Страница 147 из 153
Он вызвал к себе свою неутомимую секретаршу Марико и велел принимать все его звонки. Кроме того, он объявил, что, за исключением самого Председателя, он ни с кем разговаривать не будет.
Марико, как всегда, схватывала на лету.
— Значит, встреча прошла хорошо, босс?
Как и всякая хорошая помощница, она научилась угадывать настроение босса и либо держалась сухо и деловито, либо откровенно радовалась. Она сразу поняла, что сегодня дела у них просто замечательные.
Гектор кивнул.
— В таком случае, — продолжала Марико, — сейчас сообщу все срочные новости и уйду. — Не дав Гектору себя остановить, Марико быстро зачитала сводку данных. — Информация по Церере загружена в ваш защищенный файл, сведения готовы к распечатке и… — Марико заметила стоящую на столе шкатулку с сигарами, и у нее сел голос.
«Надо было немедленно их спрятать», — подумал Гектор. Но потом он понял: Марико догадалась, какая ценность перед ней стоит. В конце концов, он сам приучил свою секретаршу к сигарам!
— Я… не знала, что они еще существуют, — запинаясь, проговорила помощница. — Неужели настоящие?
Ее восхищение очень обрадовало Гектора.
— Да, Марико, настоящие, нанореконструированные, и их можно курить хоть сейчас.
— Знаете, что я вам скажу, босс? — Марико не сводила взгляда со шкатулки. — Мне достаточно знать, что они существуют, — и я уже счастлива. — Она снова обратилась к своей сводке. — Как я и говорила, информация по Церере…
— В самом деле? — перебил ее Гектор, добродушно улыбаясь. — Почему?
Марико тоже с улыбкой оторвалась от своего цифродруга.
— Значит, — сказала она, — у меня есть надежда тоже когда-нибудь выкурить такую… разумеется, не сейчас, а когда-нибудь потом… в свое время.
Гектор рассмеялся:
— Не хочу делать тонких намеков, Марико, но такие сигары тебе не по карману… и будут не по карману еще много лет!
— Может, много лет, а может, и нет, — с вызовом ответила она. — Не обижайтесь, босс, но… посмотрите на себя!
Гектор задумался и рассмеялся. Он нанял Марико за ее отвагу — и сегодняшний день подтвердил его правоту.
— Туше, дорогая моя. В самом деле, достаточно посмотреть на меня и… Правильно, девочка, какого черта… Пусть этот день настанет сегодня!
Марико ахнула:
— Вы, наверное, шутите! — Она покосилась на закрытую дверь, прекрасно помня, сколько обязанностей ждет ее по другую сторону, и снова посмотрела на босса. — Вы серьезно?
Гектор и сам не знал, почему сделал такое щедрое предложение. В нем говорило великодушие, и все же такой подарок граничит с безумием. Он отбросил неприятную мысль, не хотелось считать себя мелочным.
— Марико, у меня был очень хороший день. Более того, я могу назвать его лучшим днем, какого не бывает почти ни у кого. И сигары — лишь малая толика сегодняшнего дня. Ты же только что помогла мне понять: мне хочется с кем-то разделить радость. Да, я говорю совершенно серьезно!
— Тогда… — благоговейно произнесла Марико, — давайте закурим, пока вы не передумали… иначе мне придется силой отнимать у вас одну из этих малышек!
Гектор ухмыльнулся и достал из шкатулки две бесценные сигары. Один деревянный цилиндр он протянул Марико, второй взял сам.
Молодая женщина осторожно повертела в руках футляр, извлекла оттуда сигару, оглядела ее с видом знатока, поднесла к носу и вдохнула аромат. На ее губах заиграла такая лучезарная улыбка, что Гектор понял: он принял верное решение. Гектор тоже понюхал свою сигару, отчего на его лице появилось почти такое же выражение блаженной радости, как и у его секретарши. Достал из кармана кусачки для сигар, отрезал кончик и предложил Марико сделать то же самое. Затем чиркнул спичкой и собрался уже прикурить первым, но в последний миг поднес язычок пламени к сигаре Марико. Его учтивость, решил он, запомнится надолго.
Марико снова удивилась, но не отказалась. Она медленно затягивалась, поворачивая трехсотлетнюю сигару, чтобы она раскурилась равномерно, и медленно выдохнула вверх, чтобы не выпускать дым в лицо боссу. «Могла бы и не беспокоиться», — подумал Гектор. Он собирался прикурить от той же спички, но потом передумал. Лучше зажечь новую и раскурить сигару как полагается. Он взял еще одну спичку, чиркнул ею и поднес язычок пламени к концу своей сигары, как вдруг заметил, что лицо Марико исказилось, и она начала задыхаться. Широко раскрыв глаза от изумления, она попыталась заговорить, но из ее рта хлынула струя ярко-алой крови. Оцепенев, Гектор выронил спичку и собрался уже броситься девушке на помощь, когда вдруг в кабинете завыла сирена. Во второй раз за несколько месяцев с потолка начали спускаться защитные перегородки.
Гектор действовал инстинктивно. Он немедленно бросил сигару и отскочил подальше, стараясь не смотреть в молящие глаза своей помощницы. Комната начала наполняться прозрачным белым туманом, состоящим, как знал Гектор, из миллиардов нанороботов-защитников, призванных очистить помещение от заразы.
— Работайте, черт вас дери, — сквозь зубы процедил Гектор, — работайте!
По-прежнему не выпуская из руки сигару, Марико рухнула на колени. Из ее рта и носа хлестала кровь. «Скорее бы она умерла», — подумал Гектор. Ему оставалось надеяться, что ни один из миниатюрных роботов-убийц не попал на него. Срывая с себя одежду, он открыл рот и вдохнул побольше белого тумана. Одежду и украшения он швырнул на середину комнаты и, оставшись совершенно голым, закружился, словно шаман в ритуальном танце, пока туман нанороботов-защитников не покрыл его полностью. Он даже несколько раз подпрыгнул, чтобы нанороботы попали ему на стопы. Он глубоко дышал, хотя его охватывали приступы мучительного кашля. Туман сгустился настолько, что он не видел собственной руки, поднесенной почти к самому носу. Он продолжал усиленно дышать, наблюдая, не идет ли кровь. Крови нет… Хорошо! Крови нет. Хотя в комнате заметно похолодало — защитники требуют определенной температуры, — Гектор вспотел от напряжения и страха.
Сирена смолкла так же внезапно, как включилась, воздух, а вместе с ним и белый туман уходил из кабинета через большие вентиляционные щели в потолке и на полу. Массивные стальные перегородки медленно поднялись и исчезли за потолочной лепниной.
Покрытый с головы до ног тонким слоем белой пленки, обнаженный Гектор стоял в нескольких шагах от полуразложившихся останков своей помощницы. Он подошел ближе. Может быть, мозг уцелел, и тогда ее еще можно спасти? Нет, он надеялся напрасно.
Ужасная мысль заставила его застыть на месте. Гектор сообразил, кто покушался на его жизнь. Председатель его подставил, а он охотно взял приманку. Председатель хотел его убить, и, если бы не любопытство молодой женщины, сейчас на полу лежал бы полуразложившийся труп Гектора, а не бедной, милой Марико. Теперь правой руке Председателя нужно выяснить, в чем дело. Почему именно он? Почему сейчас? В ожидании уборщиков Гектор неожиданно разрыдался. Сначала он плакал беззвучно, потом зарыдал громко, взахлеб. Ему было больно, он впитывал боль, сживался с нею. Ручейки белого порошка, смешанного со слезами, катились по его лицу и падали на продезинфицированный пол. Гектор Самбьянко поклялся отомстить единственному человеку, которого он любил больше всех на свете.
Председатель читал сообщения службы безопасности. Жаль несчастную секретаршу. Ее смерть стала случайной, но, учитывая важность происходящего, необходимой. Кто знал, что Гектор окажется таким щедрым? Важнее другое, на полу в комнате нашли два полуразложившихся трупа. Теперь для него все гораздо проще. Председатель знал: если нанороботы-защитники промедлят, труп превращается в пыль, в таком случае доказательства окончательной гибели Гектора были бы неубедительными. Председатель заранее готовился к худшему, но сведения, переданные ему главой отдела внутренней безопасности, оказались исчерпывающими. Одной заботой меньше! Гектор мертв, и у Председателя есть несколько месяцев для того, чтобы подыскать ему достойную, но не такую одаренную замену. Пока всем сообщили, что мистер Самбьянко жив, но находится где-то далеко. Так обычно поступали, когда умирал руководитель высшего звена или его убивали, особенно в собственном кабинете.