Страница 17 из 153
— Вообще пермастена есть и у тебя. Только ее конфигурация была изменена по приказу доктора Харпер.
— Доктора Харпер?
— Ты знаешь ее под именем Нила.
— Но почему мне сделали раздвижные двери?
— Хотя я не уверен до конца, по моим данным, некая личность с дипломом реаниматора недавно запрашивала в Нейро сведения о том, как люди, жившие в двадцатом веке, представляли себе будущее. С вероятностью в девяносто три целых и четыре десятых процента получателем информации была доктор Харпер. Изучив просмотренные ею сайты, я пришел к выводу: твои современники свято верили в то, что в будущем двери будут раздвижными. Чтобы не огорошивать тебя проходом сквозь стену, доктор Харпер разумно решила создать раздвижную дверь. Она пришла к выводу, что раздвижная дверь тебя не испугает.
— Ясно, — сказал Джастин.
— В век жидких металлов и нанотехнологии, — продолжал себастьян, — двери стали анахронизмом. Гораздо проще конструировать стену, которая может при необходимости растворяться и восстанавливаться.
— Но не возникает ли боязни замкнутого пространства в помещении без дверей?
— Да, возникает. Но человек волен обустраивать интерьер виртуального окружения по своему желанию… Если хочешь, я объясню тебе, как это получается.
— Спасибо, себастьян, как-нибудь в другой раз. Хотя мне очень любопытно. Неужели технология никогда не подводит? Неужели ваши пермастены никогда не ломаются, оставляя человека, так сказать, в клетке?
— Джастин, ты в лотерею когда-нибудь играл?
Застигнутый врасплох этим неожиданным вопросом, Джастин промямлил:
— М-м-м… нет!
— А почему?
Джастин решил, что аватар, скорее всего, спрашивает не просто так, и ответил честно, хотя… можно ли вообще лгать собственному аватару?
— Потому что шансы на выигрыш были ничтожными.
— Джастин, шансы «поломки», как ты это назвал, составляют триста сорок девять миллионов сто двадцать тысяч четыре к одному. У тебя гораздо больше шансов выиграть в лотерею… три раза подряд.
— Спасибо, себастьян. Я понял.
— Очень рад, Джастин. Ну что, готов прогуляться?
Джастин кивнул.
— Хорошо. Поверни направо и иди прямо по коридору. Я скажу, когда нужно будет поворачивать.
Джастин повиновался и зашагал по коридору, изо всех сил стараясь не глазеть по сторонам, что оказалось практически невозможно. Пермастены стали для него первой вехой на пути привыкания к наномиру. На первый взгляд твердая материя оказывалась совсем не такой. Многие предметы таяли на глазах, а потом восстанавливались, как по волшебству… Присмотревшись, Джастин понял, что все процессы здесь подчиняются определенному порядку. Все носители информации были тесно связаны с движениями человеческого существа. Так, например, он увидел санитара, держащего в руке какую-то пластину. Санитар тряхнул рукой, и пластина приняла форму цилиндра. Санитар положил его в корзину, где лежали другие такие же цилиндры… Джастину показалось, будто он очутился во сне.
Как и предупреждала Нила, от массы новых сведений и необычной обстановки у него в самом деле слегка закружилась голова. Но он решил не отступать. Он непременно должен добраться до своей капсулы. В ней хранятся нужные ему вещи, и медлить слишком рискованно. Если он замешкается, капсулу могут куда-нибудь переместить или вообще отобрать. Он ускорил шаг.
— Себастьян, нельзя ли создать для меня обстановку, более привычную для начала двадцать первого века? — попросил он.
— Извини, Джастин, — ответил себастьян, — никак нельзя. Твое личное пространство — пожалуйста. Но групповое пространство — нет. Может, нам вернуться к тебе в комнату до тех пор, пока ты не привыкнешь?
— Нет-нет, все в порядке. Я скоро приспособлюсь. Ты только постарайся довести меня до капсулы так, чтобы внешних раздражителей было поменьше, ладно?
— Хорошо, Джастин. Поверни направо.
Джастин послушно повернул направо.
— С лифтами ты уже знаком, — продолжал себастьян. — Представь себе, мы только что подошли к лифту, хотя и слегка усовершенствованному.
Джастин посмотрел на две прозрачные цилиндрические трубы.
Угадав его замешательство, себастьян попытался объяснить все более внятно:
— Мы называем эти устройства «подъемниками».
— Совсем как в старые времена, — ответил Джастин. — Наверное. Только они совсем не похожи на подъемники, какие были в мое время.
— Совершенно верно, Джастин. С тех пор как устранили движущуюся платформу, в моду снова вошло старое название… около ста двадцати двух лет назад.
— И как же ими пользоваться?
— Труба слева всегда спускается вниз, а труба справа, наоборот…
— …всегда поднимается наверх, — закончил Джастин. — Но в ней пусто… Ничего себе! — Он заметил, как по правой трубе вверх поднимается женщина. Ошибочно приняв изумленный взгляд и отвисшую челюсть Джастина за комплимент, женщина приветливо улыбнулась. Джастин подумал: «Хорошо, что хоть что-то осталось неизменным». Однако улыбка женщины быстро исчезла, как только она заметила жетон у него на груди.
— Себастьян!
— Да, Джастин?
— Когда я начну ходить на свидания, с жетоном дегена придется расстаться!
— Да, наверное.
— И вот еще что…
— Что, Джастин?
— Эти трубы…
— Да?
— Они здорово смахивают на раздвижные двери. То есть… примерно так я себе и представлял лифты в будущем.
— Да. Как ни странно, здесь, как и кое в чем другом, ваши писатели-фантасты не ошиблись.
— Погоди, сейчас сам догадаюсь… летающие машины?
— Быстро соображаешь! Неплохо, Джастин, неплохо.
— И все-таки, как они работают?
— Машины весом около двенадцати фунтов управляются…
— Не машины, лифты.
— Одежда человека, попадающего в трубу, создает магнитное поле, которое способно перемещать своего обладателя вверх или вниз со скоростью четыре мили в час. Есть еще экспресс-лифты, они движутся быстрее. Мы сядем в лифт, который идет вниз, и доедем до минус третьего уровня.
— Значит, четыре мили в час? Ну, это ерунда! — Не понимая, что затаил дыхание, Джастин шагнул в левую трубу и немедленно начал спускаться — хотя и весьма неспешно.
Через несколько секунд Джастин услышал команду Себастьяна:
— Чтобы выйти, надо скомандовать: «Выход». Ну, на счет раз… два… давай!
Джастин сделал, как было велено. Его тут же вытащило в коридор — как будто он спрыгнул с качелей, только приземление прошло гораздо мягче. Джастин постоял немного, привыкая к новому окружению, и огляделся по сторонам. Видимо, здесь находился служебный этаж. Хотя людей вокруг было меньше, приходилось то и дело смотреть, как бы не задеть кого-нибудь. Джастину пришлось уступить дорогу четырем дружелюбно болтающим женщинам, которые вышли из лифта почти следом за ним. Потом его чуть не сбила стайка небольших летательных аппаратов, Джастин невольно отступил и оказался в просторном открытом помещении. Наконец, он нашел место, откуда все было видно. Позже он узнал, что опасность столкнуться с кем-то или с чем-то ему не угрожала. Все роботы и беспилотники снабжались программами, позволяющими либо обходить встречные предметы, либо останавливаться перед препятствием до тех пор, пока оно не определится с направлением.
— Себастьян, почему нигде не видно охранников?
— Зачем они нужны?
— Насколько я понимаю, воровство есть и у вас?
— Да, но не в том виде, в каком было в твое время.
— Ладно, об этом потом… Веди меня к капсуле!
— Нам придется пройти сквозь стену. Ты готов?
— Да.
— Тогда сделай шаг назад.
Джастин снова повиновался. С крайним изумлением он наблюдал, как вокруг его тела образуется пустота, которая тут же сомкнулась, едва он шагнул на прежнее место. Как будто он сунул руку в шапку мыльной пены, не лопнув ни одного пузыря.
— Круто!
Джастин сделал шаг вперед — и стена тотчас снова растаяла вокруг него. Он снова очутился «вне» помещения, а стена осталась позади. Он улыбнулся, обернулся и снова прошел сквозь стену — уже как полагается, а не задом наперед.