара. — Могу сразу вам сказать, что это не неудавшийся грабеж. И деньги, и драгоценности остались на месте. Но кто бы ни был этот преступник, его интересовало что-то именно здесь, в ее кабинете.
— Она хранила здесь наркотики?
— Нет, она была психолог, доктор психологии, не медицины. Конечно, преступник мог этого и не знать, но... — Виллет пожал плечами. — Ее нашла секретарша, Джоан Ходжес. Она выбежала из дома и потеряла сознание на улице. Она сейчас здесь. — Виллет кивнул в направлении открытой двери, ведущей на жилую половину дома. — Поговорите с ней?
— Да.
Джоан Ходжес полулежала на диване в комнате для гостей. Рядом с ней был врач «Скорой помощи», у дверей стоял полицейский.
— Я не хочу в больницу, — говорила Джоан. — Со мной все в порядке. Это только шок, когда я ее увидела... — Голос у женщины сорвался, и слезы полились по лицу. — Это ужасно, — пролепетала она, — просто невероятно! Кому понадобилось ее убивать?!
Томми Дагган взглянул на полицейского из Белмара, который был ему знаком.
— Я уже побеседовал с миссис Ходжес, — сказал полицейский, убирая блокнот. — Я полагаю, у вас тоже есть к ней вопросы?
— Правильно полагаете.
Томми взял стул, назвал себя и сел.
Голосом, исполненным понимания, он выразил свое сочувствие и стал осторожно расспрашивать миссис Ходжес.
Стало сразу же ясно, что у Джоан Ходжес было свое мнение о причине убийства Лиллиан Мэдден.
Голос ее окреп по мере того, как к скорби начинал все явственнее примешиваться гнев.
— У нас и вправду орудует маньяк, и теперь я тоже прихожу к убеждению, что он является перевоплотившимся убийцей, жившим в конце девятнадцатого века. Журналисты звонили доктору Мэдден и задавали этот вопрос в четверг и весь день вчера. Они хотели знать ее мнение.
— Вы думаете, она могла знать убийцу? — спросил Томми, понимающе кивая головой.
— Откровенно говоря, я и сама не знаю, что думать. Может быть, она могла бы сказать или посоветовать что-то, что помогло бы полиции найти его. У меня было вчера дурное предчувствие перед ее лекцией. Я говорила ей, что, по-моему, лучше было бы лекцию отменить. Может быть, кто-то после лекции следовал за ней по дороге домой.
«В этом она, пожалуй, права, — подумал Томми. — Убийца вполне мог присутствовать на лекции».
— Джоан, вы видели, как разбросаны бумаги в кабинете. Убийца явно что-то искал, может быть, свою карточку. Как, по-вашему, мог кто-нибудь из пациентов угрожать доктору? Мог кто-то быть настолько не в себе, что даже набросился на нее?
Джоан задумалась, откинула со лба прядь волос. «Господи, я бы многое отдала, чтобы повернуть время вспять! Чтобы не было этой лекции, чтобы Лиллиан была жива! А я бы провела день так, как и собиралась: сидела бы сейчас в парикмахерской, потом отправилась бы в магазин и выбрала бы себе новое платье к свадьбе Кэролайн — подруги, второй раз выходившей замуж», — Джоан тяжело вздохнула.
«Доктор Мэдден. Пациенты ее любили. Она была так добра, так понимала всех. Разумеется, кое-кто перестал приходить, но так всегда бывает — проблема разрешилась, и нужда в услугах психолога отпала. Доктор Мэдден говорила, что многие пациенты нуждаются прежде всего в оправдании своего неадекватного поведения, но вовсе не стремятся изменить его».
— Я не знаю никого, кто бы когда-либо желал ей навредить, — наконец сказала Джоан уверенно. — Это маньяк. Я уверена. Он опасался, что ей что-то о нем известно. Я не вижу другого объяснения.
Томми был склонен с ней согласиться. Но тогда убийца должен был быть пациентом доктора.
— Джоан, где еще, помимо карточки, могла быть записана фамилия пациента? — спросил Дагган.
— В моем регистрационном журнале и в компьютере.
Томми Дагган встал.
— Джоан, мы найдем этого парня. Я вам обещаю! Постарайтесь сосредоточиться на пациентах. Может быть, вы вспомните что-то необычное о ком-либо из пациентов доктора, тогда сразу же звоните мне. Даже если это будет какая-нибудь мелочь или малозначительная деталь, все равно — звоните.
Он положил свою визитную карточку на столик у дивана.
Когда Томми и Пит вернулись в кабинет доктора Мэдден, ее тело как раз выносили.
— Мы здесь закончили, — сказал эксперт. — Сомневаюсь, что найдется что-нибудь полезное для вас, полагаю, этот тип работал в перчатках.
— Что бы он такое ни искал, он, скорее всего, это нашел, — сказал Виллет. — Карточки хранятся в кабинете доктора, и ключ был в замке. Или он нашел ключ в ящике стола, а может, он и был там все время.
— Часто доктор работала по ночам? — спросил Пит Уолш.
— Вчера у нее была лекция в колледже. Похоже, вернувшись домой после лекции, она прошла прямо в кабинет. Ее пальто и палка в приемной. Интересно, что такое важное она узнала или вспомнила, что решила этим немедленно заняться? Она была убита, когда сидела за столом. Похоже, она даже не слышала, как вошел преступник.
— А как он вошел?
— Никаких следов взлома. Может быть, одно из окон было открыто? Сигнализация была отключена.
— Это был ее пациент, — уверенно сказал Томми. — Может быть, кто-то слишком разговорился под гипнозом, а потом испугался. Иначе зачем ему карточки? Джоан Ходжес говорит, что, если это пациент, его фамилия должна быть в регистрационном журнале.
— Он пытался разбить компьютеры, — уточнил Виллет.
Томми кивнул. Его это не удивило.
— Если «железо» цело, их можно еще наладить.
— Я вам помогу, — Джоан, все еще смертельно бледная, вошла в кабинет.
Час спустя у Томми Даггана был только один несомненный факт: убийца Лиллиан Мэдден был ее пациентом в какой-то период последних пяти лет: регистрационные карточки именно за это время отсутствовали.
Джоан едва держалась на ногах.
— Нам пора уходить, а вам надо домой, — сказал ей Томми. — Пит сядет за руль вашей машины. — Тревожное ощущение близкой опасности вдруг отчетливо овладело им. — Джоан, а сколько лет вы проработали у доктора Мэдден? — спросил он.
— На следующей неделе будет шесть лет.
— Доктор Мэдден говорила с вами о своих пациентах?
— Никогда.
Следуя по улицам Белмара за машиной Джоан, Томми размышлял о том, как скоро убийца доктора Мэдден задастся вопросом, не была ли ее секретарша еще и ее доверенным лицом.
«Я скажу местным ребятам, чтобы они присматривали за ее домом», — решил Томми. Он стиснул руль, испытывая настоятельную потребность разрядиться, треснуть со всей силой обо что-то кулаком.
— Я был рядом с убийцей, — проговорил он вслух сквозь стиснутые зубы. — Я ощутил его присутствие. Но я все еще не знаю, кто он.
33
Марти Броуски из Олбэни не был знаком с Томми Дагганом из графства Монмаут, Нью-Джерси, но они были родственные души, прирожденные детективы с бульдожьей хваткой, когда шли по следу преступника.
И еще кое-что общее было у них. Когда появлялось непонятно откуда взявшееся чувство, что в деле, казалось бы, уже раскрытом, что-то не так, они не знали покоя, пока не расследовали все вновь до мельчайших подробностей в поисках ошибки правосудия.
С того момента, как Эмили Грэхем сообщила по телефону о подсунутой ей под дверь фотографии, Марти Броуски не знал покоя.
Броуски всегда был убежден, что Эмили преследовал Нэд Койлер и что, не схвати они его вовремя, он мог бы ее убить. Но теперь Марти не был так уверен в этом. В субботу, прогуливая с женой Дженет их Лабрадора Рейнджера в парке неподалеку от дома, Марти заговорил с ней об этом деле.
— Мы арестовали Койлера возле ее дома. Он тогда утверждал, что хотел только напугать ее. Он говорил, что не собирался убивать Эмили.