Страница 37 из 83
Атака англичан по кораблям Лютьенса оказалась безрезультатной. Зная по горькому опыту о высокой уязвимости авианосцев, немцы увеличили число истребителей прикрытия – "Граф Цеппелин" нёс на борту одни только "беовульфы". Против пятидесяти двух машин британской ударной волны (тридцати шести "барракуд" и шестнадцати "си харрикейнов") немцы бросили восемьдесят истребителей, получивших радарное целеуказание, – английские самолёты были смяты и задавлены целой тучей "беовульфов".
Это был разгром, и адмирал Тови, опасаясь, что к вечеру германские дредноуты настигнут его и навяжут ему бой, приказал соединению Фрейзера присоединиться к главным силам Флота метрополии. Фрейзер выполнил приказ, однако внёс в него свои коррективы: в сопровождении крейсера "Галатея" и шести эсминцев он пошёл на "Энсоне" на соединение с Тови, а "Глориес", ход которого снизился, а течь увеличилась, отправил в Рейкъявик под эскортом лёгкого крейсера "Пенелопа" и двух эскадренных миноносцев. Фрейзер не хотел рисковать последним авианосцем и подставлять его под удар "берсерков" и "нибелунгов", тем более что погода портилась – надвигался шторм. Англичане так и не узнали, что целью русско-германского флота является Исландия – Фрейзер надеялся, что "Глориес" отстоится в сторонке, исправит повреждения и прорвётся в Скапа-Флоу. Эскадру адмирала Макарова он сбросил со счётов: по донесениям лётчиков, авианосец и линкор русских были потоплены, а два лёгких крейсера повреждены. На самом деле "Наварин" остался непотопленным (и даже не потерял боеспособность), а "Александр Невский" – неповреждённым. Но этого Фрейзер не знал, как не знал и того, что Макаров, отправив в Берген повреждённый "Ушаков" и пять эсминцев, перегруженных спасёнными, полным ходом направился с шестью кораблями к Рейкьявику, уже зная о разгроме Флота метрополии самолётами Хохзеефлотте.
Гибель авианосца "Илластриес"
Ближе к вечеру германские самолёты нанесли повторный удар, на сей раз охотясь за британскими линкорами, оставшимися без прикрытия с воздуха. Авиагруппа "Зейдлица", производившая поиск к югу от Фарерских островов, не обнаружила корабли адмирала Тови, поспешно отходившие к берегам Шотландии, – погода ухудшилась до штормовой, густо приправленной дождевыми фронтами, – но самолёты "Мольтке", прочесывая океан к западу и юго-западу от Фарер, нашли подходящую цель. Потопив мимоходом тяжёлый крейсер "Кент", повреждённый торпедой "сапсана", "берсерки" и "нибелунги" дважды атаковали "Энсон" – флагманский корабль адмирала Фрейзера, – и в течение двадцати минут добились в него трёх бомбовых и трёх торпедных попаданий. Авиация вновь доказала, насколько она опасна для кораблей, не имеющих истребительного прикрытия, – в 18.30 "Энсон" затонул. Большая часть экипажа была спасена кораблями эскорта, но контр-адмирала Фрейзера среди спасённых не оказалось. Командующий разгромленным соединением погиб вместе со своим флагманским кораблём – наверное, это было для него лучшим выходом...
Горящий и тонущий крейсер "Кент"
* * *
Финалом Исландского сражения стал бой у Рейкъявика.
В ночь с 4 на 5 августа русская эскадра вошла в залив Факсафлоуи. Англичане были захвачены врасплох: они никак не ожидали появления противника, а береговая линия скрыла корабли Макарова от радаров. Выскочив из-за оконечности полуострова Сельтьяднарнес и увидев в белёсом полусумраке силуэты британских кораблей, "Наварин" и "Александр Невский" открыли огонь с расстояния около трёх миль – для тяжёлых орудий это дистанция прямой наводки. Противник был на острых курсовых углах, и "Наварин", носовая башня которого вышла из строя, дал залп из второй башни и начал подворачивать к берегу, чтобы ввести в действие остальные орудия. Капитан 1-го ранга Колбасьев маневрировал осторожно и медленно, чтобы не посадить тридцатипятитысячетонную махину линейного крейсера на камни, и вторая башня "Наварина" успела сделать ещё один залп, прежде чем противник оказался в секторе обстрела третьей башни. Четыре четырнадцатидюймовых снаряда двух первых залпов упали у бортов авианосца, пятый пронесся над ним и разорвался на камнях небольшого острова, возле которого стояли англичане, а шестой вошёл под носовой козырёк полётной палубы, пропорол переборки и взорвался в верхнем ангаре. Разрыв сопровождался утробным ухающим звуком, похожим на стон раненого кита; из-под палубы авианосца потекли струи сизого дыма. Через минуту последовало попадание в надстройку – тяжёлый снаряд разнёс мостик, боевую рубку и смежные помещения, перебив и переранив всех там находившихся. А затем семисоткилограммовый фугасный снаряд третьей башни "Наварина" проник в машинное отделение, разорвался, круша котлы и трубопроводы, и "Глориес" начал тонуть, глотая воду пробоинами в днище.
Бой был жестоким и скоротечным. Английские моряки пришли в себя с похвальной быстротой, и сражались отчаянно. Прежде чем "Наварин" ввёл в действие четвёртую башню, лёгкий крейсер "Пенелопа" дал ход, открыл огонь и поставил дымовую завесу, прикрывая избиваемый "Глориес". Спасая авианосец, "Пенелопа" жертвовала собой: на пересечку ей из-за крошечного островка выскочил "Александр Невский", расстреливая "англичанку" из двенадцати стволов. Английский крейсер успел сделать всего пару залпов из носовых башен – под градом шестидюймовых снарядов он загорелся от носа до кормы. Но пожар этот был недолгим – эскадренный миноносец "Буйный", лихо развернувшись, с десяти кабельтовых дал по "англичанке" трёхторпедный залп. Для крейсера водоизмещением шесть тысяч тонн, уже получившего в корпус добрый десяток 152-мм снарядов, хватило одной 533-мм торпеды: "Пенелопа" затонула у скалистого островка, не успев выброситься на берег.
Английский лёгкий крейсер "Пенелопа"
Поставленная "Пенелопой" дымовая завеса хоть и оказалась жиденькой, но всё-таки сбила прицел артиллеристам "Наварина". Возникло опасение, что авианосец может уйти, и тогда три русских эсминца один за другим выпустили в его направлении двенадцать торпед – две из них попали в медленно разворачивавшийся "Глориес" и стали для него ударом "кинжала милосердия".
А навстречу русским торпедам неслись английские. Эсминцы "Хэвок" и "Хотспер", поочередно вынырнув из дыма, пошли в атаку и до своей гибели (оба они были изрешечены снарядами шести русских кораблей) успели выпустить восемь торпед, одна из которых попала в "Наварин". Линейный крейсер приткнулся к берегу и сел на грунт, оставшись на ровном киле.
Бой, в ходе которого затонули четыре корабля и погибли сотни людей, продолжался всего пятнадцать минут – сонный Рейкъявик даже толком и не проснулся, силясь понять, что же произошло у самого его порога, в заливе Факсафлоуи.
– Высаживайте десант, пока они не очухались, – приказал адмирал Макаров. – Прежде всего надо захватить авиабазу. И надо подобрать англичан: тонущих положено спасать, даже если они враги и сами могут доплыть до берега.