Страница 57 из 83
А затем стальная гора линейного корабля обернулась вдруг клокочущим вулканом – рвануло так, что под ногами Лопеса вздрогнула видавшая виды палуба мостика. Над шлюзом до небес взметнулась чудовищная туча дыма, проглотившая всё: и огромный корабль, и все шесть камер шлюза Гатун, и окрестные берега. И падали с неба какие-то бесформенные обломки, с шипением плюхаясь в воду...
– Veinte cuatro cajones de doce apostoles y cula de puta Maria![67] – потрясённо выдохнул Лопес, искренне радуясь, что его ветхое судно находится на достаточном удалении от этого огненно-дымного ада.
"Василиск" атакует планирующей бомбой "Блиц"
...Планирующая бомба "Блиц",[68] разогнанная реактивным двигателем и ускорением свободного падения, пробила броневую палубу "Вашингтона" и взорвалась в снарядном погребе второй башни главного калибра, вызвав детонацию сотен тонн боезапаса.
Шлюз Гатун был разрушен полностью, и через выломанные ворота бурным потоком хлынула вода, обтекая разодранный корпус линкора, – уровень озера Гатун был на двадцать шесть метров выше уровня океана.
Капитан Педро Лопес успел приткнуть свою "Марию де Картахену" к мелеющему берегу. Утерев пот, он возблагодарил Господа и кротко попросил у него прощения за свою невоздержанность на язык. Капитан Педро Лопес был доволен: вместо того, чтобы идти в Карибское море и ловить там бортом торпеды, он мог теперь этим же вечером направить стопы в ближайший посёлок и напиться там по-человечески, то есть до скотского состояния – carajo, пусть эти гринго сами решают свои проблемы!
...Удар по шлюзам Панамского канала готовился в строжайшей тайне. Перебрав все варианты, германское командование решило использовать бомбардировщики "василиск" и планирующие бомбы "Блиц", предназначенные для разрушения крупных гидротехнических сооружений – дамб, мостов и плотин, – а доставить их должен был авианосец "Зейдлиц": расчёты показали, что облегчённые двухмоторные "василиски" могут взлетать с его палубы. Правда, сесть обратно они уже не могли, но это и не планировалось – бомбардировщики должны были взлететь на расстоянии тысячи двухсот миль от Панамского канала, вне зоны патрулирования американских разведывательных самолётов с Антильских островов, нанести удар, а потом садиться на воду у берегов Суринама и Гайяны, где пилотов ждали подводные лодки, заранее развёрнутые в заданных квадратах. Операция попахивала авантюрой, но цель оправдывала средства – разрушение шлюзов делало невозможным переброску американских кораблей в Тихий океан.
В конце июля 1941 года авианосец "Зейдлиц" вышел в Атлантику, неся на палубе шестнадцать "василисков". Его сопровождали линейный крейсер "Адмирал Шеер", четыре лёгких крейсера и шесть эсминцев; прикрытие с воздуха обеспечивали "беовульфы" "Графа Цеппелина". Соединение пересекло Южную Атлантику, у южноамериканского континента повернуло на север-запад и в ночь с первого на второе августа подняло ударную группу, тут же начав отход на восток и так и оставшись необнаруженным. Большую часть пути самолёты прошли над территорией Венесуэлы (её вооружённые силы почему-то не обратили внимания на факт нарушения самолётами воюющей державы воздушного пространства нейтральной страны – или сделали вид, что ничего не заметили) и появились над каналом внезапно.
Успех превзошёл все ожидания. "С нами Бог! – проникновенно заявил кайзер, узнав, что взрыв линкора "Вашингтон", случайно оказавшегося в камере шлюза Гатун в момент атаки, на порядок увеличил масштаб разрушений (хотя военные эксперты утверждали, что шлюз был бы разрушен и без этого, на такое невероятное совпадение никто не рассчитывал). – Его десница направила бомбу – это воля рока!". И мнение Его Величество о "божьем промысле" только упрочилось, когда он узнал, что повреждены также шлюзы Мирафлорес и Педро Мигуэль (шлюз Гатун – основную цель – атаковали двенадцать машин, и ещё две пары "василисков" были посланы против двух других шлюзов), и что все лётчики спасены. Командование кайзермарине почтительно согласилось с монархом – зачем спорить, если все участники операции получили заслуженные награды?
* * *
Лейтенанта ВВС США Уильяма Картрайта разбудил не свет раннего утра, не лёгкий ветерок, налетавший из бухты Святого Георгия и путавшийся кустарнике, и не волосы лейтенанта медицинской службы Нэнси Логан, мягко щекотавшие ему щёку, – его разбудило смутное чувство тревоги, непонятно откуда взявшееся.
Бермудские острова
Он открыл глаза, несколько секунд лежал неподвижно, глядя вверх, на шевелящуюся под ветром листву, и прислушиваясь к своим ощущениям, потом осторожно высвободил руку, на которой спала Нэнси (она сонно вздохнула, но не проснулась), приподнялся и сел на смятом плаще, заменявшем им постель.
Вокруг было тихо. Солнце, оторвавшееся от горизонта, окрасило золотом вершину Маячного холма и уже потихоньку оттесняло утреннюю прохладу; по воде бежала мелкая рябь, загоняемая ветром в узкую щель пролива Ферри Рич, разделявшего острова Святого Георгия и Святого Давида, на котором размещались взлётно-посадочная полоса и строения авиабазы. Райский уголок, именуемый Бермудские острова, дышал миром и покоем, и в эту безмятежность лезвием ножа врезался сигнал тревоги.
Картрайт вскочил на ноги и раздвинул кусты, чтобы видеть лётное поле, по которому уже мурашами бежали люди.
– Билли? Что случилось? – проснувшаяся Нэнси, стоя на коленках, смотрела на него с беспокойством, придерживая на груди расстёгнутую блузку.
– А, ничего особенного. Патрульный "либерейтор" засёк всплывшую субмарину или что-нибудь в этом роде, – преувеличенно бодро отозвался Уильям, прекрасно понимая, что из-за одиночной германской подводной лодки и даже крейсера общую тревогу поднимать не станут. – Жаль, но мне надо бежать.
– Билли...
В глазах девушки был страх – она ведь тоже всё понимала, – и Картрайт, неловко ткнувшись губами в её щёку, пробормотал "Не бойся, малышка, увидимся вечером", провёл ладонью по волосам лейтенанта Логан, выбрался из кустов и побежал к казармам лётного состава, искренне радуясь, что его эскадрилья не была дежурной, и что вчера они с Нэнси не ушли слишком далеко, благо треть острова Сент-Дэвид покрыта густым кустарником, самой природой предназначенным для того, чтобы укрывать от посторонних глаз влюблённые пары.
Над аэродромом пронёсся двухмоторный "дрэгон" и ушёл в небо, с рёвом набирая высоту; за ним последовали два П-40, и лейтенант ощутил нарастающее беспокойство – для атаки подводной лодки истребители, как правило, не поднимают. "Что происходит, чёрт бы их побрал? – подумал он на бегу. – Только бы не напороться на кого-нибудь из начальства".
Картрайту не повезло – первым, кого он увидел, подбежав к казармам, был полковник Мэтьюс, командир смешанного авиакрыла, базировавшегося на Бермуды. Полковник отдавал приказы и выглядел очень занятым, однако лейтенанта он заметил.
– Ты где был, сукин сын? – рявкнул он. Не дожидаясь ответа (по встрёпанному виду молодого офицера и по следу страстного поцелуя на его шее старый вояка сразу определил, где был его подчиненный, и чем он занимался), он втянул ноздрями воздух, принюхиваясь, и бросил коротко: – Трезвый? Запихивай свою тощую блудливую задницу в самолёт, и если ты не собьёшь сегодня хотя бы пару немцев, лучше не попадайся мне на глаза – отдам под суд!
67
Испанское богохульство.
68
Примерный аналог в нашей Реальности – немецкая планирующая бомба Hs.293.